Вселенная не ошибается

Лекса стояла перед зеркалом в своей спальне. На ней была лишь тоненькая спальная сорочка. Девушка устало оглядывала себя в отражении, одарив особым вниманием надпись Кларк. Странно. Почему Кларк не стерла ее? Ведь раз уж она влюбилась в какую-то девушку… Черт, Лексе было так больно думать об этом. Всю жизнь она считала себя ненужной, а потом появилась Кларк, которой она нравилась… Рейнольдс была счастлива. Действительно счастлива в этот короткий промежуток времени. Чего врать, она думала о том, что однажды они с Кларк встретятся. Она думала над тем, как бы это могло произойти. Что бы она сделала? Может и в правду упала бы в обморок. Но сейчас…сейчас всего этого больше нет, она больше не чувствует себя счастливой и нужной. Да уж, это заставляло грустить. Но надпись все еще была. Что это может означать? Хотя возможно Кларк попросту забыла о ней, а когда увидит, то непременно сотрет. А если она все же осознано ее оставила. Может Лекса все еще нужна ей? Шатенка не знала, на что ей надеяться. Вздохнув, девушка прошла к кровати и раскрыв ее — кинулась в объятия мягкой, холодной постели. Она уже хотела выключить ночник, как заметила одиноко лежащую ручку на прикроватной тумбе. Хотела ли она написать Кларк? Определено. Знала ли она что ей написать? Определено нет. Лекса оставила свет лампы, только сделав ее чуть более приглушенной. Она легла лицом в подушку и захныкала. Ей было так обидно! И вроде она должна ненавидеть Кларк, но она не может. Просто не может. Это вообще нормально влюбиться не в своего соулмейта? Хотя… Кларк ведь не говорила, что влюблена, но- Не важно. В любом случае это не Лекса, значит все чертовски глупо. Вдруг Рейнольдс чувствует как кожа на ее запястьи чуть покалывает. Ей страшно. Она так боится смотреть, ведь кто знает, что ей могла написать Кларк. Вдруг это что-то про ту девушку. Например, что они теперь вместе или что-то вроде…? Неуверенно поднявшись с подушки она взглянула на руку. Окей, на минутку она забыла как дышать. На ее коже красовалась разбитая половина сердца. Как ей это вообще воспринимать? Кларк хочет сказать этим, что Лекса ей все еще нужна? Или…наоборот. Может это значит конец? Она вздыхает сотый раз за сегодня и падает на подушки. Все слишком сложно. Лекса вдруг почему-то вспоминает ту девушку из школы. Милая блондинка с яркими голубыми глазами. Это жутко странно, но именно так она представляла себе Кларк. Многое было странно. Голос девушки был ей так знаком, но Лекса никак не могла понять, где она его слышала, и это очень раздражало. *** Кларк чувствует себя глупо. Что она хотела передать этим? Она и сама не знала. Наверное, что ей жаль и…что она все еще хочет Лексу…хоть ее и странным образом тянет к той шатенке. Кларк не знала, что бы она хотела увидеть на своей руке. Возможно гневную надпись или что-то подобное, но точно не молчание. Гриффин грустно поджимает губы и все же ложится в постель, решая, что ей стоит прекратить ходить взад-вперед по комнате. Она уже собирается выключить лампу, когда на ее руке медленно дорисовывается вторая половинка сердца. Ее собственное сразу начинает биться чаще, казалось бы, готовое пробить грудную клетку. Девушка невольно улыбается и счастливая ложится на кровать. Пока ее мысли вновь не возвращают ее к зеленоглазой шатенке. Пускай ее отношения с Лексой и наладится, но что потом? Сможет ли она выбросить из головы образ Александрии? Ладно, обо все этом она подумает завтра, она слишком вымотана. *** Лекса поправляет свой пиджак и входит в