Семь минут в раю

Сегодня субботнее утро, и у Адриана радостная походка. У него радостная походка, потому что, во-первых, он чувствует себя невероятно счастливым, и во-вторых, причина этого невероятного счастья заключается в том, что он знает, что самая красивая девушка в мире, вполне возможно, сидит и ждёт его прямо сейчас, всего в нескольких метрах от окна маленькой кофейни на углу тихого перекрёстка, который находится всего в десяти минутах ходьбы от его комнаты в общежитии. Он улыбается как сумасшедший, когда парит ногами над тротуаром, или как ему кажется, в направлении кофейни. Музыка ветра на двери звенит, когда он распахивает её плечом. Этот звук кажется ему таким знакомым, таким успокаивающим, как успокаивающее похлопывание по спине. В тот момент, когда он заходит в кафе, он вздрагивает от знакомого голоса, зовущего его по имени. Он не должен был бы так сильно удивляться, увидев, как Кагами улыбается и машет ему рукой со своего места на одном из диванчиков у окна, которые они с Маринетт так часто занимают. Может быть, она и не самый «милый человек в мире», которого парень ожидал встретить, но он вежливо улыбается в ответ и всё равно идëт к девушке с короткой стрижкой. Он не может не заметить, что она выглядит странно неуместно без своей незаменимой миниатюрной подруги рядом с ней. Блондин недоумевает, почему Кагами вообще оказалась здесь одна. Девушка встает на ноги, и он чувствует себя немного напуганным. Он немного выше Маринетт, спортивная и определённо не во вкусе Адриана, но он всё еще может оценить красивую внешность этой девушки, верно? Голос в глубине его сознания напоминает Агресту, что для него, вероятно, ненормально находить привлекательной каждую девушку, на которого он положит глаз. Нет, он полностью одурманен Маринетт, и он не обманывает её, засматриваясь на тех, кто принадлежит к женскому полу. Может ли он вообще так это назвать? Нет, это не может быть изменой, если они формально не встречаются. — Привет, Адриан! — бодро и весело произносит она. — Привет, Кагами. Как ты себя чувствуешь после вчерашней ночи? — Кагами лишь пожимает плечами. — У меня немного болит голова, наверное. Хотя я совсем не страдаю от похмелья, — Адриан открывает рот, но девушка обрывает его остроумный ответ. — Я вроде как хотела с тобой поговорить. Если ты не против. — Чёрт, я чувствую себя так, словно снова учусь в коллеже, — хихикает Агрест и неловко чешет копну блондинистых волос, — и что же я натворил на этот раз, Кагами? Девушка сухо смеётся. В животе у Адриана образуется тревожный комок. — Ты ничего не сделал, мне просто нужно поговорить с тобой о Маринетт, — парень судорожно сглатывает. — Маринетт? Почему? Неужели что-то случилось? — Нет, ничего не случилось. Я просто… — она вздыхает, скрещивает руки на груди и снова падает в кресло, — я очень люблю Маринетт, понимаешь? Она мне как сестра. Адриан осторожно присаживается на краешек сиденья напротив знакомой, будто она проворный зверь готовый напасть на него в любую секунду. — Не могу сказать, что знаю, к чему это приведёт. Кагами снова вздыхает. — Извини, я просто не хочу быть грубой или что-то в этом роде, мне тяжело общаться с людьми и выражать нужные эмоции, но… — она делает паузу, чтобы потереть глаза большими пальцами. Сердце Адриана бьётся в груди, как отбойный молоток. — Если бы кто-то причинил ей боль, — девушка многозначительно смотрит на знакомого, — мне пришлось бы его убить. Агрест удивлённо поднимает брови. По тону её голоса можно понять, что она отчасти шутит, но только отчасти. Комок в его животе затягивается ещё сильнее. Неужели Маринетт ей что-то сказала? — Что ж, вполне справедливо, — просто говорит блондин и кладёт правую ногу на левую. Кагами слегка наклоняется вперёд. — Ты же знаешь, что я имею в виду. Она просто очень… уязвима. Она уже была в отношениях с парнем, и я не знаю тебя достаточно хорошо, чтобы, например, сделать выводы или что-то ещё, но… — Адриан принуждённо хихикает. — Я не знаю, что ты имеешь в виду, Кагами. С чего бы мне… Мы же просто друзья. Я знаю её меньше суток. Девушка кивает, но не выглядит слишком убеждённой. Вот блять, думает Адриан. Неужели это действительно так очевидно? Неужели у меня на лбу приклеена табличка с надписью «Я люблю Маринетт Дюпэн-Чэн»? Либо так, либо Мари пошла и выплеснула все свои эмоции лучшей подруги. Если это так, то Адриан не думает, что он может злиться из-за этого. Формально это не его дело, что Маринетт говорит своим подругам. Но это не мешает тревоге подниматься в его горле, как желчь. Он задаётся вопросом, как быстро он теоретически мог бы добраться до ближайшей уборной. Выражение лица Кагами наконец смягчается, когда она видит, как колено Адриана теперь время от времени подпрыгивает между ними. Девушка проводит пальцами по своим сине-чёрным волосам. — Прости. Я просто… да, я подумала, что ты должен знать. Ты ей действительно нравишься… Думая, она сама тебе обо всём расскажет, когда придёт время. Парень кротко ухмыльнулся бы, но звон колокольчика и робкие шаги за спиной заставили его резко обернуться. Он сразу же встречает смущённый взгляд Маринетт, и глаза синеволосой брюнетки расширяются, когда они бегают туда-сюда между Кагами и Адрианом. Дюпэн-Чэн крепче