Be with me submissive

Равверия — прекрасная страна. Ну, уж всяко не хуже остальных. Прочная держава давно устоялась в своих законах, даровав людям вполне надёжный дом, и если бы не одно «но», тот тут можно было бы жить, не беспокоясь о завтрашнем дне. Конечно, если ты нищий и бездомный, то вряд ли светлое будущее тебе обеспечено, но если ты имеешь свой участок земли, даже самый маленький, то прокормиться всегда сможешь. Вот только… Правитель Равверии суров. Очень суров. Уже немолодой король Вукров Кравенстоун держит своё королевство в железной хватке и на расправу больно уж скор. Говорят, у короля есть сильный недуг, вот и свирепствует, однако мало кто хочет, чтобы он покинул трон. Потому что его сынок ещё хуже. Бастиану недавно исполнилось двадцать четыре, и, казалось, возраст вполне достаточный, чтобы взяться за ум и переходить уже к дороге своего отца, но парень слишком уж избалован. Едкий и неприятный, он ведет себя так, словно корона уже на его голове, и никто не может, кроме самого Вукрова, повлиять на будущего короля. Неизменно, в окружении охраны, Бастиан частый для особы такого статуса гость улиц и заведений, где отдыхает простой народ. И ладно бы он вёл себя спокойно, так нет же. Настоящая катастрофа. Где появляется этот напыщенный мальчишка — мигом гаснет всё спокойствие. Сегодня он ехал туда, где ещё не бывал. — Гони лошадей, Балл, — презрительным голосом поторопил он извозчика, высунувшись в окно, — твои клячи способны двигаться быстрее? Мужчина, сидящий спереди, скорчил недовольное лицо, но промолчал, подстёгивая животных. Бастиан вовсе не хотел понимать, что лошадям несладко мчать по грязи и ямам, но спорить с наследником короля — себе дороже. Когда карета прибыла к нужному заведению, Бастиан громко открыл дверь сам, не дожидаясь, и вышел наружу, ступив на каменную дорожку. Вот ещё — сапоги пачкать… И пусть ради этого извозчику пришлось подвести карету слишком близко к зданию, главное, чтобы этот противный малец не придрался к нему. — За мной. Ты открой мне дверь, ты — найди хозяина этой дыры, — раздал указы парень, поправляя мундир и перчатки. Толстый и красивый королевский плащ он оставил во дворце, не желая пачкать и его, — остальные рядом. Дверь была открыта, и наследник, недовольно осматриваясь, вошёл внутрь, даже не подумав снять платформы с сапогов и уж тем более разуться. Говорят, в доме даже короли снимают обувь, чужом или своём… Бастиан так не считал. В этой дыре он даже перчаток не снимет — мало ли какой тут заразы схватишь… — Хозяина сюда! Хозяин! — прокричал один из стражников, громко и невежливо стуча по стене рукой, призывая мужчину (женщину) отвлечься от любых дел, — наследник ждать не собирается! Пока стражник отправился в мир рабынь и шлюх, чтобы отыскать владельца, Бастиан нагло уселся в какое-то кресло на входе, положив ногу на ногу. Ему всё можно, пусть даже это кресло чужое. Как себя тут вести и куда идти, он понятия не имел — тут он в первый раз. Шестеро стражников занимали вход и стояли рядом, показывая, что наследник действительно важная птица. А его лицо было столь пренебрежительно, будто он не рабыню выбирать пришёл, а свинью ко двору.