зал. Ничего нового. Все та же сцена, столики участников, зрители, о, и голубоглазая. Девушка раздавала участникам бланки ответов и канцелярию для письма, а так же расставляла на столах бутылочки с водой. Она была одета в светлые джинсы и теплую толстовку. Очень кстати, ведь было достаточно холодно, не смотря на то, что сейчас май. Спустя минуту размышлений Лекса осознает, что забыла одежду, что так любезно ей вчера предоставила эта девушка. Мысленно отвесив себе подзатыльник, она прошла на сцену. — Хей, — тихо приветствует она ее, только сейчас понимая, что по какой-то глупой причине все же не знает ее имени. — Оу, — блондинка оборачивается, — привет, ты меня напугала. — Прости, — Лекса чуть склоняет голову набок, так что Кларк невольно любуется ею. — Да ладно, — девушка махнула рукой, — все в порядке. Ты как? Волнуешься? Лекса на секунду задумалась прикусив губу, так что Кларк метнула взгляд на пухлые губы шатенки, но она кинула взгляд на блондинку, заставив ее густо покраснеть и отвести глаза. — Разве что самую малость. — Хорошо, — тихо ответила Кларк и неловко начала рассматривать все вокруг. — Ам, знаешь, я забыла твою пайту, извини. Если ты не против, после соревнования мы бы могли пойти и забрать ее. Я живу не так далеко. — Оу, да, не проблема, — быстро проговорила Кларк. — Александрия, мы начинаем, — оповестил мистер Броук с вежливой улыбкой. Шатенка кивнула и посмотрела на девушку рядом. — Удачи, — тепло улыбнувшись сказала блондинка. — Спасибо, — так же улыбнулась в ответ Лекса. Кларк сидела и наблюдала за девушкой. Она отлично справлялась. Гриффин с удовольствием отметила, что Александрия очень умна и начитана, так как половины того, о чем они тут говорят, даже нет в школьной программе… Кларк неожиданно задумалась о том, как сейчас Лекса, у нее по идее тоже сейчас проходят соревнования. Что если у нее не вышло и она сейчас грустит. Одна. Одинокая. Кларк чувствует себя сволочью, по той причине, что так относится к своей родственной душе. Она правда переживала за девушку, но эта зеленоглазка захватила все ее мысли. Гриффин незаметно достает ручку и приподнимая рукав толстовки, быстро черкает надпись у локтя фразу «Хей, как успехи в завоевании школы?» Кивнув самой себе она опускает рукав и переводит взгляд на сцену. Странно, но Лекса стала какой-то взволнованной. Она не знает ответ? Кларк не слышала вопроса. Черт. В чем дело? Она видит как идеальные брови Рейнольдс чуть хмурятся, да и девушка будто вовсе не слушает ведущего, слепо смотря перед собой, еле заметно касаясь своей руки. Кларк пожимает плечами, надеясь, что у той все в порядке и она скоро вновь вернется в свое обычное состояние. *** — Скажу честно, я не сомневалась в вас мисс Рейнольдс, — хрипловато говорит Кларк, подходя к девушке, которая лениво улыбаясь помещала грамоту в папку, которая отправилась в портфель. — Что ж, мне это льстит, — подыграла она, надевая лямку на плечо. — Пошли за твоей спасательной пайтой? — улыбкой спрашивает Лекса. Кларк издает тихий смешок, кивая. Когда они вышли в коридор Лекса извинилась и попросила отлучиться на минутку. Кларк облокачиваясь о стенку, разглядывая «интересный» белый потолок, когда почувствовала знакомые и уже такие любимые покалывания на коже. «Можешь меня поздравить — Я победила» Улыбнувшись, Кларк достала ручку и написала: «О, я горжусь тобой!» *** — Проходи в мою скромную обитель, — говорит Рейнольдс пропуская девушку внутрь. Блондинка неуверенно шагает вперед, оказываясь в уютной квартире. Не смотря на то, что она