Календарь историй Нила Геймана

Уоп! - Оно всегда так? – паренёк казался совсем дезориентированным: он в растерянности оглядывал комнату, не в состоянии сфокусировать взгляд. Если так пойдёт и дальше, он может из-за этого погибнуть. Двенадцатый придержал его за руку. - Нет. Не всегда. Если здесь есть помехи, то они придут сверху. Он указал на дверь, ведущую на чердак. Створка была приоткрыта, и казалось, что темнота следит за ними. Парень кивнул. Потом спросил: - Сколько у нас времени? - Вместе? Минут десять. - Я всё спрашивал на Базе одну вещь, но мне не отвечали. Сказали, что сам увижу. Кто они такие? Двенадцатый не ответил. Что-то изменилось, совсем чуть-чуть, в чердачной темноте прямо над ними. Он прижал палец к губам, поднял своё оружие и показал, чтобы парень сделал то же самое. Они вылетели из дверного проёма, кирпично-серые и плесневело-зелёные, острозубые и быстрые, очень быстрые. Парень всё ещё пытался нащупать курок, а Двенадцатый уже начал стрелять и обезвредил всех пятерых до того, как юноша успел выстрелить хоть раз. Он кинул взгляд на паренька – его трясло. - Хорошо держишься, - сказал Двенадцатый. - Думаю, следовало спросить, что они такое? - Что или кто. Без разницы. Они – враги. Проскальзывающие из-за границ времени. Сейчас, при передаче полномочий, они будут особенно сильны. Двенадцатый и новичок вместе спустились по лестнице. Они были в маленьком загородном доме. Женщина и мужчина сидели в кухне, на столе перед ними стояла бутылка шампанского. Казалось, они не заметили двух мужчин в форме, прошедших через комнату. Женщина разливала шампанское по бокалам. Форма юноши была новенькой, тёмно-синей - такой, словно её ни разу не надевали. Висевший на его поясе годометр* был полон тусклого песка. Форма Двенадцатого была потёртая и выцветшая до синевато-серого оттенка, заштопанная в тех местах, где её разрезали или разрывали, или прожигали. Они дошли до кухонной двери и… Уоп! Они оказались снаружи, в каком-то лесу. Здесь было зверски холодно. - ПРИГНИСЬ! - прокричал Двенадцатый. Острая штуковина пролетела над их головами и врезалась в дерево. - Ты вроде говорил, что это не всегда так происходит, – возмутился парень. Двенадцатый пожал плечами. - Откуда они берутся? - Из времени, - ответил Двенадцатый. – Прячутся за секундами и постоянно пытаются вырваться. Где-то совсем близко раздался странный звук - что-то вроде «вумпф» - и гигантская ель вспыхнула дрожащим медно-зелёным огнём. - Где они? - Над нами, снова. Обычно они вверху или внизу. Они спустились, как искры от бенгальского огня, прекрасные, белые и, может быть, слегка опасные. На этот раз мужчины стреляли вместе. - Тебя проинструктировали? - спросил Двенадцатый. Приземлившись, искорки стали выглядеть не так привлекательно и намного более опасно. - Не совсем. Мне сказали, что это всего на год. Двенадцатый остановился, чтобы перезарядить ружьё. Он был сед и покрыт шрамами. Паренёк же выглядел слишком молодым для того, чтобы держать оружие. - А они сказали, что этот год растянется на всю твою жизнь? Парень покачал головой. Двенадцатый помнил то время, когда и сам был таким же молодым, одетым в чистую, не порванную ещё форму. Неужели и он был таким наивным? Таким невинным? Он разобрался с пятью искро-демонами. Юноша позаботился об оставшихся трёх. - Значит, это год борьбы, - сказал он. - Секунда за секундой, - ответил Двенадцатый. Уоп! Волны с шумом разбивались о песчаный берег. Здесь, в Январе Южного полушария, было жарко. Тем не менее, ночь ещё не закончилась. В небе над ними повисли неподвижные фейерверки. Двенадцатый проверил свой годометр: в нём осталось всего пара песчинок. Осталось недолго. Он внимательно осмотрел пляж, волны, камни. - Я их не вижу. - Я вижу, - отозвался паренёк. Там, куда он указывал, из моря поднималось что-то огромное – настолько огромное, что и трудно вообразить – злобная груда, вся в щупальцах и клешнях, и она оглушительно ревела, возвышаясь над водной массой. Двенадцатый стащил со спины реактивное ружьё** и перекинул его через плечо. Он выстрелил и смотрел, как пламя расцветает на теле создания. - Самый громадный из всех, что я видел, - сказал он. – Наверное, приберегли лучшее напоследок. - Эй, - возразил паренёк. – Но для меня это только начало. И тогда оно поползло к ним: стучали клешни, щупальца хлопали, как кнуты, клацали челюсти... Они рывком преодолели песчаную гряду. Паренёк был быстрее Двенадцатого: он был молод, но иногда молодость – это преимущество. У Двенадцатого болели колени, и он спотыкался. Его последняя песчинка падала через годометр, когда что-то – щупальце, понял он – обернулось вокруг его ноги, и он упал. Он посмотрел вверх. Парень стоял на гряде, расставив ноги так, как учили в лагере для новичков, и держал реактивное ружьё незнакомого дизайна - судя по всему, что-то из времён после Двенадцатого. Он начал мысленно прощаться с жизнью, пока его тащили по пляжу, пока песок царапал его кожу… Раздался глухой выстрел, и существо, отброшенное обратно в море, разжало щупальца. Мужчина завис в воздухе, когда последняя песчинка упала, и Полночь забрала его. Двенадцатый открыл глаза в том месте, куда уходят старые года. Четырнадцатая помогла ему подняться с платформы. - Как всё прошло? - поинтересовалась Тысяча Девятьсот Четырнадцатая. На ней была белая юбка до пола и длинные белые перчатки. - С каждым годом они становятся всё опаснее, - ответил Две Тысячи Двенадцатый. – Секунды и те существа позади них. Но мне нравится новый парнишка. Думаю, он справится. ______________________________________________________ *в оригинале это красивое слово "yearglass" - то есть, песочные часы, которые отмеряют целый год **собственно, противотанковое реактивное ружьё. В оружии не особо разбираюсь, но базукой назвать рука не поднялась. neilhimself: - Почему Январь так опасен? zyblonius: - Потому что престарелый ветеран только что ушёл в отставку, и его заменил неопытный юноша, совсем ещё ребёнок. (с) вдохновительные твиты