***

В Равверии ни одну знатную особу не волновала судьба невольника, который просто родился не в том месте и не в то время. На чёрном рынке были довольно разные личности: эмигранты, повстанцы, которых «помиловали» и не казнили. Иными словами, в этом прогнившем месте застряли самые разные молодые люди по таким же разным жизненным обстоятельствам. Что же касалось Хистории, так ей вдвойне не повезло. Родилась она в совсем уж нищей семье, имея много младших братьев и сестёр. Казалось бы, родителям нужно поубавить свою пылкость и любовь друг к другу, чтобы не продолжать развивать потомство, но те даже не задумывались об этом. А задумались тогда, когда совершенно нечем было прокармливать семью. Как бы это ни было подло, родители без зазрения совести буквально продали свою старшую дочь на чёрном рынке за баснословные деньги, считая, что она в самый раз сгодится для этой роли, ведь она уже порядком взрослая, подтянутая и симпатичная юная леди. Так и очутилась Райс на невольническом рынке среди других рабов. Кто-то из них был уже бывалой шлюхой, кто-то потерял всякую надежду на спасение и плыл по течению, кто-то предавался паническим атакам, а кто-то в роде Хистории просто был до одури наивен и думал: «Авось, повезёт». Да, девушка была наивна, она ещё не была продана какому-нибудь старому извращенцу для удовлетворения его плотских утех, поэтому не познала, что такое боль и разочарование. Это был обычный, ничем не примечательный день для этого заведения. Все девушки были начисто вымыты, а накинуты на них лишь растянутые одинаковые кофты чёрного цвета, чуть выше колен, на шеях поблёскивали кожаные ошейники, а сами они сидели в небольших железных клетках, которые слегка напоминали тюремные камеры в подземельях какого-нибудь замка. Хистория молча сидела на жёсткой поверхности кровати, проводя руками по белым вымытым волосам. Внезапно из соседской камеры донёсся разговор двух девиц: — Слышала? Говорят, сам наследник пришёл на поиск рабыни! — громким шёпотом говорила одна из девушек, которая в ответ на «Да ладно?», бодро кивала головой. Некоторые горели желанием стать его игрушкой, лишь бы попасть во дворец, некоторые таяли от одного взгляда на красивую мордашку, а некоторые опасались и считали, что уж лучше пропасть тут, чем с ним. Сама же Райс молча пожимала плечами. Что касалось самого виновника всех этих сплетен… Бастиан сидел, с угрюмой рожей осматривая стены заведения. Унылое место для животных и вещей — что тут забыл сам Наследник? Он не знал. Приелись гулянки, учеба тоже надоела — мало кто знает, что за этой чванливой внешностью и презрительным взглядом томится просто усталый молодой человек. Наследником престола быть тоже непросто. Помимо обязательного обучения фехтованию, обращения с лошадью, Бастиан так же находился под собственным грузом. Уроки красноречия, дипломатии, изучение законов, географии, истории… И пусть парень занимался этим спустя рукава, он даже в чем-то завидовал обычным ребятам. А в чем-то презирал их. Мысли о короне и власти грели душу за долгими занятиями. В помещении, где располагались камеры с рабынями, буквально все переполошились, обсуждая клиента, который вот-вот должен был зайти, чтобы, так сказать, посмотреть на товар. И если всем до этого было дело, то Хистория просто молча сидела на жёсткой кровати, поджимая губу. Ей было не интересно, просто… Она знала, что на неё даже и не посмотрят из-за неопытности, в чём был даже плюс. По слухам, наследник престола был ещё хуже, чем его отец. Жестокий, избалованный и эгоистичный. Хотя никто не мог знать наверняка, обычный люд жил лишь слухами своих знакомых. — Слышите? Идут! — взъелась одна из рабынь, заняв своё место в камере. Она была в первых рядах, что означало лишь одно — опытная. К тому же, она явно желала себя показать в лучшем виде. Это стало понятно, когда она тут же начала приводить волосы в порядок и попыталась принять на кровати более естественную позу. — Не надейся, тебя не выберет, — язвительно прошипела девушка с ней по соседству и села на койку, закидывая ногу на ногу и скрещивая руки на груди. Та лишь в ответ ей натянуто улыбнулась, отмахнувшись. В общем, все были взбудоражены. И эти «все» делились на три