Иллюзорность восприятия

- Ох, Джил! – вскрикнула Люси, когда увидела на пороге комнаты подругу Юстэса. – Неужели?! Дай мне тебя обнять, я так соскучилась! Сколько можно было нас так мучить, почему ты не приехала на неделю раньше, как обещала? Я так за тебя переживала! Люси обняла подругу, зарывшись лицом в её пышную каштановую шевелюру. - Классные духи! – сказала Отважная, стягивая с Джил розово-зелёный шарф. - Прости меня, - повинилась Джил. – Не могла. Школьные проблемы, надо было решать. Ты же знаешь, каково нам всем там учиться, даже после Нарнии. Не так-то просто, народ сама знаешь, какой мерзкий. - Ну теперь-то ты с нами! – Эдмунд усадил Джил на диван. – Рассказывай давай, что там у тебя? Ты ведь одна из немногих, кто посвящена в нашу общую тайну… Ты видела многое и способна о многом поведать, смею надеяться… - Ну, как сказать… - задумалась Джил. – Мне кажется, что Аслан забыл и обо мне… С тех пор, как я вернулась из Нарнии, я никаких известий о нашей стране не получала. Грустно, конечно, я ведь каждый день про неё вспоминаю. Хорошо хоть, что вы у меня есть, иначе мне не с кем было бы разделить свои воспоминания. Юстэс молодец, в каждом своём письме вспоминает то одно, то другое… А не то загнулась бы я в своей поганой школе от скуки, и ведь директоршу эту паршивую никак не выпрут… - О, да! – закатил глаза Вред. – Вот уж кто корень всех бед. - А что там у тебя в школе, расскажи, пожалуйста, Джил, - попросила Люси. – У нас-то всё одно и то же: Сьюзен готовится к экзаменам и постоянно выливает нам на голову вёдра нравоучительных виршей… Сейчас у нас гостит Питер, и, надо сказать, то ли с его приходом, то ли от чего другого, но у нас тут царит какая-то мрачная, пессимистическо-декадентская атмосфера… Не знаю, с чего бы это… То ли мы не уверены в себе, то ли друг в друге, то ли в жизни. А с тобой всё нормально, дорогая? - Да как сказать… - ответила Джил так же задумчиво. – И я пиздила, и меня пиздили… - Ох, Господи, - вздохнула Сьюзен. Люси приняла эту данность как нечто само собой разумеющееся, спокойно: она уже давно была наслышана о порядках в школе, в которой учились Джил и Вред. - Жесть. Но фраза хорошая, надо бы записать, - улыбнулась Отважная. - Ты что, каждую фразу теперь будешь записывать, что ли? – спросил сестру Эдмунд. - А отчего нет? – улыбнулась Люси. – Не каждый день подворачивается возможность отстранённо наблюдать за жизнью… Потом весьма интересно перечитывать свои записи: возникает чувство гордости за то, что ты была свидетелем времени… «Я счастлива, что жила в эти годы, и видела события, которым не было равных», помнишь?.. - Да помню, помню, конечно, ты же устала мне это повторять… Твой дневник скоро разбухнет настолько, что мой по сравнению с ним будет тощей тетрадкой первоклассника, не больше, - улыбнулся Вред. - Я к этому и стремлюсь, - гордо заявила Люси. - Что, неужели для тебя количество важнее качества? – ехидно прищурилась Сьюзен. - Да нет, конечно, просто я думаю, что нет таких вещей, которых не стоило бы не зафиксировать… Каждый факт ценен, ибо время так быстротечно, так всепоглощающе… Иной раз думаешь: «Вот было бы здорово, если бы время остановилось, или если бы каждую вещь можно было поместить под отдельный хрустальный колпак, чтобы сохранить её на века»… Ведь мы всегда жалеем о чём-то только тогда, когда это потеряем… Это только говорят, что дружба и любовь вечны, что есть чувства непреходящие, что есть вещи, которые неподвластны разрушающей силе времени… Однако – увы