Омуты чертовы

      Вообще-то Никита танцульки не любил, и по клубам не шатался. Раздражала бьющая по ушам музыка, потная, трущаяся толпа. Он бы охотнее у Вовки дома посидел, в комп порубились бы, но тот упёрся, как баран: пошли да пошли. И девочки там, и весело, и нечего в субботний вечер дома тухнуть.       Ник вяло согласился. Едва пришли, как Вовка бросил его на произвол судьбы и ввинтился в танцующее людское месиво, углядев кого-то из знакомых. Проводив его кислым взглядом, Ник стал пробираться к бару. Выходя из дома, они приложились к коньяку Вовкиного папаши, но хмель уже немного выветрился, и теперь пить хотелось. Но до бара он не дошёл.       — Потанцуй со мной! — крикнул на ухо звонкий голос, и Ника дёрнули за руку.       Девушка пританцовывала перед ним и тянула на танцпол. Красотка — ничего не скажешь! Волосы золотистые — как плащ, до бёдер, глазастая и губастенькая, и упакованная во что-то короткое и блестящее.       — Не хочешь? Со мной танцевать не хочешь?       Ник улыбнулся и его уволокли в самую гущу. Он заметил в толпе удивлённый Вовкин взгляд и самодовольно улыбнулся. Девушка прижалась тесно.       — Откуда это такого мальчика к нам занесло? — мурлыкнула она.       — А мне интересно, почему такая красота без сопровождения?       — Есть у неё сопровождение, не волнуйся, — низко прогудели Нику на ухо.       Девушка ойкнула и отпрянула, а Ник обернуться не успел, его внезапно прижало к горячему сильному телу:       — Что, нравится моя девочка?       Ник завозился, выскользнул из объятий и обернулся. Открыл уже рот, чтоб послать, но осёкся. Перед глазами широкая мужская грудь, мышцы рельефно под рубашкой обозначились, и оправленный в золото клык на массивной цепи. Чтоб увидеть лицо, Нику пришлось голову задрать. Поднял и встретился с очень недовольной рожей.       «Мутант», как любил называть таких Вовка. Глаза у мужчины были зелёные, как трава. Сломанный когда-то нос и рот, кривящийся в ухмылке.       — Мы же ничего такого… — пробормотал Ник. — Просто танцевали.       — А тебе не говорили, танцор, что с чужими девочками танцевать нельзя?       Ник обозлился вдруг. Шкаф с антресолями ему указывать будет! Ник тоже не пальцем деланный!       — Нет, не говорили! У неё на лбу не написано, что это ваша девушка. И то, что я её за талию подержал, ещё не значит, что мне теперь хребет ломать надо.       — Почему хребет? — удивился мужик.       — Потому что у вас на лице всё написано.       Качок удивлённо лоб потёр.       — Ну чего ты, Клим? — девушка взяла качка за руку. — Да он же сопляк совсем. А ты сам виноват — ушёл и бросил меня одну. Мне что, вон как те курицы, стенку подпирать?       Клим засмеялся.       — Ладно. Живи, малыш.       Только когда ненормальная парочка отошла, Ник понял, что всё это время не дышал. Нескончаемый медляк сменился зажигательной не то румбой, не то самбой, и вокруг задёргались и заорали, а Ник стал протискиваться к стене. А ведь мог и получить. Такие гориллы любят крутизну свою показать.