категории: те, кто пытался произвести впечатление, те, кто старался оставаться незамеченным, и те, кому было просто всё равно. Как раз к третьей категории и относилась Райс. — Волнуешься? — шёпотом спросила её соседка за стенкой, на что девушка ответила тихое «Нет» и продолжила сидеть в одном положении. Ответа не последовало, её соседка была не слишком разговорчивой, да и дружелюбием не отличалась. Хотя по отношению к самой Райс была несколько добра. Может, это потому, что она новенькая в этом прогнившем месте, а может, потому, что сама такая же не слишком разговорчивая. Но, признаться, она не была молчуньей, просто тут говорить особо не с кем. Довольно странно, ведь тут много девушек, просто дело в том, что большинство из них были… Напыщенные, что ли. Когда в прихожую выскочил высокий мужчина, одетый более-менее богато, юный наследник смерил его недовольным взглядом. — Прошу прощения, кронпринц, что заставил вас ждать, — поклонился Градт, хотя и пришел буквально по первому зову. Весьма невежественному, стоит заметить, но лучше не упоминать, — за девочкой пришли? — Нет, на тебя посмотреть, — вяло ответил Бастиан, — мне очень интересно, как поживают владельцы таких домов. — Шутить изволите, — уважительно и мягко ответил Градт, пропуская хамство кронпринца. Он же голубая кровь, ему можно, — пройдёмте, пожалуйста. Бастиан встал так, будто оказывал Градту великую услугу и пошёл, куда показала рука мужчины. Тот, прекрасно зная о порядках, не стал поворачиваться спиной к юному наследнику, дабы не навлечь гнева, пропустил и стражу, и уже потом пошел сам. Поторопившись лишь далее, чтобы открыть очередную дверь, где находился лучший «товар». — Сюда, будьте любезны. — Хватит лебезить, надоедаешь. И вот он входит внутрь. Черноволосый, высокий, стройный, одетый в плотный мундир, Бастиан громко ступил сапогами на пол, обозначая сам себя, провел взглядом по клеткам. Он понятия не имел, как надо выбирать рабыню и какая ему вообще нужна. Повернулся на Градта, холодно глядя на мужчину, который был вдвое выше, и тот, не дожидаясь, пока стражник его пихнет, тут же начал показывать живой товар. Хистория слышала их разговор. Что-то об опытных, способных, умелых… К счастью, как думала сама беловолосая, она к таким не относилась, поэтому просто смиренно сидела на кровати. — Любая рабыня на любой вкус, кронпринц. Чем ближе клетка к выходу, тем способнее девушка. Ну, вы понимаете… — Не понимаю, — отмахнулся Бастиан. — Хорошо, — Градт прикусил губу, — в первых рядах — умелые любовницы, хорошо обученные и воспитанные в качестве рабов. Они умеют читать… — Неинтересно. — В постели тоже хороши. — Ты хочешь продать мне уже использованную кем-то вещь? — прищурился наследник. — И в мыслях не было! — тут же выкрутился Градт. — Просто поясняю. Кронпринц лишь хмыкнул, самодовольно скрестив руки на груди и следуя за владельцем. — Эти рабыни умеют шить, заниматься стиркой и зерном, вот эти две даже могут следить за расходами, — Градт весь стремился отвести внимание Бастиана от задних рядов, но того словно и не интересовали умения живых вещей, и он медленно шел вперед, — с зубами у большинства всё в порядке, не считая… — Неинтересно, дальше… Дальше были уже задние ряды. Рабыни, которые совсем новые, молодые — считай, неумехи — и те, которых пока не удалось испытать, либо получить рекомендации от прежних хозяев. Бастиан прошёл мимо одной клетки, но остановился, выцепив краем глаза белые волосы. — А это что? Уже из школьных учениц набираете? — нахмурился парень, — смотри, королю скажу, он тебя вздёрнет. — Да что вы, мы законы знаем! Никого не забираем, эту вещь нам продали честно. Когда напротив её камеры остановился высокий темноволосый юноша, девушка замерла, слушая их диалог. Действительно, слухи особо не врали. Молодой наследник был привлекателен и… Надменен. Вот только не было на его лице оскала, как это описывали некоторые крестьяне на рынке. Вот хозяин заведения припоминает, что её именно продали, беловолосая закусила губу и слабо тряхнула головой, стараясь не вспоминать этого. Ей было мерзко от одного лишь упоминания о былой жизни. — Ам… — неопределенно ответил Бастиан, холодно оглядывая девчонку, — назовись и покажи