сжимает свою сумку на плече. — Что вы вместе тут делаете, Кагами? — мягко говорит она. В её голосе проскакивают нотки ревности, и Адриан внезапно испытывает непреодолимое желание встать и поцеловать нахмуренные губы. — Здравствуй, Миледи. Вместо этого Кагами вскакивает на ноги, прихватив свой картонный стаканчик с кофе и сгребая охапку личных вещей. — Я как раз собиралась уходить. Увидимся, Адриан. Она ерошит излюбленные хвостики Маринетт — жест, которому Адриан действительно не должен завидовать, но тем не менее его желудок сжимается. Мари оборачивается, чтобы посмотреть, как она уходит, слегка разинув рот в недоумении. Когда она снова поворачивается к Адриану, её щеки пылают огнём. Взгляд, который блондин бросает на девушку, должно быть, непреднамеренно резок, потому что она выглядит подавленно, когда усаживается на место, где Кагами сидела ранее. — Почему ты рассказала ей о нас? Агрест вовсе не собирался выпаливать это так внезапно, и Маринетт слегка съёживается на своём сиденье. Парень чувствует себя полным идиотом. Какого хрена он вообще это сказал? — Я не рассказывала Кагами о нас. Я сказала ей, что мне кое-кто нравится. Почему ты ведёшь себя как придурок? В горле у парня появляется комок. Он протягивает руку и касается колена девушки. — Прости меня, — Маринетт не отмахивается от его руки. — Я не имел в виду… я просто потрясён, прости. На самом деле я не ожидал, что в десять утра меня будет поджидать твоя устрашающая лучшая подруга. Я всё ещё как бы наполовину сплю. Она тихонько хихикает, а желудок Адриана начинает трепетать. — Нет, всё в порядке. Я всё поняла. Но я точно не рассказывала ей о нас. Я бы не стала этого делать, если бы тебе не было комфортно от этого. Мари неловко кладёт свою руку на руку блондина, и от этого жеста по телу Адриана пробегает волна обожания. — Я не рассказывала Кагами о нас. Я сказала ей, что мне кое-кто нравится. Клянусь тебе. Крепко держа правую руку на колене Маринетт, Агрест наклоняется вперёд и другой рукой убирает выбившуюся прядь волос с её васильковых глаз. — Я горжусь тобой, Моя Леди. Дюпэн-Чэн пренебрежительно пожимает плечами. — Ничего особенного в этом нет. Я знала, что ей всё равно. Тогда почему мне, блять, было так трудно сказать это Нино? — Откуда она знает о нас, если ты ей ничего не сказала? — спрашивает Адриан вместо того, чтобы выразить свои мысли вслух, — Она фактически сказала, что убьёт меня, если я причиню тебе боль. Что вроде бы вполне справедливо, верно? — Вот чёрт, — смеётся Мари, — Конечно, она бы так и сказала. И она, наверное, сама это поняла. Вчера вечером она увидела, как я выхожу из той комнаты, и она так посмотрела на меня. Адриан фыркает. А Маринетт смотрит на него со странным сочувствием. — Ты кому-нибудь говорил о том, что было вчера? Улыбка почти сразу же исчезает с лица Адриана. — Я сказал Нино, — робко говорит он, — вчера вечером, в шкафу. — и Маринетт успокаивающе вздыхает, — Ну, он вроде как сам понял, что ты мне нравишься. Мне кажется, я случайно сказал какую-то глупость. — Я почему-то не удивлена. Она ухмыляется и переплетает свои пальцы с пальцами Адриана, что, наверное, одно из самых приятных ощущений на свете. Ну, не самая приятная, но она, конечно, высоко в его списке; там наверху целующаяся с ним Маринетт, и Маринетт трогающая его член, а ещё Маринетт, которая стонет его имя. Это определённо те вещи, о которых Адриан не должен сейчас думать. Он на мгновение задумывается, думала ли Маринетт о том, что они делали прошлой ночью. Конечно, это было незабываемо, ведь у него с Дюпэн-Чэн был первый их недосекс. Адриан правда не знал как это назвать. Большой палец Маринетт, поглаживающий тыльную сторону ладони, отрывает Адриана от его грёз. И Агрест сразу ляпает то, что ему приходит на ум. — Маринетт, ты хочешь быть моей девушкой? Вопрос такой неожиданный, но такой чертовски значимый, и всё напряжение, которое раньше росло внутри парня, высвобождается, как сдувающийся воздушный шар. Девушка не может сдержать глупую улыбку, которая пробегает по её губам. — Я думала, ты никогда не спросишь. Теперь Маринетт просто сияла. Адриан чувствует, как внутри у него закипает чувство завершённости. — Можно я тебя поцелую? Блондин почти забывает, что в кафе есть и другие люди, девушка кивает и он нетерпеливо наклоняется. Люди в кафе занимаются своими делами, но всё равно остаются незнакомцами, и Адриан никогда не представлял себе, что он будет делать это перед кем-то, даже в самых смелых мечтах. Он никогда не думал, что он будет целоваться с Маринетт Дюпэн-Чэн в этой самой кофейне. Но когда губы его любимой девушки нежно скользят по его губам в быстром, но страстном поцелуе, и никто даже не моргает, Адриан думает, что готов провести так вечность. Мари отстраняется первая и обхватывает ладонью щёку Адриана. — Мы с Кагами, Лукой и Хлоей сегодня будем петь караоке, — тихо говорит она, — Это глупо, но для нас это как традиция. Ты должен прийти. Приводи Нино и Алию. Адриан криво усмехается и клюет девушку в нос. — Звучит вовсе и не глупо. Мы с удовольствием придём. Так, в кофейне, совершенно наедине, не замечая окружающих, они провели пару часов. Они радовались каждой секунде, находясь рядом друг с другом: держась за руки и целуясь.