***

      Толпа незаметно рассосалась, образуя круг, и в центре осталось несколько парочек. Шкафоподобный со своей девчулей смотрелись весьма эффектно — мускулистый мужчина и стройная длинноволосая красавица. Ну прям хоть картину пиши! Геракл недоделанный и не двигался-то толком, только задницей дёргал время от времени.       Зато мамзелька его разошлась не на шутку. Извивалась, тёрлась об него и передом, и задом, гривой золотой трясла, глаза закатывала, и чувство такое, что готовилась к соитию прямо в зале. И судя по лицам танцующих, остальные ждали того же. Нику бы уйти по-хорошему, но как и все представители мужского пола, продолжал стоять и смотреть, разинув рот. Перевёл взгляд на её ухажёра и со стуком захлопнул челюсть.       Качок смотрел прямо на него, на Ника, и даже не мигал. Ник попятился назад, пока затылком на колонну не налетел. Играли в гляделки, наверно, минуту, и Ник не выдержал. Развернулся и рванул к выходу. Ну их к лешему, такие танцы. Домой, к дивану, чайнику и телевизору.       В коридоре Вовка перехватил:       — Вы чего, девку с этим мутантом не поделили?       — Да ну нах, я домой пойду.       Вовка загоготал и отпустил. Ник быстро прошёл в туалет и заперся в дальней кабинке. В туалет-то, собственно, не хотелось. Хотелось другого. Ник этим в ванной занимался или под одеялом, но не в общественных местах и тем более в туалете. Брезговал.       Музыки здесь почти не слышно, только гул неясный, зато хорошо было слышно, как кто-то вошёл. Прошёлся неторопливо по помещению, заглядывая в кабинки.       И Ник вдруг понял, кто это. И не ошибся. Дверь рванули с той стороны так, что хлипенькая щеколда тут же приказала долго жить.       — Не помешал? — вежливо осведомился Клим.       — Мы вроде всё выяснили, — Ник попытался протиснуться мимо, но качок толкнул назад и вошёл в кабинку.       — Выходит, не всё, малыш. Понравился наш танец?       — Ага, сейчас домой приду, прям обдрочусь до мозолей, — фыркнул Ник и тут же подумал, что теперь точно огребёт по полной.       Клим хмыкнул и внезапно провёл рукой по промежности Ника.       — Ого! Да ты завёлся не на шутку.       — А ты ничего не попутал, дядя? — взвился Ник. — Матрёшку свою между ног трогай, а я как-нибудь без посторонней… Ай!       Клим вжал Ника в стену, расстёгивая ширинку на его штанах. Ник захватал воздух ртом, попытался оттолкнуть:       — Что вы… Что вы… зачем…       — Не дёргайся, а то оторву ненароком, — Клим, нагло улыбаясь, приспустил трусы. Рука обхватила член, задвигалась неторопливо. Ник от стыда глаза закрыл.       — В глаза смотри! — приказал Клим.       Но Ник зажмурился ещё сильней и даже головой замотал.       — Я сказал, на меня смотри! — рявкнул мужчина и легонько сжал яйца.       Ник вздрогнул и распахнул глаза. Ублюдок ласкал его спокойно и умело, словно всю жизнь только дрочкой чужих членов и занимался. И смотрел, не отводя взгляда. Глядел так, словно дыру хотел прожечь своими чёртовыми гляделками. Так стыдно Нику в жизни не было. И так приятно.       Он искусал губы, пытаясь не стонать. Не помогало, и Ник глухо замычал. Глядеть на Клима было выше сил. Ник отвернулся, вцепился зубами в собственный кулак. Кончая, прикусил кожу так, что вскрикнул от боли и удовольствия, выгнулся и обмяк.       Словно в тумане он видел, как Клим улыбается, как разглядывает отметины зубов на Никитином кулаке и наклоняется к его лицу.       — Зовут тебя как?       — Ни… Никита, — еле выговорил Ник.       — Знаешь, я хотел бы услышать, как ты стонешь в постели, Ники, — прошептал он, касаясь губ юноши. — А может, и услышу ещё, — и на миг прижавшись ко рту Ника, быстро вышел.       Дрожащие ноги не держали, и Ник кулём осел на пол. И ойкнул, когда задница соприкоснулась с холодным кафельным полом. Запоздало дошло, что джинсы сползли, и он сидит с голым задом. А ещё через секунду — то, что ему только что отдрочил мужик.       Абсолютно незнакомый мужик, о котором он знал лишь то, что звали его Клим, и он извращенец. Ник закрыл лицо руками, отгораживаясь от всего мира.       Сколько он просидел так, Никита не помнил. Очухался, когда услышал шаги и голоса — кто-то зашёл в туалет. Кабинка была приоткрыта. Ник поспешно вскочил и натянул штаны на замёрзший зад. Из туалета он выходил на деревянных ногах. Проковылял по коридору до гардероба, забрал куртку и поплёлся домой.