себя. — Слушай, что говорят! — шикнул Градт на Хисторию, ища в связке ключей нужный, но пока что не отпирая клетку. Вдруг кронпринц передумает ещё? Девушка вздрагивает от обращения к ней наследника и непосредственно хозяина заведения и медленно поворачивает голову к кронпринцу. — Хистория Райс, — коротко отвечает она и смотрит ему в глаза, будто тоже разглядывая. Она чуть привстала с насиженного места, рефлекторно отходя в дальний угол своей камеры. Девушка не тянула на рабыню. Совсем. Как миленькая игрушка — о, да. А так… Какой с неё прок? Наверняка, она вообще ничего не умеет и краснеет от вида мужского тела, стоит только одежду снять. Бастиан смотрел на Райс… Вяленько. Ну, примерно так, когда тебе на рынке показывают пучок травы, и ты пытаешься понять, действительно ли это те самые травы, которые тебе нужны, или продавец юлит? Хотя откуда Бастиану вообще знать что-то о травах. Хистория видит, как на неё смотрит этот самый наследник, прекрасно видит, как он не особо доволен, рассматривая её, но она смиренно молчит. Та ещё напряжённая обстановка. Девушка просто понятия не имела, как нужно вести себя в подобной ситуации, поэтому молча стояла в дальнем углу камеры, пока кронпринц вновь не заговорил. — Дурацкое имя, — отрезал он, посмотрев на Градта. Тот закончил с поиском ключа и торопливо открыл клетку, злобно зыркая на дерзкую девчонку. Как можно так напрямую смотреть в глаза кронпринцу? Для рабыни вообще возмутительно такое поведение! По правилам, ей следует пасть как можно ниже и лишь трепетно ожидать решения хозяина, — да, вытащи её. «Дурацкое? Ну, простите, каким наделена была, Ваше Величество» — язвительно пронеслось в голове беловолосой, и она слегка нахмурилась. Хозяин заведения же быстро открыл клетку и злобно оглядел её персону, как будто она в чём-то провинилась. По сути, да, возмутительное поведение для рабыни, но Хистория в буквальном смысле не знала, как вообще себя нужно вести. Как будто каждый день выпадает «шанс» увидеться с наследником. Тем временем, взяв Хисторию за ошейник, Градт дернул её к себе, показывая Бастиану, как вещь. От резкого толчка девочка чуть не упала. Благо, что над полом не поднял. Второй рукой мужчина взял макушку, опуская её голову ниже. Разве ж можно смотреть хозяину в глаза?! Совсем глупая, что ли. Хистория зажмурилась, когда кожаный ошейник больно натёр ей горло. В ответ на последующее действие Райс покорно опустила голову ниже, сжав челюсти плотнее. Она была явно недовольна таким положением, но возмущаться сейчас было бы чревато. Такова жизнь. Жизнь раба. — Ладно, беру, — то ли сжалился кронпринц, видя, как мужчина удерживает девчушку в могучих руках, то ли ему просто надоело здесь находиться, — отдай ему, сколько потребует. Но учти, владелец дома, не жадничай слишком. — Не посмею, кронпринц, никак не посмею. Короля нашего уважаю и всей душой желаю ему здоровья и благочестия, — заговорил Градт, отпустив Хисторию, но напоследок ткнув её в бок, — никак не обману, цены приемлемы… — Да, да, да, не наседай на уши, — поморщился Бастиан, отмахиваясь от мужчины, как от назойливой мухи, и тот, зыркнув на девочку, отошел к стражнику, начиная торги. Они будут быстрыми — Бастиан как раз не любил торговаться и предпочитал отдавать ту цену, которая назначена. Девушка от досады даже выдохнула. Лучше в камере тихо и мирно сидеть, чем теперь принадлежать столь заносчивому принцу. Хотя это сомнительный факт. Хозяин заведения был тем ещё ублюдком по мнению всех тут находящихся рабынь. Всей душой желает здоровья и благочестия? Да кому этот чёртов старик в уши заливает? Все знали, что это не так. Буквально все находящиеся здесь, может, даже и сам кронпринц со стражей. Сам парень смотрел на свою новую игрушку изучающим и задумчивым взглядом. — Сними с себя эти тряпки, вещь. Это всё, что он сказал, хотя взгляд его был безразличен. Он лишь приценивался, для чего эта девчонка сойдёт. Ох, нелегкая ей светит жизнь, нелегкая — юный наследник очень уж любил унижать и приносить боль тем, кто этого заслуживает. Рабы, в частности, идеальные кандидаты для этого, и никаких угрызений совести он вовсе не испытывал на этот счет. Никто не оплакивает вещи. Если что не так, просто покупает новые.