Нарисованное сердечко

      — Бьюфорд, по-моему, получается криво.       — Ничего подобного! Поменьше дёргайся. Я знаю, что делаю.       — Не похоже на то, — скептически изогнул брови Балджит. — Куда логичнее было бы пришить новую пуговицу, вместо того чтобы приматывать лямку скотчем.       — Ну уж извини меня, такой вот я нелогичный, — буркнул Бьюфорд. — К тому же шитьё — это для девчонок. Я подобной ерундой заниматься не собираюсь.       На тот момент он ещё не мог предположить, что через несколько недель очередная придуманная Финесом забава в корне изменит его мнение по поводу вышивки и шитья. Да так, что этот вид рукоделия потом превратится в излюбленное хобби.       — Мы могли бы обратиться за помощью к миссис Флинн-Флетчер. Или к Изабелле. Или…       — Так, умник, тебе обязательно всё время ныть? — нахмурился Бьюфорд. — Я тут, между прочим, свою вину пытаюсь загладить.       — Ооо… — сконфуженно протянул Балджит. — Ты прав. Извини.       Сейчас утренняя перепалка казалась такой нелепой и глупой, что напоминание о ней заставило Балджита почувствовать себя неловко. О последовавшей за этим попытке прекратить любые отношения с Бьюфордом и вовсе хотелось навсегда забыть. И о чём он только думал?       — Вот и всё!       Задира щёлкнул ножницами, обрезая скотч, и отошёл на шаг, оценивая результат своих трудов.       — Даже лучше, чем было, — констатировал он, самодовольно усмехаясь. — А ты что скажешь?       Балджит посмотрел на лямку, кривовато примотанную серебристо-серым скотчем, сильно контрастирующим на фоне синего джинсового комбинезона, и мужественно подавил раздосадованный вздох. Вероятно, Бьюфорд действительно старался сделать как лучше, и расстраивать его излишними жалобами не хотелось. Однако врать Балджит тоже не собирался. К счастью, найти оптимально безопасный ответ удалось довольно быстро.       — Что ж, я смотрю, примотано на совесть, — осторожно произнёс Балждит, стараясь, чтобы его тон не звучал саркастично. — Всё держится крепко, а большего и не требовалось.       Он улыбнулся, но ответной улыбки не дождался. Бьюфорд вообще внезапно принял весьма серьёзный и задумчивый вид. Нахмурившись, он продолжал рассматривать комбинезон до тех пор, пока его обладателю не стало не по себе.       — Что это? — наконец спросил Бьюфорд, ткнув пальцем Балджиту в грудь.       — О чём ты го… — он осёкся на полуслове, посмотрев вниз и осознав, что послужило причиной столь пристального внимания.       Красный маркер так до конца и не стёрся с джинсовой ткани. Конечно, попытки Балджита вывести нарисованное в пылу эмоций сердечко дали некоторые результаты. Изображение сильно потускнело и не бросалось в глаза. Финес, Ферб и Изабелла, судя по всему, ничего не заметили, и это позволило Балджиту успокоиться и благополучно забыть об инциденте. Слишком много сегодня было других переживаний, чтобы забивать голову смущающим рисунком на комбинезоне.       Однако сейчас он жалел о том, что не смог окончательно избавиться от сердечка. Ведь теперь о причинах его появления придётся как-то рассказывать Бьюфорду! И неизвестно, сумеет ли тот всё адекватно воспринять.       Балджит приложил все усилия для того, чтобы подавить подступающую панику. Быть может, ещё есть шанс избежать нежелательного разговора.       — Знаешь, нам… Нам лучше пойти в дом и присоединиться к остальным, — он старался говорить непринуждённо, но получалось у него это из рук вон плохо. — Наверняка миссис Флинн-Флетчер опять угощает чем-то вкусным. Может, даже остались вчерашние рулеты с вишнёвым джемом, которые тебе так понравились. Поторопимся, а то нам ничего не останется.       — Я всё ещё не получил ответа на свой вопрос, — упрямо произнёс Бьюфорд, не двинувшись с места.       «Если уж даже еда не смогла отвлечь его от этой темы, значит дело плохо»,— в отчаянии подумал Балджит.       — Что это такое?       Очередной тычок в грудь, на этот раз более ощутимый, свидетельствовал о том, что Бьюфорд начинал терять терпение.       — Ах! Так ты об этом? — нервно хихикнул Балджит, скрестив руки на груди в надежде спрятать злополучное изображение. — Это пустяки! Я случайно испачкался маркером, когда помогал Фербу с чертежами. Вот и всё.       — Издеваешься? — грозно нахмурился Бьюфорд. — Врать мне надумал? Ты ведь прекрасно знаешь, как я отношусь к вранью.       — Извини! Я просто… Пожалуйста, успокойся. Я не хочу, чтобы мы…       — Слушай, я ведь пока по-хорошему прошу, — требовательно произнёс Бьюфорд, сжимая кулаки. — Показывай, что там у тебя!       — Зачем? Ты ведь наверняка уже всё увидел. Чего ты пытаешься добиться? Ищешь очередной повод для того, чтобы применить силу?       — Ничего я не ищу! — рявкнул Бьюфорд. — Это ты обостряешь ситуацию! Я всего лишь хочу выяснить, что нарисовано у тебя на груди. Так что, будь добр, заткнись и опусти руки.       Балджит тяжело вздохнул и подчинился, открывая взору едва заметное сердечко. Бьюфорд как-то сразу успокоился и задумчиво склонился над изображением. После пары секунд тщательного изучения он многозначительно хмыкнул и, протянув руку, медленно обвёл пальцами наполовину стёртый контур. Балджит с ужасом осознал, что испытывает какое-то совершенно неуместное волнение по этому поводу, и кратко пискнул. Но, к счастью, Бьюфорд был слишком занят, чтобы это заметить.       — Значит, это сердце, правильно? — наконец спросил он, озвучив очевидное.       — Да, — нерешительно кивнул Балджит.       — И кто же его на тебе нарисовал? — Бьюфорд произнёс этот вопрос совершенно спокойно, но Балджиту показалось, что он слышит нотки раздражения и подозрительности в его тоне. Как будто на самом деле он сказал что-то наподобие «Я отсутствовал всего полдня, а на тебе тут уже кто-то сердечки рисует? А ведь причинять ущерб твоей одежде — это моя работа!»       — Я сам это сделал, — поспешно объяснил Балджит.       — Зачем? — продолжил допытываться Бьюфорд. — Для чего тебе портить собственный комбинезон неуместными изображениями?       — Я просто… Дело в том, что… — залепетал Балджит, отводя взгляд. — Боюсь, это будет не так легко объяснить.       — А ты попробуй, — посоветовал Бьюфорд. — Ты же тот ещё умник. Вдруг получится.       Наконец, поняв, что деваться ему некуда, Балджит в очередной раз вздохнул и приступил к рассказу:       — Когда мы с ребятами забрались на гору, меня переполнили различные чувства, которые спровоцировали спонтанный музыкальный номер. Ну, ты сам знаешь, как оно бывает. В общем, в процессе его исполнения я и нарисовал на себе сердце, потому что… это кое-как переплеталось с текстом песни.       Бьюфорд хмыкнул, пару раз понимающе кивнул и задал вопрос, на который Балджиту меньше всего хотелось отвечать:       — И о чём же была эта песня?       — Она была про нас, — едва слышно произнёс Балджит, уставившись себе под ноги.       Видеть реакцию на эти слова ему было страшно. Песню про отношения ботаника с задирой в совокупности с нарисованным сердечком вне контекста можно было понять весьма превратно. Но Бьюфорд, похоже, не собирался торопиться с выводами. Вместо этого он предпочёл продолжить допрос.       — Поконкретнее, пожалуйста, — произнёс он. — О чём именно была песня? С каким настроением? Это было что-то жизнерадостное и весёлое, рассказывающее о том, как ты счастлив от меня избавиться?       — Нет-нет! Что ты!