#нежнонежногрубо

      Конечно, все на свете уже знают, что Арсений ни разу не гей, и у Антона отношения с девушкой. Но долгий гастрольный тур, серьезный недотрах и несколько стопок водки за юбилейное выступление на сцене в рамках концертной программы сыграли с парнями злую шутку.       Приставка Антона откинута куда-то в сторону, заставка игры воспроизводит одну и ту же мелодию, но ребятам она не мешает, потому что стопки две назад им приспичило включить музыкальную колонку и просто поболтать и пожрать. Не предвещающий никакой беды вечер, который они провели бы и в большей компании, но остальные кипиша не поддержали, и к соседу по номеру Арс пришел один, точнее вдвоем с огромной коробкой только что доставленной теплой и ароматной пиццы.       В номере тепло, а от крепкого напитка внутри парней разливается жар, некогда с иголочки одетый Арсений уже сидит на полу без футболки, нисколько не стесняясь друга, да и тот не смущен, – столько раз видел его полуобнаженным в гримерке. Сам Антон давно скинул олимпийку и остался в растянутой любимой майке, в которой ходил исключительно дома или перед «своими», и за заметную потертость на рукаве от изнашивания ему нисколько не было стыдно перед Арсом. Они давно поняли, что «на одной волне», их дружба родилась и держалась на взаимопонимании юмора, на постоянном тактильном взаимодействии, на мыслях, которые они могли понять по взгляду друг друга.       Нет, не «два сапога пара», не «не разлей вода», но когда эти двое были вместе в одном помещении, – искрилось все вокруг, а они расцветали сразу при встрече друг с другом. Как и сейчас: оба ни на минуту не затыкаются, обсуждая все на свете, а если философски замолкают, то нет никакой неловкости в этой безмолвной задумчивости. Им комфортно вдвоем при любом раскладе, в любой ситуации. И так было и будет.       Ведомые обжигающей жидкостью, они переходят на все более и более откровенные темы, изливая друг другу душу, признаваясь в интимных желаниях и делясь самыми угарными моментами во время секса, в одинаковой манере сгибаясь пополам от хохота и заливась громким смехом.       – Ты... А тебя когда-нибудь кот палил? – Давясь от смеха остывшим куском пиццы, интересуется Арс. – Это пиздец, они так смотрят, еще глаза светятся!       – Блять, я тебе больше скажу, мне как-то кот на спину, сука, прыгнул и начал драть! – Эмоционально вспоминает Антон сорванный секс.       – Он драл тебя, пока ты драл хозяйку. – Полуспрашивает-полуутверждает Арсений, смеясь от удачного, на его взгляд, замечания. – У меня тоже была очень неудобная ситуация как-то. В общем, позже девчонка рассказала, что прочла это в журнале и решила попробовать почему-то именно на мне. Короче, трахаю ее по классике, все норм, она тянется как-то подозрительно близко ко мне и... – Парень корчит гримасу, морщась, будто увидел таракана. – И палец мне в жопу сует, а у нее, блять, такие когти там, ты бы видел. Ну, я охуел, и ей вмазал прям по ебалу. – Арс еще больше скривился и тряхнул головой.       Антон уже валяется на полу от смеха, представляя себе картину.       – А-ха-ха-хах, а если бы... А-ха-хах-ах, если бы у нее когтей не было, ты бы не вмазал? – Спрашивает уже краснющий Шаст.       – Ну-ууу, если бы она предупредила, и аккуратные ногти...- Тянет Арсений без намека на улыбку.       – Ты правда позволил бы засунуть палец себе в жопу и нормально ей дальше в глаза смотрел бы? – Не веря, что друг рассуждает на полном серьезе, уточняет он.       Снисходительно вздыхая, Арсений хлопает собеседника по плечу:       – Массаж простаты очень важен для здоровья любого мужчины, Антош. Вырастешь – поймешь.       Антон растерянно смотрит в пол:       – Да ну, в пизду, не-е-е-е. – Протяжно тянет он, отмахиваясь на Арса рукой.       В комнате повисает тишина, каждый думает о чем-то своем, и вдруг Антон озвучивает свое любопытство:       – А ты с мужиками сосался?       – Было, конечно. – Как из пулемета выдает Арс. – А ты?       – Ну, почему «конечно» сразу... У меня так, случайно, но тоже было. В универе когда учился. – Антон снова краснеет, признавая про себя, что его возбуждает факт озвученных вслух мыслей в присутствии полуголого старшего друга. Такого красивого и, оказывается, раскрепощенного старшего друга. – А ты когда... Эм, целовался?       