***

      Вроде бы и не случилось ничего такого. Не изнасиловали же, в конце концов! Но успокоиться Ник не мог. Приятные воспоминания исчезли быстро, а вот от позора он отходил долго. Если бы девушка это сделала, он бы счастлив только был. Пытался вспомнить тоненькие пальцы, но упорно вспоминались другие — сильные и горячие.       И ладно, если бы Ник каким сладким пупсиком был, из этих, так ведь нет! Ну да, рост небольшой, но в остальном-то нормальный, крепкий парень. И плечи, и кулаки — всё в порядке. И почему он в морду не залепил этому зеленоглазому уроду?       Стоял, как кукла глупая, варежку разевал? Почему он вообще домой не пошёл сразу, а попёрся в туалет? Ведь чувствовал, что что-то не так пошло. Утонул в этих зелёных глазах. В омутах ёбаных. И стыдно! Стыдно-стыдно-стыдно!       Днём позорная тайна Ника вроде забывалась, а ночью от неё просто деваться было некуда. Глаза зелёные Нику чуть ли не каждую ночь снились.       «Лучше бы вправду нос мне сломал, — думал Ник, и порой ему хотелось выть. — Отомстил, блядь!»

***

      Но вскоре всё подзабылось, и приключение Ника стало казаться каким-то дурацким недоразумением. Идиот этот, наверно, над Ником оборжался и скорей всего давно уже всё забыл.       Ну, а ему, Нику, и подавно нечего от всякой ерунды страдать. Па-а-адумаешь, за член подёргал! Свой, небось, три сантиметра, вот за чужие и хватается. От этих мыслей даже смешно становилось.       Через пару недель Вовка снова уломал его пойти развлечься. На сей раз пошли большой компанией, и Ник весь вечер возле Вовкиной сестры пасся. Поглядывал первое время по сторонам, но успокоился.       Один раз показалось, что увидел знакомую фигуру. Ник вытянул шею, разглядеть получше, и разочарованно вздохнул — не тот. Двое высоких парней тёрлись у выхода, но зеленоглазого среди них не было. Ник скучал. Дёргался на танцполе, скрывая зевоту, и то и дело на часы поглядывал.

***

      Ник вышел на улицу, вдыхая свежий воздух. Где-то за углом раздался вскрик. Ник заглянул. Двое парней из клуба усердно запихивали в машину девушку. Та отбивалась, визжа и брыкаясь. Никита узнал Нину, девчонку из соседнего дома.       — Ну давай, давай, не выпендривайся! — уговаривал один. — Ишь, какая гладенькая! Да не бойся ты!       — Запихивай её, Костька, — торопил второй, крупный и бритый наголо. — Потом натрогаешься!       Ник бросился к ним и выдернул Нину из жадных рук:       — Она со мной!       Девчонка вцепилась в него, глядя насмерть перепуганными глазами.       — С тобой? — лениво спросил бритоголовый. — Что ж ты её бросил? Охранять надо своих девочек.       — Да ты не бойся, — заулыбался второй. — Не обидим мы твою подружку. Так, покатать хотели. Можем, кстати, и обоих, да, Паш?       — Ага!       — Беги отсюда, — шепнул Ник, подтолкнул Нину, и та бросилась бежать.       — Ку-у-уда? — лысый метнулся за девушкой, но Ник заступил дорогу. — Ты бы не лез, сморчок, — скривился Паша, — а то ведь вместо неё поедешь.       — Сейчас, разбежался! — огрызнулся Никита. — В зеркало на себя посмотри, быдло! От тебя не только девки — овцы разбегутся!       — Что-о? — взревел Паша, но второй встал между ними.       — Всё, всё, всё! — улыбаясь, Костя поднял руки. — Виноваты! Осознали и каемся. Паша, не лезь, пацан прав — заступился за подружку. О, смотри! А вот и она бежит!       Ник оглянулся, и тут же получил такой удар в живот, что выбило дыхание. Паша швырнул его на землю и принялся бить ногами куда придётся.       — Сука! — орал он, брызгая слюной. — На кого наехал? Борзый, да? Это тебе за быдло! А вот это за овец!       Ник сжался, прикрывая лицо. Паша мудохал куда придётся, не переставая орать, пока Костя не оттащил. Ника подняли и швырнули в машину. Нырнувший следом Костя заломил юноше руку до хруста, и Ник беспомощно выгнулся, уткнувшись головой в сиденье. Костя деловито обшарил его карманы, вытянул телефон и сунул к себе в куртку.       — Поехали!

