Не малыш

      Охладившись и успокоившись в ванной после неожиданной мастурбации, не покидающей мысли молодой девушки, её уставшее тело понесло в гостевую комнату, где она могла наконец расслабиться на мягкой удобной кровати и переварить произошедшее. Лиён дала себе слово, что поговорит с Чонгуком завтра утром и объяснит, что произошедшее лишь недоразумение. Девушка не могла запятнать свой образ воспитанной девушки таким грязным поступком снова. Это никак не шло с тем, как она жила последнее время. У неё были однажды абьюзивные отношения в университете, секс с незнакомцами сразу после знакомства, после чего ей разбивали сердце каждый раз. Лиён не везло в отношениях. Она знала, что для большинства ее партнёрам нужно было только её тело. Она изменилась и желала совсем другого. Уж точно не мастурбировать какому-то первокурснику в его спальне.       Зажмурив глаза, ожидая прихода сна, няня всё не могла найти удобную позу, проворочавшись туда сюда. Вздохнув, она открыла глаза и уставилась в черный потолок. В мыслях вдруг появился образ юноши, лежащего на кровати. Его губы были слегка приоткрыты в беззвучном стоне, влажные волосы откинуты назад, а твердый лоб остался открытым, его широкие брови сведены ближе к переносице, из-за чего его взгляд казался еще более мужественным. Загорелое влажное тело с крупными мышцами рук и пресса. Его правая ладонь медленно ласкала колом стоящий почти тридцатисантиметровый орган. Волна возбуждения прокатилась по телу. Женская рука потянулась к низу живота, проскальзывая в новые трусики и задевая лобковые волосы. Средний палец мягко проехался прямо по набухшей чувствительной головке клитора, заставив девушку выгнуться на кровати и простонать. Медленно лаская саму себя, она представляла, как Чонгук продолжал мастурбировать, воображала, как вместо своей руки его длинные пальцы раздражали клитор, медленно раздвигая половые губы, вводя их глубже, а затем приставая свой огромный член, лаская издевательски медленно по клитору.       Черт, — распахнула Лиён глаза, почувствовав холодный поток воздуха со стороны двери, сразу осознав, что её только что спалили за грязными деяниями.       В дверях стояла высокая темная фигура. Свет из коридора проникал внутрь комнаты, вырисовывая его накаченные очертания. — Чонгук, — вырвалось испуганно с уст. Девушка поскорее прикрыла свою наготу одеялом и отвернулась.       Чон безмолвно подошел к кровати и, скинув резко тонкое прикрытие, остановился, разглядывая сверху тело девушки, что была старше его. От стыда щеки няни покрылись румянцем, а руки потянулись прикрыть стыдобу. И только после из её уст вырвались возражения и полетели в сторону бессовестного студента. — Ты что творишь, извращенец? — А что? Я просто хочу сделать тебе приятно, нуна, — поднял он взгляд. В сумраке в этих черных омутах блеснуло несдержанное сексуальное желание. Лиён не могла понять, было ли это её чересчур разыгравшееся воображение или сон или все происходило по-настоящему. Чонгук, не заставляя ждать, просунул руку меж сжатых бедер и провел указательным пальцем через ткань нижнего белья. Лиён прикусила губу, чтобы сдержать стон, когда он надавил на клитор, почувствовав влажную ткань. — Не надо, Чонгук, — продолжала она отталкивать его, чтобы не произошло еще больше ошибок, которые могли привести за собой негативные последствия. А парень в это время совсем не стеснялся и просто действовал, нависнув над няней, продолжал истязать, прямо как девушка воображала ранее.       Полувставший член выскочил из его пижамных штанов, заставив няню проглотить ком в горле от его внушительных размеров и желания почувствовать в себе этот агрегат. — Я просто хочу это, — Чонгук, кусая свои губы, массировал мягкий клитор одной рукой и обхватил свой член другой. Чтобы не разбудить младшего Чона, девушка прикрыла рот ладонью, не прекращая бить по мощной груди старшего Чона.       Это было неправильно, но так приятно, черт возьми, думала Лиён, задыхаясь. Парень медленно стянул с нее тонкие трусики и бросил их на пол. Головка уткнулась между ног няни и немного проскользнула во влагалище. Это оказалось слишком неожиданно и больно. Сдерживая стон, няня подняла голову, уставившись большими глазами на Чона, облизывавшего свои губы и томно смотрящего сверху словно на вкусную добычу. Отвердевший орган медленно вышел и снова попытался проскользнуть внутрь, но сразу столкнулся с сопротивлением узких стенок. У Лиён давно не было секса, поэтому все эти ощущения оказались ещё больнее, чем раньше, но в конце концов эта растянувшаяся боль все же заменилась приятным наслаждением. — Ты такая узкая, нуна, — продолжая мучительные возвратно-поступательные движения, Чонгук смотрел заворожено и опьяняюще. Сначала резкая боль накатывала. Член будто разрывал мышцы влагалища, а после такая желанная приятная нега расплылась по всему телу, принося искрящееся удовольствие. Еще мгновение и, полностью пропитавшись этим развратом единения, женские бедра сами начали подстраиваться под медленные грубые толчки. Крепкие руки студента проскользнули под тонкую футболку и сильно сжали упругие груди. Чонгук входил уже наполовину, когда Лиён, наконец, привыкла к размеру. Почувствовав внутреннее расслабление, юноша начал ускоряться, мощнее вбиваясь. Ногтями няня вцепилась в стальные мышцы его рук, когда горячие влажные губы встретились с её губами, и смешались в страстном поцелуе. Чонгук захватил язык в свой плен и посасывал, продолжая жестко двигать бедрами, полностью заполняя, отбивая смачно яйцами. — Ты слишком громкая, нуна, — прорычал парень, замедляясь, заставляя девушку выгибаться в экстазе. — Больно…       Чонгук перевернул няню вдруг на живот, поднял за бедра, так что вверх остался лежать на кровати и, поставив на колени, резким движением вошел полностью. Уткнувшись в подушку, Лиён молилась, чтобы Чоншин крепко спал сейчас и не услышал их. Ей хотелось поскорее кончить и в то же время, чтобы это удовольствие, сковавшее её слабое тело, не прекращалось. Прошло еще безумных минут двадцать. Продолжая яро втрахивать в кровать, Чон потянул нуну вверх, крепко прижимая за талию и грубо целуя. Когда толчки усилились до безумия, Лиён замычала в поцелуй, ощутив резкий взрыв внизу живота. Всё тело затрясло, а глаза закатились от яркого оглушительного оргазма. Чонгук почувствовал, как сильно сжали его внутри, и зарычал. Снова оказавшись на кровати, няня ощутила пустоту внутри себя и, повернув голову, уставилась на Чонгука кончающего обильной белой спермой на поясницу. Обессилено свалившись всем телом на кровать, девушка чувствовала, как вытерли семя и укрыли поверх одеялом. Восстановив дыхание, когда, наконец, слух вернулся, Лиён открыла глаза в поисках Чона, но никого не было. Девушка не могла понять, случилось это в действительности или ей просто приснился очень реалистичный горячий сон.