Арс дергается, оторвавшись от залипания на младшего приятеля, и лишь отшучивается на заданный вопрос:       – Да на днях буквально.       И Шастун, издав короткий смешок и хлопнув «по-братски» Арса по плечу, внезапно для него (и еще неожиданней для самого себя), бросается в совсем не братские объятия голубоглазого красавца. Красавец на секунду недоумевает, но включается в нелепый поцелуй, уже активно принимая участие в процессе. Он без усилий поднимает юношу на руки и бросает на кровать, наваливаясь сверху своим телом.        Их первый поцелуй превращается в страстное облизывание, покусывание и посасывание губ друг друга, и они уже не могут (и не хотят) остановиться. Арсений пьяно выдыхает в губы Антона и уже увлеченно расстегивает ширинку на его штанах, отмечая упирающуюся в руку твердость. Шастун охает, когда полуобнаженный молодой мужчина высвобождает из боксеров его напряженный член. Он кладет руку на затылок мужчине и с легким напором нетерпения опускает его вниз.       Распухшие и влажные от страстных поцелуев губы с жаром обволакивают скользкую головку члена и ведут по всей длине ствола до самого основания. Арсений замирает, упираясь носом с мужской лобок с мелкими волосками. Он сдавленно кашляет от неприятного рефлекса, разжимает горло, чувствуя, как скользит внутри по бугристым стенкам головка члена Антона. Он хочет сделать ему хорошо, он перетерпит неприятные ощущения, он старается. Антон томно стонет от нереально кайфовых ощущений, и от восторга хватает Арса обеими руками за голову, кидая взгляд вниз на парня с восхитительными навыками. Руки Арсения крепко сжимают бедра юноши, и с мокрым хлюпающим звуком он отстраняется от паха, выпуская член изо рта, чтобы слегка отдышаться и повторить маневр. Тонкая вязкая слюна непрерывно тянется от его губ до головки вкусного члена, а в глазах блестят слезы. У Антона от такого вида туманится взгляд, он прикрывает веки с еле подрагивающими ресницами. Его член так и просится обратно, и с секунды отдохнувший Арсений вновь принимает его в себя. Он берет член Антона в руку и упирает его головку в свое ребристое небо, проводя ей несколько раз вдоль ряда зубов, плотно прижимая снизу мягкий язык. Длинные пальцы Антона с силой сжимают плечо Арса, и короткие ногти больно и одновременно приятно впиваются в кожу, что Арс мысленно оценивает как хорошее выполнение своего дела. Его красные губы вновь скользят по розовой головке, а Антон со стоном выгибается и толкается тазом вперед. Арс понимает, что доводит друга до предоргазменного состояния и снова обламывает, но ему нравится так играть с Антоном, ему нравится так его контролировать. И он дразняще проводит губами сбоку по стволу, потом лижет языком другую сторону, пробегается кончиком языка по уретре и снова уверенно заглатывает почти целиком, бросая блядские взгляды голубых глаз на любовника.       Антон хватает губами воздух, на лбу и висках выступают капельки пота, и с шумным сбившимся дыханием и стекающей слюной в уголке рта он больше напоминает роженицу, готовую произвести на свет ребенка, а не эстетично кончающего красивого парня. Не отрывая взгляда от картины внизу, где бесподобный Арсений развратно сосет со втянутыми щеками и смотрит на него при этом невинно чистыми глазками, Шастун хватает его голову и неистово втрахивает в его божественный рот свой уже измученный член, и за несколько движений изливается с громкими стонами на прекрасное лицо довольного (больше собой) брюнета.       Между ними нет неловкого молчания от «ах, что же мы наделали и что теперь будет», просто потому что оба восприняли ситуацию как неизбежную в их тяжелом случае. Как только Арс вытирает сперму с лица, он так же навеселе собирается восвояси, и, находясь уже в дверях номера Шаста, слышит громкое напоминание от друга:       – Но я не гей!       Антон растекся на кровати, даже не пытаясь встать и проводить нового передруга-недолюбовника, а лучше по-старому – «братана».       – Ни разу! – Усмехается в дверях Арс. – Кстати, я тоже! Не гей!       Вдруг пьяная чудинка просыпается у него в голове, и он быстро подбегает обратно к Шасту и лучезарно улыбается:        – В следующий раз будешь так сильно держать меня за голову, откушу к херам твой хер нахер.       – В следующий раз?.. – Испуганно поднимает голову Тоха, но Арсения уже и след простыл.