***

      Ехали недолго, но плечо болезненно пульсировало, и всё тело свело от неудобной позы.       — Куда вы меня везёте?       — Скоро узнаешь, — успокоил Костя, а с переднего сиденья добавили со смешком. — Тебе понравится. Будешь знать, на кого нарвался.       Ник пытался пошевелиться и устроиться поудобней, но Костя слегка поворачивал руку, и юноша со стоном затихал.       — Больно? — с притворным сожалением спросил Костя. — Ну потерпи, скоро приедем.

***

      Когда, наконец, приехали, у Ника затекло всё так, что он долго не мог разогнуться. Юноша выглянул из машины. Участок — огромный, тёмный и заросший. В глубине сада горел огнями дом, слышалась музыка и громкие весёлые голоса. Ника за шкирку вытащили наружу. Он рванулся, но Костя с размаху приложил его об капот, и от удара в глазах потемнело.       — Поздно рыпаться, сучонок, раньше надо было думать. Теперь не убежишь, держи его крепче, Паш.       И поволокли по тропинке к дому. Не отошедший от удара Ник то и дело спотыкался, и упал бы, если под руки не держали. Его провели через тёмную веранду и втолкнули в комнату. В глаза ударил яркий свет, и Ник зажмурился.       — Пацаны! — гаркнул над ухом Пашин голос. — Гля, какого птенчика поймали!       Ник открыл глаза. Через всю комнату тянулся стол, уставленный разнообразными закусками и бутылками. В центре огромное блюдо с шашлыками. За столом несколько рослых парней и раскрашенных полуголых девок.       — Это чё за детский сад? — загоготали парни. — Кость? Откуда это чудо-юдо?       — На дороге подцепили. Борзый не в меру. Такую девчоночку хотели привезти, а тут вот это. Руками машет, зубами щёлкает — прямо крокодил! Вот мы и того… манерам и поучим, а заодно и развлечёмся.       — А не боишься потом на нарах развлечения продолжать? — заржали за столом.       Костя отмахнулся:       — Да ну! Он ещё спасибо скажет, что легко отделался. Его Пашка чуть не прибил на месте, еле оттащил. Недомерок — от горшка два вершка, а с гонором! Ты бы слышал, как он выёбывался, да, Паш?       Пашка в разговоре не участвовал, сразу прошёл к столу и накинулся на еду.       — Какой хорошенький! — в один голос запели девушки. — А давайте ему шампанского нальём?       — Перебьётся. Ещё поить этого суслика, — Костя пихнул Ника в плечо. — Ну? Чё молчишь-то? Язык проглотил? А то ведь разговорчивый такой был.       Парни за столом смотрели с пьяным интересом.       — Раз не хочет говорить, пусть танцует! — заявила одна из девчонок, а вторая подхватила. — Да! Пусть разденется и станцует! На столе!       Перепуганный Ник ошалело смотрел на развесёлую компанию, и среди пьяных рож вдруг увидел знакомое лицо. Клим, развалясь на диване, тоже глядел, удивлённо выгнув бровь.       — Оглох? — Костя двинул Нику подзатыльник. — Видишь, народ просит. Уважь, так сказать! — и засмеялся, довольный своей шуткой.       Клим неторопливо встал.       — Какая встреча! Ну, здравствуй… Не ожидал, честно говоря.       — Знакомый, что ли? — удивился Костя.       — Ну, можно и так сказать. Говоришь, борзый очень?       — Да ваще пиздец! Он…       — И решили проучить?       — Ну, в натуре! Он…       — Я им займусь, — и взяв остолбеневшего Ника за плечо, подтолкнул к двери.       — Эй, куда ты его? — недовольно протянули девушки. — А стриптиз? А шампанское?