— Балджит был настолько удивлён подобным предположением, что на пару мгновений забыл о щекотливости обсуждаемой темы. — Всё было совершенно наоборот. Может, поначалу я и радовался твоему отсутствию, но на полноценный музыкальный номер этого бы не хватило. Это было глупое, мимолётное чувство. Оно быстро выветрилось, и потом…       — Что потом? — приподнял брови Бьюфорд.       — Потом я понял, как сильно мне тебя не хватает, — смущённо пробормотал Балджит. — Именно об этом и была моя песня. Это было печальное, сентиментальное соло.       — Насколько печальное? — не унимался Бьюфорд. — Ты плакал во время пения?       — Я не собираюсь разглашать такие частные подробности! — возмутился Балджит.       — Значит, точно плакал, — удовлетворённо констатировал Бьюфорд.       — И что с того? — наконец не выдержал Балджит. — Будешь высмеивать степень моей привязанности к тебе?       — Нет. — Столь лаконичный и сухой ответ слегка обескураживал.       — Тогда к чему всё это? Зачем все эти вопросы? Ты заставляешь меня делиться переживаниями, а сам даже никак на это не реагируешь! Я понимаю, ты задира и излишней сентиментальности стараешься избегать, но складывается такое ощущение, как будто мои слова тебя даже не удивляют. Почему?       — Потому что твой музыкальный номер вовсе не был сольным, — невозмутимо отозвался Бьюфорд. — Это был дистанционный дуэт.       — Наверное, ты хотел сказать «дистанцированный», — машинально поправил Балджит. — Термин «дистанционный» здесь неуместен. Ты ведь, как я понял, ссылался на то, что между нами было большое расстояние, когда… — он удивлённо замер, наконец осознав услышанное. — Подожди-ка! Ты хочешь сказать, что мы пели одну и ту же песню?       — Именно, — кивнул Бьюфорд. — И была она про дыру в сердце.       — Невероятно! — пробормотал Балджит, пытаясь переварить полученную информацию.       Выходит, Бьюфорд заметил сердечко, сразу всё понял, а после лишь развлекался, задавая смущающие вопросы и выпытывая неловкие подробности. Из-за такого поведения стоило бы возмутиться, но в данный момент Балджит был на это не способен. Ведь Бьюфорд пел про него в то же самое время, как он пел про Бьюфорда. Выходит, их связь намного прочнее и куда более взаимна, чем можно было предполагать раньше. Эта новость крайне растрогала Балджита.       — Бьюфорд, я… — начал было он, но осознал, что не сможет выразить словами всю гамму переполняющих его чувств.       — Знаю, — понимающе кивнул Бьюфорд. — Я тоже…       После такого обмена откровениями им было просто необходимо обняться. Поддавшись порыву, мальчики двинулись навстречу друг другу, но так и не сумели осуществить задуманное.       — Ребята, у вас тут всё в порядке? — Финес внезапно выглянул во двор. — Вы долго отсутствовали, и…       — Не сейчас! — в унисон воскликнули Балджит и Бьюфорд, резко отскочив в противоположные стороны.       — Ладно, — тут же отозвался Финес. — Извиняюсь за беспокойство. Я просто хотел…       — Сказала же тебе не вмешиваться, — раздался из дома приглушённый голос Изабеллы. — Дай им побыть наедине.       Она решительно увлекла Финеса за собой и прикрыла выход на задний двор. Оставшись вдвоём, Бьюфорд и Балджит обменялись смущёнными взглядами. К несчастью, момент был упущен.       — Что ж, пожалуй, треугольноголовый прав, — сказал Бьюфорд, прерывая неловкую паузу. — Пора нам закругляться с этой темой. Не хватало ещё нюни распустить.       Балджит тихо вздохнул. Он был не готов закончить беседу. У него имелась ещё куча вопросов. Слишком многое оставалось недосказанным. Это было несправедливо! Бьюфорду же удалось разузнать всё, что его интересовало. И всё из-за того, что он заметил бездумно нарисованный на комбинезоне символ.       — Минуточку, — воскликнул Балджит, внезапно кое-что осознав. — Что-то я не вижу у тебя на футболке никаких сердечек.       Он присмотрелся, стараясь рассмотреть на чёрной ткани хоть какое-то следы.       — Кончай пялиться! — скрестил руки на груди Бьюфорд. — Там ничего нет и не было.       — Ясно, — глухо отозвался Балджит, не сумев скрыть своего разочарования.       Конечно, глупо было надеяться, что задира будет рисовать сердечки, тоскуя по ботанику, но всё же… А вдруг это значит, что их совместная песня не произвела на Бьюфорда столь сильного впечатления? Быть может, Балджит поспешил с выводами, приняв их дуэт за доказательство привязанности?       — А вот и ничего тебе не ясно, — пробурчал Бьюфорд и неохотно принялся за объяснения: — С моей футболкой всё в порядке только потому, что поверх неё я был одет в другое. Безумный учёный, которому я помогал, подарил мне пальто, и именно в нём меня и настиг наш спонтанный музыкальный номер. Короче говоря, под воздействием эмоций я выдрал клок ткани на груди, да так, что образовавшаяся дыра очертаниями напоминала сердце. Не то чтобы я старался, чтобы оно так получилось, но ты сам знаешь, как оно работает в такие моменты. В общем, мой акт вандализма был даже более радикальным, чем твой.       — Ооо… это так… — Балджит оборвал себя, не решившись использовать слово «мило» по отношению к подобным действиям. — Это многое объясняет. Спасибо, что поделился со мной подробностями.       — Всегда пожалуйста.       — Единственное, чего я не могу понять, это как тебя угораздило стать помощником безумного учёного?       — Ох, это долгая история. Забей! — отмахнулся Бьюфорд.       — Ладно, — с лёгкостью согласился Балджит, лукаво улыбнувшись. — Тогда я задам вопрос, на который можно ответить кратко. Во время исполнения своей части нашего музыкального номера ты плакал?       Казалось, на секунду это повергло Бьюфорда в смущение, но он быстро спохватился и нахмурился.       — Наглеешь, ботан! Кончай нарываться!       Несмотря на показную грубость, угроза прозвучала крайне неубедительно, что позволило Балджиту решиться на ещё одну рискованную реплику.       — Тогда я буду считать, что ответ положительный, — улыбнулся он.       Бьюфорд лишь закатил глаза и хрипло хихикнул.       — Ты ведь осознаёшь, что я до сих пор держу в руках скотч и в любой момент могу заставить тебя заткнуться?       Балджит уже раздумывал над остроумным ответом на этот выпад, но его мысль была прервана внезапным появлением всеми любимого питомца Флинн-Флетчеров.       — Ах, вот ты где, Перри! — произнёс Балджит, наклоняясь к утконосу. — Что-то ты сегодня припозднился.       — Наверное, утконосьих дел у него сегодня было больше, чем обычно, — высказал предположение Бьюфорд. — Или какие-то непредвиденные обстоятельства помешали ему закончить вовремя. Или в повседневную рутину вмешался кто-то посторонний.       Перри как-то нервно встрепенулся, и Балджит успокаивающе погладил его по голове.       — Я не думаю, что он ходит по каким-то там «делам», Бьюфорд. Он обычный утконос. У него не так много возможных занятий.       Перри одобрительно рыкнул в знак согласия.       — Ну и ладно, — не стал возражать Бьюфорд. — Главное, зверь на месте, значит теперь уж точно пора заканчивать. Пошли на кухню, пока я с голоду не помер!       — Как скажешь, — покорно отозвался Балджит. — Только Перри, пожалуй, надо тоже занести в дом.       Подняв утконоса на руки, Балджит осторожно прижал его к груди, на которой всё ещё можно было различить нарисованное сердечко, практически не видимое для непосвящённых, но в достаточной мере очевидное для тех, кто знает, как смотреть.