Любить нельзя помиловать

— По-подожди, Сиель, ты даже не выслушал меня! — возмутился Себастьян, поздно понимая, что его не слушают. Затуманенный яростью разум Сиеля всё время кричал: «Мой!», — заглушая все звуки. Фантомхайв резко перевернул дворецкого на живот, заставив того уткнуться лицом в подушку. Себастьян что-то замычал, пытаясь перевернуться, но его будто припечатали к кровати, не позволяя сделать хотя бы одно маленькое движение. Какая-то странная паника накатила на бывшего демона, когда он почувствовал скользящую с его плеч одежду. У него над ухом громко дышали, не говоря и слова. Эта молчаливая пытка была невыносима. Себастьян не решался заговорить первым, всё равно никакие отмазки уже не остановят графа. Это бесполезно, он всё равно будет с тобой спорить и оспаривать каждую твою фразу. Стадо мурашек пронеслось по телу, когда Сиель опалил горячим дыханием открытый участок шеи. — Где он ещё касался тебя? — словно в бреду шептал граф. Себастьян ничего не ответил, вернее не смог, потому что мочку уха прикусили, тут же зализывая. Его голову резко повернули в сторону и впились, именно впились, мягкие губы, будто пытаясь и вправду высосать из него душу. Фантомхайв не остановился на губах, быстро переходя на шею, лишь на секунду задерживаясь на кадыке. — Сиель, — умоляюще протянул дворецкий, но его грубо уткнули головой в подушку, принимаясь стаскивать остальную одежду. Оставляя следы на белоснежной коже, будто помечая, Сиель стащил пиджак и рубашку, сжимая розоватые соски. Брюнет застонал в подушку, и пусть даже этот «отчаянный крик души» она заглушила, Сиель всё равно раззадорился ещё больше. Эта игра быстро стала набирать обороты. — Ты очень мило выглядишь, — ехидно хихикнул Сиель, спускаясь поцелуями по спине. Когда же он добрался до копчика, брюнет обеспокоенно заёрзал и дёрнулся. Хмыкнув, Сиель отстранился и стал оглядывать свою работу. Тяжело дышащий, уткнувшийся в подушку брюнет с растрёпанными волосами… Такое ему даже и не снилось… Себастьян, не чувствовавший больше прикосновений, что заставляли ткань брюк в области паха натягиваться, повернул голову, смотря на ухмыляющегося Сиеля. Покрывшиеся румянцем щёки ещё больше покраснели. Красивые брови свелись к переносице, и дворецкий резко вскочил, хватая Сиеля за пиджак и страстно целуя. Синие отливающие красным глаза ошарашенно расширились, и не успел граф и моргнуть, как оказался прижатым к кровати, всё ещё ощущая теплые губы Себастьяна на своих. — Теперь послушай меня, наконец… — спокойно проговорил брюнет, вдыхая через слово, — этот ненормальный буквально влетел в это окно. Сам! Никто его не приглашал и не звал. Я даже его не знаю! И когда он присосался ко мне, я даже сообразить ничего не успел, так что ни смей ни в чём меня обвинять… — Так я не… — И вообще! Как ты можешь так легко об этом думать? По-твоему, я бегу к каждому встречному и раздвигаю перед ним ноги? — Да нет же! — Сиеля снова перебили. — А ты не берёшь в расчёт, что я люблю тебя?! — сердито проговорил Себастьян, в тот час беспомощно прижимаясь лбом к груди Сиеля, выдыхая. Мимолётная истерика… Фантомхайв на секунду замер, после чего его взгляд потеплел. Осторожно подняв голову Себастьяна, Сиель нежно прикоснулся к его губам, тихо причмокивая, и еле слышно прошептал: «Я тоже тебя люблю… И всегда любил…» Себастьяна снова прижали к себе. Сиель принял сидячее положение, пересаживая дворецкого к себе на колени. Брюнет не растерялся, а лишь принялся со скоростью света освобождать от одежды графа. Фантомхайв ухмыльнулся, позволяя такую вольность, и через минуту упорных стараний они оба уже были, как говорится, в чём мать родила. Сиель резко отстранил от себя Себастьяна и посмотрел в глаза. Михаэлис туманными от возбуждения глазами смотрел прямо на лицо своему возлюбленному и ждал его дальнейших действий. — Ты уверен, что хочешь продолжить? — граф уткнулся в плечо дворецкого, но даже несмотря на это Себастьян услышал ехидные нотки. Фантомхайва опять застали врасплох, снова перевернув. Теперь он находился между разведёнными ногами, что тут же «охватили» его талию. — Я уверен во всём, — прошептал Себастьян, призывно ёрзая. Граф мог долго смотреть на это выражение лица, на гибкое привлекательное тело под ним, но собственное возбуждение почти болезненно отзывалось во всём теле, поэтому медлить было ни к чему. — Прости, ничего лучше этого у нас не найдётся… — виновато проговорил Сиель, поднося пальцы ко рту. Дворецкий сначала изогнул бровь, но через секунду принял их в рот, стараясь как можно более эротичнее покрывать их слюной. И, честно признаться, у него это получилось. Граф чуть сам не стал пускать слюни на это зрелище. Напряжение возросло, и когда парень почувствовал, что этого достаточно, вошёл сразу двумя пальцами. Дворецкого подкинуло на кровати. Он зажмурился, непроизвольно сжимаясь и пытаясь вытолкнуть чужеродный предмет. Болезненные стоны доносились до слуха Сиеля слишком громкими и волнующими. Никак не хотелось причинять боль своему персональному солнышку, но по-другому никак не получалось. — Чш… Скоро станет лучше, постарайся расслабиться… Брюнет кивнул, всё ещё не раскрывая глаз. Там, где пальцы, покрытые слюной, касались и сгибались, всё жгло. Эти минуты казались вечностью, и когда, вроде бы, третий палец проник в него, он не смог сдержать слёз. Нужно отдать должное Сиелю, он пытался хоть как-то заглушить эту боль, прикасаясь пальцами свободной руки к эрогенным зонам, но эта еле ощущаемая дрожь не могла заглушить агонии, что творилась внутри. — Потерпи, чуть-чуть… Когда свободно входили четыре пальца, Сиель уже не мог терпеть. — Прости, но я больше не могу терпеть… — пробурчал граф, устраиваясь поудобнее и подкладывая под бёдра бывшего демона подушку. Себастьян испуганно зажмурился, краснея до предела, и, кажется, перестал дышать. Сиель выдохнул через нос, пытаясь призвать к своей здравой части сознания. «Я не должен ему навредить…» Решившись, Сиель вошёл почти наполовину одним резким толчком, выбивая весь оставшийся воздух из Себастьяна. «Чёрт…» — пронеслось у Сиеля в голове, когда новый град слёз потекли по щекам его сокровища. Хотел же не навредить… — Прости, прости, сейчас всё исправлю… — «с Алоисом таких ощущений не было…» — Н… Ни-ничего, можешь двигаться, — выдавил из себя Себастьян, обнимая графа за шею и притягивая к себе для ещё одного поцелуя. Во рту сразу появился металлический привкус… Фантомхайв снова толкнулся, с удовольствием ощущая, как член обхватывает Себастьян… Это не описать словами… Совершив несколько толчков, Сиель заставил брюнета подпрыгнуть на кровати, отчаянно застонав и прижавшись ещё больше. Нашёл… Теперь стоны были не от боли, а от того, что Сиель всё время вбивался в нужную точку, вырывая цветные звёздочки перед глазами. Спустя длительное время первым кончил Себастьян, гортанно застонав и сжимаясь, заставляя Сиеля последовать его примеру и излиться, еле успев выйти из расслабленного тела. Сиель рухнул рядом с Себастьяном, что пытался прийти в себя, как подорванное здание. Граф обнял парня, прижимая к себе и с удовольствием ощущая содрогания молодого тела. — Почему ты вернулся только сейчас…