***

      — Я тебя вспоминал, малыш, — сказал Клим, ведя Ника по лестнице. — А ты? Ты обо мне часто думал?       — Нет, — соврал Ник.       — Жаль, жаль. Ну, ничего, ещё пообщаемся, — втолкнул в комнату, и приказав сидеть тихо, запер дверь.       Ник огляделся. Кровать в полкомнаты, белая шкура на полу и зеркало огромное. Ник метнулся к окну и застонал от отчаяния — решётки! Снизу раздавались взрывы хохота и женские взвизги.       Ник присел на край кровати. Зеркало отразило грязную и унылую физию. На щеках полосы чёрные, волосы дыбом. Кто-то из девушек назвал его хорошеньким.       «Да уж, просто красавчик, — невесело подумал он, и принялся оттирать грязь с лица. — Что теперь будет?»       Присутствие Клима подействовало странно. И страх вроде отступил, подумалось, что пьяным быдлам его Клим не отдаст. Вот только чего от самого зеленоглазого ждать, вот в чём вопрос?       Нику снова вспомнилось его маленькое приключение. И довольная рожа Клима почему-то напрягала. Сидел он долго, прислушиваясь к голосам внизу, и сам не заметил, как задремал.       Проснулся Ник от того, что кто-то провёл по его губам. Дёрнулся и уставился на смеющиеся зелёные глаза. И трезвые, к облегчению Ника.       — Я думал, тут слёзы ручьём, а он дрыхнет — лапки сложил. Не я, случайно, снился?       — Нет.       Ник сел, не сводя с Клима насторожённых глаз.       — Значит, ты у нас герой, оказывается?       — Я не герой, — хрипло ответил Ник. — Но не люблю, когда вот такие, — и он выразительно посмотрел на Клима. — Думают, что им всё можно. И девчонок на улице хватать, и в туалете зажимать.       — Я тебя спас, вообще-то, — деланно обиделся Клим. — И тогда просто немного помог. Мог бы и спасибо сказать, а не злиться.       — Спасибо.       — Ну нет, спасибо на хлеб не намажешь. Мог бы и посущественнее чем-нибудь отблагодарить.       Ник отодвинулся.       — Я тебе дрочить не собираюсь.       Клим захохотал, запрокинув голову:       — Малыш, я из этого возраста уже вышел, да и ты, похоже мальчик взрослый. Но ход твоих мыслей мне нравится.       Ник отодвинулся ещё подальше.       — Знаешь, спасибо, что спас, и всё такое, но, может, ты просто меня отсюда выведешь?       — Обязательно, — кивнул Клим, притягивая Ника обратно. — Но позже. Сначала ты меня всё-таки отблагодаришь.       Ник вывернулся, причём так, что свитер остался в руках Клима. Вскочил и рванул к выходу. Но добежать не успел, сильные руки схватили и, приподняв, бросили назад на кровать.       — Тогда не сбежал, думаешь, что сейчас получится? — спросил Клим, наваливаясь сверху. — Я настроен приятно провести время, и лучше не брыкайся, тогда хорошо будет обоим.       — Ты с ума сошёл! — извивался Ник. — Я не девушка. Я не хочу!       — А я хочу. И знаешь… — Клим деловито расстегивал его джинсы. — Мальчиков я люблю гораздо больше девушек. И ты, дружок, очень мне нравишься. Лежи спокойно! — прикрикнул он. — Или подмогу позову!       Ник застыл, и Клим ловко стянул штаны вместе с трусами. Провёл по спине и погладил по попе.       — Не бойся, мой хороший.       Руки наглые шарили по телу, снова ласкали член, и он, к стыду и ужасу Ника, начал реагировать. В отчаянии он взбрыкнул последний раз:       — Да как ты можешь? И вообще… я грязный весь.       — Ну что ты, — шептал Клим. — Какой же ты грязный? Намылся, небось, перед клубом-то. И пахнешь так хорошо.       Нику не нравилось. Так же, как и в прошлый раз, кусал губы, сдерживаясь изо всех сил. Чёртов мутант знал, что делать: где трогать, как трогать, так, что Ник начал поскуливать и ёрзать.       Клим перевернул его на спину, прошёлся руками по обнажённой груди и животу, долго играл губами то с одним соском, то с другим, заставляя юношу дышать через раз.       — Ты лучше любой девушки, — бормотал Клим между поцелуями. — Не хочет он… ещё как хочет… не бойся, больно не будет, обещаю…       Нику не нравилось, хоть боли действительно не было. Клим заглушал неприятные ощущения умелыми ласками и поцелуями.       Нику не нравилось… Чёрт! Нику очень нравилось, несмотря на то, что размер у Клима значительно превышал предполагаемую Ником длину. И в тот момент уже не волновало, что не он толкается в податливое девичье тело, а его самого мужчина имеет как девушку.       И наслаждение неописуемое нарастало с новым толчком и отдавалось в каждой клеточке тела, пока Ника не накрыло, и он полностью растворился в удовольствии…

