(Не)спокойный сон

Эггси засыпает в комнате для гостей которую ночь. Он не спрашивает разрешения и правильно делает - Гарри на самом деле против. Сильно и однозначно против. Эггси смеется и не воспринимает его возмущение всерьез. Он спит крепко. Гарри тоже бы очень хотел выспаться, но чертов мальчишка манит его к себе каждую ночь как магнит. Днем не так сложно – они почти никогда не находятся без дела наедине. Всегда можно отвлечься на Мерлина. Всегда можно сделать вид, что читаешь сводку, а не вслушиваешься в очередную телефонную ссору Тильды и Эггси. Всегда можно уйти прочь из комнаты. Но каждый вечер Эггси ураганом влетает в его дом и переворачивает не только журнальный столик по пути на кухню, но и все в душе у Гарри. Анвин скидывает с себя костюм вместе с напускной важностью – обязательной составляющей будущего принца и члена королевской семьи – где-то в соседней комнате. По тому, как он матерится, Гарри может воссоздать в голове каждое движение. Он не хочет, но Эггси в полурасстегнутой рубашке, стягивающий с себя брюки, так и стоит перед глазами вместо сухих строк отчета. Будьте прокляты, тонкие стены. Галахад–старший очень старается держаться. Только количество сломанных карандашей объяснить все труднее. Сложнее всего приходится ночью. Где-то между двумя и тремя часами Гарри обычно признает свое поражение. Ему опять не уснуть – мысли неведомым образом который раз добрались от внешнеполитической ситуации на Дальнем Востоке до раскинувшегося в гостевой комнате мальчишки. Почему-то Эггси – всегда их конечная остановка. Или же отправная точка. Гарри сам еще не определился. Дверь в гостевую спальню, как всегда, нараспашку – Эггси говорит, что любит свежий воздух. Гарри по утрам ежится от гуляющего по полу холодного воздуха и недовольно бурчит: «Сквозняк». Эггси такая реакция ужасно радует. У него так зажигаются глаза, что никакого света на кухне не нужно. А как-то раз, глядя на греющего руки о кружку с чаем Гарри, он даже обещает подарить на Рождество шерстяные носки с оленями. И долго смеется над его выражением лица. Гарри язвит в ответ и делает вид, что глубоко оскорблен. Но на самом деле он очень ждет Рождества. Бесшумной тенью – уже привычно – Гарри проскальзывает в открытую дверь. Эггси спит. Гарри устраивается у окна и смотрит. Смотрит. Смотрит. Смотрит. Не может оторваться. Эггси тем временем переворачивается во сне, подминая под себя подушку. В груди опять - как и каждую ночь - что-то вдребезги разбивается на осколки. Гарри бы предположил, что это его сердце, но до встречи с Гэри Ли Анвином он вообще не был уверен в его существовании. Размеренное дыхание не сбивается с ритма, когда Гарри уходит прочь. Эггси хороший актер. Он открывает глаза только убедившись, что хозяин дома скрылся за дверью собственной спальни. В отличие от его – плотно закрытой. Эггси одним движением поднимается с кровати и подходит к окну. Подоконник еще хранит тепло руки Гарри. Эггси прислоняется щекой к дереву и закрывает глаза. Время идет. Которая ночь подходит к концу. Ему грустно. И он совершенно не знает, что делать. Не знает ровно до тех пор, пока они второй раз не ссорятся с Гарри всерьез. Галахад-старший жутко вымотан от недосыпа и постоянного напряжения – ему плохо. Ему требуется передышка. Он не чувствовал себя таким потерянным и уставшим, наверное, с возвращения памяти. Или вообще никогда. Он не уверен. Гарри опять просит Эггси вернуться к себе домой и даже предлагает помощь с поиском жилья. -Ты так хочешь прогнать меня прочь из гостевой спальни? – Вместо криков поджимает губы Эггси и сверлит взглядом так, будто примеривается куда лучше в следующую секунду вогнать гвоздь. Кивок дается Гарри тяжело. Он и не знал, что Эггси может так на него смотреть. Его не оставляет чувство неправильности происходящего, но видит Бог, если он есть, в чем лично Гарри Харт сильно сомневается, ему нужно, просто жизненно необходимо выспаться. Или на следующей миссии он устроит второе пришествие Кентукки. -Хорошо. – После недолгой паузы послушно кивает Эггси, и делает такие невинные глаза, что Гарри бы обязательно заподозрил что-то неладное, если бы не был таким уставшим. – Обещаю, что этой же ночью в гостевой спальне меня не будет. Но Гарри не спал нормально уже пару недель. И все еще надеется, что Эггси достаточно взрослый молодой человек, чтобы все понимать, не натворить глупостей и не устраивать сцен. Как сильно он заблуждался, Гарри понимает, когда его собственная кровать послушно прогибается под весом второго человека. Эггси тихо матерится, запутавшись в одеяле, и Гарри силится открыть уставшие глаза. Надо гаркнуть как следует, думает он. Одернуть обнаглевшего мальчишку и выгнать прочь. Но секунды идут одна за другой, и Гарри с удивлением обнаруживает, что недовольное бурчание Эггси успокаивает нервы лучше любых таблеток. Когда Анвин бесцеремонно залезает под одеяло и отвоевывает одну подушку, Гарри не находит в себе сил воспротивиться. Он переворачивается на бок и, не открывая глаз, притягивает замерзшие ноги Эггси к себе. Сдается. Греет. Тот наверняка ждал на улице пока Гарри уснет, прежде чем пробраться обратно в дом. -Несносный мальчишка. – Получается почему-то ласково. -Я не соврал. В гостевой спальне меня нет.– Вместо раскаяния в голосе Эггси улыбка. Неловкое движение в темноте вперед, и он утыкается холодным – прямо как у щенка – носом куда-то в шею Гарри. Застывает. Дышит. Не верит. -Спи. – Шепчет Гарри в макушку, поглаживая его по все еще напряженной спине. И впервые за долгое время, наконец, проваливается в глубокий крепкий сон.