Календарь историй Нила Геймана

Тем летом Августовские лесные пожары начались рано. Все грозы в мире ушли от нас на юг и забрали с собой дождь. Каждый день мы видели вертолёты, таскающие цистерны с озёрной водой, готовые в любой момент затушить ею пламя в дальних районах. Питер, австралиец и владелец дома, в котором я сейчас живу, а заодно и готовлю для хозяина еду, сказал: - В Австралии растут эвкалипты, которым нужен огонь, чтобы выжить. Некоторые семена не могут прорасти, пока лесной пожар не вычистит весь подлесок. Им необходимо тепло. - Странно это – появляться на свет из огня. - Да не очень, - ответил Питер. – Вполне нормально. Особенно для тех времён, когда на Земле было намного жарче. - Сложно представить более жаркий мир, чем нынешний. Он фыркнул. - Это ещё ничего, - сообщил он, а потом рассказал о жаре, которая господствовала в Австралии во времена его молодости. Следующим утром в новостях сообщили, что населению из нашего района следует эвакуировать свою собственность: мы находились в пожароопасной зоне. - Чепуха, - сердито заметил Питер. – Проблем у нас тут не возникнет. Мы на возвышенности, к тому же, окружены речкой*. Когда воды было много, эта речушка могла быть четыре, а то и пять футов глубиной. Сейчас в ней был один, от силы два фута. К вечеру запах древесного дыма заполнил собой всё вокруг, а по телевизору и по радио настойчиво советовали убираться подальше - чем раньше, тем лучше. Мы улыбнулись друг другу, глотнули пива и поздравили себя с тем, что мы не поддаёмся панике в сложной ситуации. - Мы слишком самодовольны… - сказал я. - Человечество, все мы. Люди. Мы видим, как листья жарятся на деревьях Августовским днём, и после этого всё ещё не верим, что всё в самом деле изменится. Наши империи будут стоять вечно. - Ничто не длится целую вечность, - возразил Питер и налил себе ещё кружечку. Он рассказал о своём австралийском друге, который потушил огонь, перекинувшийся на семейную ферму, с помощью одной только банки пива. Пламя спускалось в долину, направляясь прямо к нам, и это было похоже на конец света. Мы поняли, что речушка нас не защитит. Горел даже воздух. Тогда мы, наконец, побежали, подгоняя самих себя и кашляя от удушающего дыма. Мы бежали вниз по холму, до реки, а потом легли в воду, держа над поверхностью только головы. Сквозь горящий ад мы наблюдали за тем, как они вылупляются из пламени, поднимаются и взлетают. Они напомнили мне птиц, клюющих пламенеющие руины дома на холме. Я увидел, как одна из них подняла голову и победоносно заклекотала. Я различал этот клёкот сквозь треск объятых пламенем листьев, сквозь рёв огня. Я услышал зов феникса, и понял, что ничто не длится вечно. Сотни огненных птиц поднялись в небо, когда вода в ручье начала закипать. _________________________________________ *эту речку вернее было бы назвать ручьём, но я решила остановиться на «речушке». neilhimself: - Если бы Август мог говорить, что бы он сказал? gabiottasnest: - Август рассказал бы о своей империи, которая будет стоять вечно, и в то же время косился бы на листья, жарящиеся на деревьях. (с) вдохновительные твиты