***

      — Мне домой надо, — сказал Ник. — Родители, наверно, волнуются. Ты обещал.       Клим приподнялся на локте, заглядывая ему в глаза.       — А может, останешься?       — Ты обещал, — повторил Никита, отворачиваясь.       Клим вздохнул, легко поднялся и оделся. Подал Нику одежду. На первом этаже уже утихли. Две парочки обнимались в полумраке, остальных не было видно.       — Ты бы позвонил своим, чтоб с ума не сходили, — сказал Клим в машине.       — Костя телефон мой отобрал.       — Вот он, — Клим положил ему на колени мобильный. — Звони. И адрес говори.

***

      Мама отругала, естественно — Ник слушал вполуха. Стало вдруг на всё наплевать. Поговорив, отдал телефон мужчине и отвернулся к окну. Клим всю дорогу молчал, с разговорами не лез, и на том спасибо.       Когда машина остановилась у дома, и Ник уже дверь открыл, как Клим неожиданно схватил за руку:       — Жалеешь?       Ник промолчал, плечом только дёрнул.       — Я позвоню тебе.       — Не надо.       — Я всё равно позвоню.

***

      Неделю Ник вздрагивал от каждого звонка. Про себя уже решил, что скажет. Целую речь приготовил, чтоб Клима послать раз и навсегда. Вот только Клим звонить не спешил. Ник мрачнел, скучнел. Под конец совсем скис, и когда долгожданный звонок раздался, только заблеял что-то невразумительное.       — Спускайся, — потребовал Клим. — Я у подъезда стою.       — Я занят, — разродился наконец Ник.       — Ну, тогда я поднимусь.       Мама была дома, и поэтому Ник сиганул, едва успев куртку натянуть. Клим стоял у машины. Улыбнулся самодовольно, и прежде чем Никита успел опомниться, притянул к себе и впился в губы.       — Обалдел! — прошипел Ник, отпихивая его. — Увидят же! И вообще, чего припёрся?       — Захотелось.       — Ах, ему захотелось! Неделю он шлялся неизвестно где, а теперь ему припёрло! Я должен всё бросить и бежать, да?       Клим выслушал молча и покатился от хохота.       — Ну прости, малыш, очень занят был. Да и не думал, что скучать будешь. Я ждал, что меня пошлют.       До Ника внезапно дошло, что он только что наговорил. Он отчаянно покраснел и буркнул:       — Телефон мой как узнал?       — Да ну, что ты как маленький, — отмахнулся Клим. — Это не проблема. Так как насчет прокатиться?       Ник молчал. Вскинет глаза на мужчину и снова ботинки свои разглядывать.       — Понимаю, — кивнул Клим. — Это не отношения, и тебя такое не устраивает, да? Ну, а если я предложу тебе встречаться по-настоящему? Соглашайся, а то ведь всё равно украду.       Ник фыркнул.

***

      Вообще-то, Ник, под понятием «прокатиться», понял, что Клим его к себе повезёт. Оказалось, на картинг. Потом ресторан… потом пошлялись по набережной…       Потом Ник, смущаясь, сказал, что устал и не против погреться где-нибудь. И глянул хитро. Клим прищурился:       — А я думал, мне тебя уговаривать придётся.       У Клима квартира-студия со всеми наворотами. От панорамных окон до камина в углу. Ник ходил с вытаращенными глазами. Клим, правда, особо оглядеться не дал, сразу в постель утащил.