почти не замечает лишних украшений, это место не кажется скучным и пустым. Все сделано удобно и со вкусом. Небольшая гостиная, где стоит черный, на вид очень мягкий диван, а перед ним дорогой плазменный телевизор, рядом с которым стоят несколько тумб. За диваном Кларк замечает маленький журнальный столик из темного дерева. А так же две двери, которые, по-видимому, вели в спальню и ванную комнату. Левее от гостиной находилась кухня. Достаточно просторная, сделанная также в темных тонах, с большим окном, открывающимися вид на Нью-Йорк. Пока девушка разглядывала интерьер, Лекса уже подошла к ней, держа в руках аккуратно сложенную толстовку. — Вот, спасибо еще раз. Гриффин чуть улыбнулась и взяла вещь из рук шатенки, мимолетно касаясь тоненьких пальцев. Она скинула рюкзак с плеча и удерживая в руках, запихнула одежду туда. Надев его обратно, она тихо говорит: — Ну…я пойду. Блондинка уже разворачивается, направлялась к двери, когда Рейнольдс, задумавшись лишь на секунду, говорит — Может останешься? Ам, выпьем чай? Ты любишь чай? Я бы хотела как-то поблагодарить тебя… Кларк смотрит на девушку и усмехнулась. Еще немного и она действительно будет думать, что сделала что-то героическое. Тем временем Лекса продолжает: — Если ты, конечно, хочешь. — Хорошо, конечно, я люблю чай. *** Кларк сидела за столом на кухне, наблюдая, как шатенка готовила им чай. На ней уже не было той строгой одежды, она была в домашних штанах серого цвета и мягкой рубашке в красную клетку, рукава которой были закатаны до локтя. Гриффин кинула взгляд на стол. На нем уже стоял шоколадный тортик, дело оставалось за напитком. В этот момент Александрия поставила две кружки с ароматным горячим чаем на стол, а за ним последовали тарелочки для торта. Когда Рейнольдс тоже села, девушки приступили к чаю. Как ни странно, они не находились в неловкой тишине, даже наоборот — разговаривали о школе — Оу, кстати, как тебя зовут? — спросила Лекса усмехаясь, ведь очень глупо, что она не знает имени своей новой знакомой. — Кларк, — мило улыбнувшись ответила девушка, замечая, как шатенка замирает. «Просто совпадения? Так ведь? — с испугом думает Рейнольдс. — О, ну…это немного необычное имя для девушки, знаю. — Нет, все в порядке, мне очень нравится твое имя, — тут же отвечает Лекса. Кларк смущенно улыбнулась и взяв свою кружку и тарелку, направилась к раковине, дабы вымыть посуду. Шатенка мигом последовала примеру девушки и оказавшись рядом произнесла. — Я вымою, Кларк, — говорит она, включая воду. — Ам, ну ладно, — Гриффин не хотела напрашиваться. Кларк снова села на стул, наблюдая за девушкой. Окей, она красивая, очень, но…ко всему прочему она еще и чертовски горячая, ладно? Гриффин правда старалась не смотреть на соблазнительную задницу, которую так эффективно выделяли домашние штаны Рейнольдс. Конечно, Кларк думала о том, что некультурно пялиться на людей, особенно ТАК, но она не могла остановить себя, голубые глаза поднимались выше к спине и чуть оголенным плечам. Блондинка задумалась о том, есть ли у Александрии родственная душа? Нет, определено есть, но было интересно встретились ли они. Шатенке на вид было лет 17-18, часто люди находят свою родственную душу к 21, но разумеется бывают исключения. Блондинка внезапно почувствовала какую-то зависть и ревность к тому человеку, который является соулмейтом Рейнольдс, ведь она без преувеличений прекрасна. Закончив с посудой, Лекса оборачивается к гостье. — Кларк, — почему-то называя девушку по имени, что-то в груди Лексы отдается