Иллюзорность восприятия

- Погодка сегодня чудесная, - ликовал Эдмунд, размахивая большим деревянным мечом, который он выстрогал на досуге. - Было бы неплохо прогуляться, дома скучно сидеть. - Ох, Эд, не хочу никуда, - зевнула Сьюзен. - Не в том возрасте я, чтобы... - Чтобы гулять? - рассмеялся Справедливый. - Что-то рановато ты себя в бабульки записала. - Ну, знаешь... Образ жизни, это подражание профессору, наложило свой отпечаток... Сижу вот, строчу... Изучаю. Наверное, стала скучной, ну да не беда... Ума много не бывает. - Но иногда и его надо проветривать... Мы вт недавно с Юстэсом нашли одну очень премилую тропинку в поле... Этот путь среди ржи и сорных трав так безумно меня вдохновил, как когда-то вдохновляли лондонские заброшки и трубы, по которым мы часто бродили с Питером, когда линяли с уроков. - Линяли... Хорошо, что вы с уроков... А не светлый гений линял... - Что ты там такое бормочешь, Сью? - Да так, Справедливый, всё о жизни. - А, понятно... А я думал, ты опять лелеешь какие-то свои смутные идеи... Вот уж что меня смущает больше всего, так это смутные партнёрские идеи... Размытые, подобно кругам на воде, они только и умеют, что искушать дух. Хотя, конечно, всё суета и томление духа. Кстати, Юстэс, конечно, зануда из зануд, и вы в этом с ним похожи, но даже он не смог не оценить той нашей прогулки... Пожалел, что с нами не было Джил. Вот к этим закатным часам, когда всё поле заливает оранжевым солнцем, когда всё вокруг кажется полыхающим и безмерно причудливым, полном жизни и какой-то неотмирной грусти, той, что рождает "тоску, полную поэтических видений", - всё это можно описать словами Бодлера - "вот час, когда в полях, струя благоуханье, кадильницы цветов возжег незримый клир..."... Что может быть точнее его сравнений? То поле - то самое место, куда, возможно, бодлеровской Агате так хотелось вырваться "из тины городской в море светлое, где солнце без заката льёт чистые лучи с лазури голубой"... Нечасто, кстати, испытываешь эти волнительные чувства, сродни тем, какие я испытал, впервые взглянув на "Мартовские ноготки" Бёрн-Джонса, эту опоэтизированную юность... Вот когда небо казалось глубже обыкновенного, трава - сочной, как аризонская зелень в известном фильме, а помыслы чисты, как горный родник... - Ну тебя понесло, Справделивый, - шире зевнула Сьюзен. - И с чего бы это вдруг? Что, Юстэс рассказал какой-то очередной скабрезный анекдот? - Почему это? Ты думаешь, скабрезный анекдот мог меня вдохновить на рассуждения о прекрасном? - Ну так пока тебе пинча не дашь, романтики никакой от тебя не дождёшься. - Глупости. Я - само воплощение романтики. Конечно, это не тот академический эскапизм, которому ты предаёшься со страстью, свойственной детям... - Я уже не ребёнок, Эд. Может, к счастью, может, к сожалению. Я уже давно в душе готка. - Ну, это не отменяет необходимости периодически выпускать своего внутреннего ребёнка на волю... - Но для достижения мудрости необходимо сдерживать свои ребяческие качества, не так ли? - То, что Иисус говорил про детей, наверное - самое изящное место в Евангелии. Без него оно бы потеряло свою сияющую красоту. - Кстати, сегодня так весело было... Представляешь, я подслушала... Да, подслушала, и не смотри на меня так! Конечно, я понимаю, что это плохо, но всё-так не удержалась. Такова моя натура. Оборотная сторона любопытства. И вообще, получилось случайно: я просто зашла к профессору, а он, оказывается, был занят разговором с МакКриди. Ну вот, я стою, жду, пока он освободится, а МакКриди рвёт и мечет. Думаю: "С чего бы это она?". А потом поняла: Керк ей лапши навешал на уши, типа любит и всё такое, а сам любовницу не стесняясь через парадную дверь вывел. Профессор долго не мог угомонить нашу экономку, потом не выдержал и говорит: "Дура ты. Та мне для постели была нужна, а ты для души, для общения... И это гораздо более значимо для меня". - Ох, Сьюзен, не думал я, что наш профессор такой переменчивый. - Это ужасно, Эд, это ужасно... - Седина в бороду - бес в ребро. Ну ты идёшь с нами сегодня в поле? Юстэс весь день стонал, что снова хочет отправиться на то место, даже своих жуков забыл. - Ох, надо же... Это что-то из ряда вон. Значит, там, действительно, очень красиво. Так уж и быть... Только выйду через чёрный ход. Зря профессор им тогда пренебрёг. Не хочу палиться, что отлыниваю от занятий. - О, да, Сью, ты права... Лучше сделаем сегодня вид, что играем в слова, как в былые дни...