Дар

- Дирк, - окликнула детектива Валькирия, остановившись в дверном проёме. - Я так сильно хотела узнать, почувствует ли он что-то, когда увидит меня... Поймёт ли он... Она умолкла, не думая, что можно подобрать слова для правильного описания. Однако, Джентли этого и не требовалось. Он знал, конечно же знал, как это бывает. Как до ужаса хочется, чтобы тот, кому следует, обязательно почувствовал холистический зов Вселенной, всю правильность нелепого и важность абсурдного. И как грустно осознавать, что с людьми такого не бывает. Его открытое лицо и всё понимающий взгляд словно бы говорил ей: «Да, а как же иначе? Ничего страшного». Они смотрели друг на друга, пока Викки медленно приближалась. Что-то мистическое, глобальное, словно сгущалось между ними. Стороннему наблюдателю могло показаться, будто они говорят друг с другом без слов, не прерывая зрительного контакта — телепатически. Дирк встретил её мягкой улыбкой, когда между ним и девушкой осталось меньше метра. - А Тодд?.. - спросила она. - Ой, нет, - усмехнулся Джентли. - Он меня четыре раза прогонял. Или больше... Всё так быстро было, знаешь? Я только и успел сказать: «Привет!». Ну и привет! - Правда? - Валькирия улыбнулась в ответ, глаза её влажно блестели. - Хотел бы я сказать, что мы стали лучшими друзьями с первого взгляда, но увы, так считаю только я. - Сложно было? - Что? Наладить контакт? - получив утвердительный кивок, Дирк продолжил, и весь его вид говорил о том, что детектив не в восторге от этих воспоминаний. - Чертовски сложно. Мне не верили, меня выгоняли, не понимали, перебивали, обвиняли, даже обиделись! Тодд ни за что ни про что не хотел со мной знаться, не говоря уже о том, чтобы быть хорошим ассистентом. - И как же?.. - она недоумённо подняла брови. - О, ну, сперва я убедил его перестать самого себя ненавидеть. Ну а потом он и сам кое-что понял. А я просто верил в него — в моего лучшего друга Тодда Бротцмана. Осталось только дождаться, когда и он в это поверит. Валькирия кивнула, о чём-то раздумывая. - Дирк, я хочу попробовать, - она поспешно продолжила, видя как друг уже собрался всё отрицать. - Пожалуйста. Мы ведь никогда не узнаем, если не попробуем. Может быть ты прав — и это разрушит всё. А, может быть, — это мой единственный шанс всё исправить. Бегая вокруг колодца, мы упускаем главное — его глубину. - А вдруг мы все погибнем до твоего падения? Что, если наши имена тоже попадут в эти списки? Уже некому будет вернуться, понимаешь? Всё закончится, так и не начавшись. - Не говори так, - Викки всхлипнула, содрогаясь от подобной перспективы. Дирк тут же обнял её. - Килгрейв чертовски убийственный, - пожаловался он,- но ладно, ладно, мы должны с этим справиться. Как и всегда. - На меня не действует, - вдруг сказала Валькирия, немного отстраняясь. - Дирк, внезапно... Есть вероятность, что и на тебя тоже. - Он тебе что-то приказывал? - Джентли обеспокоенно рассматривал её лицо. - Ох, точно, приказывал... Викки, ты же сказала, что вы болтали о чепухе! - Да, но... Это даже на приказ не было похоже. Он говорил очень спокойно. Господи, как всё было бы проще, если бы мы знали об этом раньше! Теперь я совершенно уверена, что тактика избегания была ошибочной. - Это всё равно было рискованно и опасно! А если бы подействовало? Люди гибнут! - Вот оно, Дирк! Точно-точно... Мы — не люди. - Валькирия безумно сверкнула глазами и быстро направилась к стене гостиной. Стена же представляла собой радость одержимого. Она условно была разделена на три зоны: левая часть была увешана вырезками из газет с рукописными комментариями, письмами, распечатками и фото, помеченными красным маркером — решения, которые ни в коем случае нельзя принимать, и их наглядными последствиями; правая зона была «зелёной»: то, что было сделано, и чего менять нельзя ни при каких условиях; со средней зоной можно было работать: в центре висели списки имён, чьи жизни были изувечены вмешательством Килгрейва, вокруг располагались многочисленные фото людей и мест, с пометками и редкими пояснениями, вырезки из газет со специфичными статьями, датированные рукописные письма, в которых сообщается о некоторых событиях. Это величественное панно, утыканное булавками с красными нитями взаимосвязей — было результатом шестилетнего расследовательского труда Валькирии. Лишь две вещи не были написаны её рукой. Первая, самая важная,— списки пострадавших. Их Викки получила из рук Джессики, как непременное условие обмена. И вторая — маленький блокнотный лист, заполненный незнакомым почерком. В нём содержалось десять уроков, коротких, словно заповеди. Интересно было уже то, что обозначались они именно как уроки, а не, скажем, правила. Валькирия не знала, кому адресован этот листок, но нашла она его во внутреннем кармане фиолетового пиджака, когда повторно оплакивала, словно раненый зверь, гибель пурпурного человека. И ей до чёртиков нужны были зацепки. Подойдя к спискам, девушка вытащила дротик из имени Пэм Миллер, вытащила ещё два из спинки кресла и вернулась к поджидавшему её Джентли. - Бросай все, - она вложила их ему в руку. Дирк кивнул и посмотрел на стену, прицеливаясь, однако Викки всё ещё стояла перед ним, и уходить явно не собиралась. - Эй, ты мне мешаешь сосредоточиться, - детектив попытался подвинуться, но девушка синхронно с ним сделала шаг в сторону. - Валькирия?.. - А ты не сосредотачивайся, - она смотрела ему прямо в глаза. - В прошлый раз ты очень старался, и на Пэм ушло непозволительно много времени. Бросай не глядя. Дирк раздражённо вздохнул, но промолчал, обдумывая её слова. - Лааадно... Стена большая — не промахнусь, - наконец признал он, и мягко отправил дротики в полёт, один за одним. - Попал?.. - Кажется, да. - Посмотрим?.. Через мгновение Икар и Валькирия ринулись к стене. Все три жала нашли свои цели. Один угодил в плечо чернокожего парня с копной курчавых волос. Второй попал в заметку о радиоэфире, который должен был состоятся через двенадцать дней. Третий застрял между фотографиями Джессики Джонс и симпатичной блондинки с детскими щёчками. - Я думаю, он ближе к блондинке, чем к брюнетке, - высказался Джентли, осматривая спорный момент. - Они сёстры, - пояснила Викки. - Не родные. Так что... - Лучше блондинка, - уверенно кивнул Дирк. - У неё лицо доброжелательнее. - У кого лицо доброжелательное? - с любопытством спросили от двери, заставив их обоих вздрогнуть от неожиданности — Бротцман смотрел на них заспанным совёнком. - Что я пропустил? Дирк в три шага оказался рядом с Тоддом и крепко обнял. - Ты в порядке? - осторожно спросил он, вжимаясь носом в волосы на виске ассистента. - Ага, - Бротцман расплылся в улыбке, прикрыв глаза. - Уже просто прекрасно. Тодд поглаживал Джентли по спине, пока тот вкладывал в объятия все свои многочисленные переживания. - У нас, кажется, прорыв, - поделилась Валькирия, с интересом наблюдая за парнями. - Дирк обо всём расскажет, а я, пожалуй, пойду приведу себя в порядок. Впереди что-то интересное!