***

      — Надеюсь, сегодня ты родителей предупредил, что не придёшь ночевать? — лениво спросил Клим. — До утра всё равно не выпущу.       — Сказал, — отмахнулся Ник. — Они всё спрашивают, что за девушка у меня, что я дома почти не бываю.       Клим засмеялся:       — Чёрт, в магазин всё равно придётся сгонять. Весь хлеб с тобой сожрали. Жди, я скоро.       Ник, позёвывая, ходил по квартире, когда в дверь позвонили.       — Вот, блин, ключи, что ли, не взял? — и натянув шорты, пошёл открывать.

***

      В дверях стоял Костя.       — Глазам не верю! — воскликнул он удивлённо. — Опять ты, суслик?       И отодвинув растерявшегося Ника, нахально прошёл в комнату.       — Я смотрю, ты здесь неплохо обосновался. А мы-то, дураки, всё думаем, куда это Клим подевался, а он, выходит, занят. Интересное кино! Где он, кстати?       — В магазин пошёл.       — Ну чайком, что ли, угости, я подожду.       Ник включил чайник и, сев на диван, уткнулся в планшет. Костя пошлялся по комнате и присел рядом.       — А ты значит, теперь его подружка? Да нет, я не против. Ты вообще ничего так, смазливенький. Я первый раз и не разглядел. Теперь понятно, почему Клим пропал, — улыбался он, разглядывая Ника. — Если бы я такого мальчишку трахал, может, тоже на всех забил. Эх, клювом прощёлкал, а то, может, и со мной сейчас был бы.       — Нет, не думаю. Ты не в моём вкусе.       — А Клим, значит, в твоём? — засмеялся Костя. — Или, может, деньги его? Так я тоже не нищий. И квартира у меня имеется. Не такая, конечно, крутая, зато тоже своя. Ты подумай, подумай, мальчик. Тем более здесь тебе долго всё равно не светит. Клим ни с кем подолгу не развлекается.       — Спасибо, я как-нибудь сам разберусь, — процедил Ник. — Ты чаю хотел? Пей на здоровье.       — Да что-то передумал. Может, по-другому время проведём?       Ник напрягся. Вкрадчивый Костин тон не понравился.       — Ну, что нахохлился? Клима нет, он и не узнает ничего. Или, может, хочешь, чтоб заплатили? Так я заплачу, — и попытался по бедру погладить.       — А ну, лапы убрал! — вспыхнул Ник.       — Ой, вот только недотрогу не надо из себя строить, — обозлился Костя. — На даче-то не шибко выпендривался — как Клим поманил, так и побежал вприпрыжку. А теперь — нос кверху? Теперь мы гордые? Ну так я тебе твоё место напомню!       И сильный удар отправил Ника на пол. Костя тут же схватил его и потащил к кровати. Оглушённый Ник словно в тумане чувствовал, как с него стаскивают шорты.       — Вот так-то лучше, — говорил Костя. — С какого хрена всё самое лучшее этому мудаку достаётся? Я тоже всегда получаю то, что хочу. Да лежи ты спокойно! Со мной тебе тоже понравится. А я своё получу...       — Не беспокойся — своё ты получишь! — раздался голос от дверей.       Костя дёрнулся, скатился с полураздетого тела. Клим, стоящий в дверях, напоминал бешеного тигра перед прыжком. Глаза молнии так и метали.       — Вот хорошо, что ты пришёл, — заблеял Костя. — А этот-то! Твой-то! Это он на меня! Я и войти не успел, как он бросился. Шалава, дешёвка! Ну, что смотришь — не веришь?       — Верю, верю, — усмехнулся Клим. — Пойдём-ка выйдем. Подробности расскажешь.

***

      Ник, держась за челюсть, со стоном поднялся. Клим пришёл через пару минут, сел рядом и взял лицо Ника в ладони.       — Сильно приложил?       — А ты его? — спросил Ник.       — Жить будет, — отмахнулся Клим. — Правда, половой жизнью не скоро. Ты чего в глазок-то не глянул?       — Так я думал, это ты, — Ник потёрся о его плечо. — Клим, а если он ещё припрётся?       — О, нет. Сюда он дорогу точно забудет. И ты его забудь, пошли есть.       За столом Ник мялся:       — Костя сказал, что у тебя… что ты подолгу ни с кем ни бываешь.       — Раньше не бывал, — поправил Клим. — К тебе это не относится. Я вообще хотел тебе предложить переехать. И ключи, кстати, уже сделал.