и ах! – эта самая размытая, самая относительная онтологическая категория имеет над нами самую прямую власть… Всё изменчиво, всё текуче, «и то, что казалось бесспорным, поставлено под сомнение». Так ли уж я наивна в своих попытках фиксации всего того, чего через минуту уже может и не быть?.. Нет, как бы ты не пыталась меня убедить в обратном, есть вещи, которым нет цены, и не хотелось бы, чтобы они исчезли бесследно… Есть то, что вызывает в душе невыразимые и столь прекрасные чувства, что было бы глупостью не попытаться придать им хотя бы подобие формы… Вся наша жизнь – это упорная и тщательная работа над формой, и, несмотря на то, что время отделяет зёрна от плевел, порой и плевелы бывают очень ценными и дорогими для души. Вот так вот. - А тебе не кажется, что ты фиксируешься на мелочах, упуская суть? – спросила Сьюзен. - Нет, не думаю… Ты, наверное, просто не знаешь цену этим мгновениям, которые так непрочны и так прекрасны в своей безмерной хрупкости… Что мне тебе объяснять?.. Если ты никогда не ощущала трепет истории, тебе этого никогда не понять. - Ах, дорогая, ты зря думаешь, что я не могу понять то, что ты ценишь так высоко, - усмехнулась Сьюзен. – Поверь, я столько времени отдала познанию, что для меня дорога каждая минута, которую я провела над книгами, выуживая оттуда редкие и ценные факты… Которые, наверное, стали для меня лучшими любовниками. Книги, не факты, я имею в виду. Я и держу первые – как и положено – в шкафу. Юстэс рассмеялся. - Если бы я зачитал свой дневник, то вы бы обнаружили в нём немало компромата, - сказал он. – Я не стесняюсь своего прошлого, напротив, я горд тем, чем я жил, и, наверное, иной жизни не хотел бы. - Ты уверен в этом? – спросил брата Эдмунд. - Ну… Думаю, да. Конечно, иногда мне казалось, что я прожигаю свою жизнь и что она могла быть ярче и интересней, но всё же я благодарен за каждую минуту своей печали и за все промыслительные встречи с людьми… И за многое другое. Думаю, на большее мне не стоило бы рассчитывать. Всё, что со мною было, дорогого стоит. - А ты бы пожелала кому-нибудь прожить свою жизнь? – спросил Питер у Джил. Та, немного подумав, ответила: - Да… Отчего нет? В ней было много хорошего. В ней была Нарния… - Ты счастлива, дорогая, - сказала Люси. – Ты умеешь ценить то, что у тебя есть. На это не каждый способен. - Это настоящее искусство - искусство довольства без самодовольства, - ответила Джил. - Этому надо учиться всю жизнь и, наверное, никогда в совершенстве этой практикой не овладеешь. - Да, ты права… - сказала Сьюзен. – Нам всегда кажется, что мы заслуживаем большего. Хотя на самом деле мы ничего не заслуживаем. И надо уметь быть благодарным – хотя бы Богу… У многих нет того, чего у нас в избытке… - Да, думаю, ты права, подруга, - улыбнулась Джил. – Как я счастлива хотя бы тому, что могу видеть эту прелестную гостиную, которую ты, как и хотела, украсила весенними цветами, Люси!.. Как это прекрасно! Ради таких милых и прелестных моментов, думаю, нам всем стоит жить… Зачем строить наполеоновские планы, когда можно так легко увидеть Абсолют в этой капле росы на лепестках?.. - Да, это тоже надо уметь видеть, - серьёзно ответила Отважная. – И этому тоже надо учиться всю жизнь. Многие не могут постичь этих простых истин даже на пороге Вечного Забвения… - Да, и ради авторитетных фигур надо жить, конечно, - сказала Сьюзен. – Моих мозгов не хватает, чтобы постичь даже этот мир, не говоря уже о других, так что присваиваю себе ум чужой. Тоже дело. И ниипёт.