Тепло в груди

Когда пятилетний Тедди подбегает к Гарри и неуверенно тянет его за рукав, тот переводит на него взгляд и не может удержать нежной улыбки, проскользнувшей на лицо: таким трогательным был мальчик, который сейчас казался неожиданно серьезным для своих лет. Гарри поворачивается к нему всем корпусом и спрашивает: — Что-то случилось? Тедди хмурит бровки на своем таком подвижном лице и говорит: — Гарри, а где мои папа и мама? Сердце в груди волшебника пропускает удар и на несколько секунд Гарри застывает в нерешительности, не зная какие слова нужны для того, что бы произнести правду. Он присаживается на корточки и, заглядывая в глаза мальчика, говорит: — Малыш, послушай… тебе ведь говорили, что твоя мама с папой сейчас на небе и наблюдают за тобой? — Да, бабушка Меда рассказывала, что они всегда рядом со мной и присматривают за мной, но… — еще больше насупившись, мальчик продолжил, — но я не понимаю, почему они могут видеть меня, а я их нет. Я скучаю по ним, Гарри, я хочу увидеть их тоже! Неожиданно Тедди опустил головку с копной серых волос и всхлыпнул: — Я хочу к маме, Гарри! Я очень хочу, — не выдержав, мальчик заплакал, все больше всхлыпывая и начиная тереть ручками, сжатыми в крохотные кулачки, глаза. Гарри притянул за локоть мальчика к себе и крепко, но бережно обнял, пытаясь успокоить. Сердце разрывалось от боли за своего крестника, воспоминания об умерших дорогих людях пронеслись перед глазами и волшебник едва сдержал судорожный вздох. Проглотив ком в горле он ласково провел по макушке, отливающей синевой и сказал: — Тедди, малыш, не плачь пожалуйста. Понимаешь, ты не можешь увидеть их при всем желании, потому что они умерли и… — на этих словах голос Гарри неожиданно охрип, — и это значит, что ты не сможешь ни поговорить с ними, ни дотронутся, ни увидеть. Казалось, дыхание мальчика стало еще более отрывистым, чем до этого, поэтому Гарри отстранил ребенка за плечи, ловя его покрасневший заплаканный взгляд и уверенно продолжил, на ходу пытаясь найти нужные и правильные слова. — Но это не значит, что их на самом деле нет с тобой рядом, Тедди. Когда люди умирают, их души летят на небо, оставляя свои тела здесь, но тело без души не может существовать, поэтому они не могут контактировать с нами, как это делают живые люди. Но смотри, — волшебник, видя, как мальчик с вниманием его слушает, продолжил, — когда ты вспоминаешь о них или думаешь про них, они спускаются к тебе и дотрагиваются к твоему сердцу, — на этих словах Гарри положил ладонь на грудь крестника, в котором заполошно билось маленькое сердечко, — и тогда ты можешь почувствовать тепло, просто прислушайся к себе. Тедди приложил ладошку к своий груди и затих, пытаясь почувствовать то, о чем говорит Гарри. Он поднял взгляд все еще хмурых глаз на волшебника и сказал: — Не могу понять, Гарри, я не уверен, что чувствую их. — Да? — спросил с легкой улыбкой Гарри, — наверное это потому, что тебе немного не хватает воспоминаний о них. Но я могу помочь тебе в этом. Я уверен, что Андромеда показывала тебе фото с родителями и рассказывала о них, — мальчик уверенно кивнул, — но у меня есть кое-какие фото, которых нет у твоей бабушки. Предлагаю вместе посмотреть их, и я уверен, что как только мы это сделаем, то почувствуем их присутствие рядом. Казалось, на этих словах глаза Тедди загорелись ярче, что с уверенностью можно было сказать о его волосах — недавно серые с синеватым отливом, теперь они сверкали пшеничной теплотой. Гарри ласково улыбнулся на неуверенную улыбку крестника и подхватил его на руки. Он стер следы недавних слез со щек мальчика и пошел с ним за теми забавными фото, которые были сделаны еще со времен Ордена, надеясь, что смешливые рожицы Тонкс и озорная улыбка почти всегда спокойного профессора Люпина поможет мальчику не так сильно тосковать по ним. В его собственной груди, казалось, была дыра, переполненная болью и тоской по родным, но волшебник всегда вспоминал о них, чувствую также теплоту от того, что знал: они действительно всегда рядом с ним и присматривают за ним. Единственное, Гарри не уверен, что Тедди понял все, о чем он говорил, но это нормально. В конце концов, это так сложно, чтобы ребенок понял, что такое смерть.