импульсом, — на улице начался дождь, я не пущу тебя. Гриффин направляется к окну. И в правду, над городом сдвинулись темные тучи, вместо совсем недавних пушистых облаков, а погода оставляла желать лучшего. Блондинка вздыхает, ей очень не хотелось надоедать Александрии… …Не зная, как рада была сама Рейнольдс. *** — Ну, мы можем посмотреть фильм, — предлагает Лекса, идя к дивану. — Хорошая идея. Шатенка включает какую-то фантастику и взяв плед садится на диван, подзывая к себе Кларк. Спустя где-то пол часа, Гриффин забывает, что нужно пялиться в экран, а не на девушку рядом. Она такая милая, укрываясь по самую шею теплым пледом, она так заинтересованно смотрит фильм, хоть, Кларк уверена, видела она его не раз. В зале достаточно темно, лишь экран телевизора кидал на лицо девушки свет, давая разглядеть ее. Блондинка готова захныкать от того, какая красивая Рейнольдс. Она хочет поцеловать ее, обнять и никому не отдавать, просто не выпуская из своих объятий. В ней черт возьми не было ничего неидеального. Так что да, Кларк пялилась и имела на это полное право, считая, что невозможно не любоваться этой прекрасной девушкой…однако, Александрия неожиданно переводит взгляд на нее и Гриффин готова умереть тут же. Теперь шатенка с усмешкой смотрит на нее, заставляя Кларк, чувствовать себя неловко. — Ты пялишься. — Я любуюсь. — Это жутко. — Это романтично Лекса усмехается и Кларк правда чувствует себя чуть лучше. Зеленоглазая мешкается, принимая сидячую позу и смотрит на блондинку. — Тебе не нравится фильм? — как-то даже с детской обидой спрашивает она, после чего Кларк понимает, что возможно это ее любимый фильм. — Что? Нет, он классный…наверное. Я не особо его смотрела. У меня было кое-что…кое-что интересней. Лекса склоняет голову, чуть вбок, наблюдая за Кларк. — Да ты флиртуешь, — уверено говорит она. — Может быть. Шатенка кивает, улыбаясь. Девушка тянется за бутылкой воды, когда Кларк замечает маленький рисунок сердца на ее запястьи. — Хах, — усмехается она, — забавно. — Что именно? — спрашивает Лекса, отпив немного газировки. — У меня, — начала Гриффин, поднимая рукав толстовки вверх, — у меня такой же рисун- Кларк обрывает себя на слове, пялясь то на свою руку, то на кисть шатенки. «Александрия… Лекса… Боже» Кларк точно нужно научиться дышать снова. «Лекса поехала участвовать на соревнование по истории… Черт! Это вообще реально?!» Пока Лекса ошарашенно рассматривает рисунок на коже Кларк, блондинка кидается к девушке, расстегивая пуговицы на рубашке. Лекса уже хотела возразить, не понимая, что черт возьми делает Кларк, но замечает, как та не моргая смотрит на надпись под ее ключицей. — Лекса… — тихо произносит Кларк, поднимая взгляд на лицо шатенки. Шатенка судорожно хмурила брови, качая головой. — Я не понимаю, как…ты…боже… Гриффин быстро закивала и тут же сняла свою толстовку через голову, оставаясь перед Рейнольдс в черном кружевном лифчике. Но сейчас это было не важно. Она убрала волосы назад, показывая фразу под ключицей, которую написала несколько дней назад. — Собственность Кларк Гриффин… — тихо читает Лекса, а после смотрит в голубые глаза. — Кларк. Гриффин бросается на шею девушки, обнимая и оставляя нежные поцелуи на мягкой коже. Лекса обнимает ее в ответ, одновременно с этим ложась на подушки. Она на секунду отрывается от блондинки, чтобы задать интересующий вопрос. — Так… Я и есть та девушка, которая тебе понравилась? — неуверенно спрашивает она. Кларк смотрит ей в глаза и отвечает: — Да. Я ведь говорила, что Вселенная не ошибается.