***

— Пустоголовые кретины, идиоты!!! Вы что задницей думали, что ли?! — отчётливые шаги отражались от стен, тикая на нервы. В поместье стояла гробовая тишина. Никто не осмеливался сказать хоть слово. Лишь один «человек» тихо хихикал, смотря на одну «Фурию». — Я вас спрашиваю!!! Почему. Он. Ещё. Не. Сдох?! — блондин топнул ногой, как будто выпрашивал у неумолимых родителей конфетку. — Приношу… — жёсткая пощёчина заткнула брюнета, что опустился на одно колено. — Твои извинения мне никуда не упёрлись!!! — истерика набирала обороты. Так бы и дальше продолжалось, если бы красноволосый жнец мученически не застонал. — Ты можешь так не пищать, голова итак раскалывается… — бог смерти изящно потёр виски, устало морщась. — Ты! — жутко прорычал Алоис, со скоростью света подскакивая к «деве» и хватая его за волосы, от чего тот пискнул. — У нас был договор! Ты справился?! Жнец вырвался из схватки, недовольно цокая и вытаскивая откуда-то зеркало, поправляя причёску. — Я был близок к цели, но Сиель не дал мне продолжить…- равнодушно пробубнил «парень», тут же обнимая себя за плечи, — я поцеловал его!!! Губы Себочки такие приятные на вкус… — извращённо стал шептать себе под нос жнец, от чего послышалось уже ничем не сдерживаемое хихиканье со стороны седовласого мужчины. — «Ваше высочество». — насмешливо протянул Гробовщик, в своей манере пошатываясь, — я не понимаю, к чему вы позвали меня? — К тому, что только ты моя последняя надежда. Мне нужен смертельный яд… — со всей серьёзностью заявил Алоис, нервно подёргивая бровью. — Рука то не дёрнется? — ехидничал Гробовщик. — Довольно! Что ты хочешь за молчание и яд? — уже более спокойно заявил блондин. — Вы мне сполна заплатили… — заржал жнец в отставке, складываясь пополам, — но только, вы разве не его убивали несколько лет назад? — смахивая слёзы, проговорил жнец. Транси застыл на минут пять, после чего повернулся и убийственным взглядом посмотрел на слуг, стоящих в их фамильном поместье. Анна, Тройняшки и Клод поёжились под его взглядом, опуская головы. — Так вы его не убили?! — снова заистерил Алоис, уже крича на весь замок. Как у него ещё голос не пропал? — Ха-ха-ха! — громко заржал Гробовщик, — ладно, вот это, хи-хи-хи-хи, поможет, хи, вам избавиться от него. Просто брызните на него содержимое этой бутылочки, и он исчезнет с лица Земли… Алоис повернулся, чтобы принять сосуд, но вместо Гробовщика стоял откуда-то взявшийся высокий столик с одной ножкой, на котором и стоял флакончик с надписью: «Не промахнитесь». Гнев не смог утихомирить радость. Уже скоро, очень скоро, всему этому придёт конец…