Весна

Холодный ветерок пробежался быстроногой ланью по коже агента, когда она проснулась. Зябко. Ранняя весна была холодной. К тому же, до этого сутки лил дождь, без перерывов на кофе. Но сейчас было еще холоднее. Кто открыл окно? Какая первая мысль, если ты всю жизнь посвятил работе на секретную организацию? Правильно. Убийцы. Мария почти сорвалась с места, прорабатывая сразу несколько ситуаций возможного развития сюжета, когда одна деталь дала несоответствие — постель была пуста. Отбой. Хилл выпрямилась, проводя пальцами по своим плечам. Мурашки вились на коже причудливыми узорами. Поднялась с кровати, зацепляя с кресла что-то тонкое и обволакивающе-прохладное. Мерзнуть не хотелось, но кроме шелкового халата больше ничего под рукой не оказалось. Слишком нежная ткань. Агент привыкла к чему угодно — жесткости камней, тесноте форменного комбинезона, но к чему она никогда не могла привыкнуть — так это к гладкости ткани. Бесшумными шагами босых ног Мария подошла к открытой балконной двери, источнику холода. Но вот на самом балконе стоял источник тепла. Тот, кто заставлял кровь Хилл закипать в венах. Наемник стоял, оперевшись локтями на перила и всматриваясь куда-то вдаль. Из одежды — только черные штаны. И тоже босые ноги.       — Не прячьтесь, мисс Хилл. Я все равно вас услышал, — бросил Слейд Уилсон, даже не повернув голову. Мари усмехнулась, переступая порожек двери, тут же поджимая пальчики ног — на балконе было ветренно и мокро.       — И как давно вы меня услышали? — женщина поплотнее запахнула халат, что, впрочем, никак не спасал.       — Еще с того момента как вы почувствовали холодок. Как начали ерзать, — наемник повернул голову к агенту. На губах была едва заметная улыбка. Седые волосы Слейда причудливо бликовали от уличных фонарей. Тень падала так, что отсутствующий глаз казался зияющей раной, но это лишь обман зрения — глаз, как и раньше, был прикрыт повязкой.       — Ждали, пока я проснусь?       — Надеялся, что не я — причина вашего беспокойного сна. Наемник был удивительно галантен. И все же он один из самых неуловимых убийц почти во всех странах мира, начиная от США. Бдительность терять не стоило. Впрочем, Мария ее отчасти уже потеряла. Когда откликнулась на их небольшую интрижку. Знай Фьюри, что один из его лучших агентов делит постель с опаснейшим убийцей, как бы отреагировал? «Глупый вопрос, Хилл. Естественно — под трибунал» — Мария не раз себе это повторяла. Как не раз повторяла то, что легко это остановит. А время шло. Встречи становились чаще, протяженнее. Но обычно без продолжения утром. Если квартиру арендовала она, на рассвете его уже не было. Если арендатором был Уилсон — Мария исчезала подобно видению, едва солнце поднималось на горизонт. И как бы там ни было, они продолжали встречи. Даже если порой исчезали на затянувшиеся задания. Они мотались по сторонам света. Встреться они где-нибудь на стороне — и виду бы не подали, что знакомы. Полная конфиденциальность.       — Давно дождь закончился? — Хилл попыталась продолжить ненужный разговор.       — Буквально когда вы проснулись, — он сделал вид что отвернул голову чуть в сторону, хотя на деле продолжал смотреть на Марию. Такая хрупкая фигура. Такое сильное тело. Такая волевая личность и такая нежная душа. Все это было сокрыто шелковым халатом. Она говорила, что шелк не для нее, и тем не менее каждый раз его надевала. Это… было даже мило.       — Почему не спите? — агент хотела опереться локтем на перилла. Глупая затея — они были мокрые. Ткань вмиг потемнела от воды.       — Бессонница. Обычно они немногословны. Им не нужна была речь. Касания передавали все намного лучше. Они стояли еще несколько минут, вдыхая свежий воздух с тем самым запахом озона, что бывает после дождя. Вроде сами по себе, но украдкой поглядывая друг на друга. Будто подростки после первого свидания, право слово. Первым это прервал Слейд. Наемник выпрямился, хрустнув шеей, а после возвращаясь обратно в спальню. Мария сделала вид, что смотрит на город, как вдруг его рука оказалась на ее талии, уводя женщину за собой.       — Идемте. Здесь слишком холодно.       — Не переживайте, мистер Уилсон. Это не ваша забота, — Хилл попыталась извернуться от руки наемника, но теперь они сомкнулись в кольцо, плотно прижимающее агента к Слейду.       — И все же я настаиваю, — голос звучал строго, властно. Мария усмехнулась.       — Я все равно отвечаю «нет», мистер Уилсон. Спокойной ночи, — ответ как окончание разговора. Мат в шахматной партии. Но только для Дефстроука это был вовсе не конец игры, а самый ее разгар. Руки наемника с силой, но все же аккуратно потянули агента к себе, поднимая над кафелем на открытом балконе. Реакция агента Щ.И.Т.а не заставила себя ждать. Точные движения — удар в колено и толчок от перил, в развороте выдернуть нож, что торчал на поясе Слейда. Лезвие оказалось в опасной близости к сонной артерии. Тем не менее, Уилсон не был бы лучшим наемником, если бы не смог парировать этот ход. Запястным суставом выбив нож из рук Марии, Слейд сжал пальцами шею женщины и поднимая над полом — невысоко, сразу же прижимая собственным собственным телом к стене, перераспределяя нагрузку. Хилл поперхнулась воздухом от секундного удушения, смотря в глаза наемника. Все это было фарсом, напоказ. В реальных условиях они давно убили бы друг друга. Но ситуация опасно накренилась, когда Мария закинула ноги на держащую ее руку, вдавив пятку в подбородок Слейда. Этого он, пожалуй, не предвидел, буквально рывком отрываясь от стены и прогибая агента над периллами. Сейчас все балансировало на его руке. Если он отпустит ее шею, нарушится центр тяжести, и Мария упадет. Хилл тоже это понимала. Но держалась стойко. Еще тридцать секунд Слейд наблюдал, как она держится за жизнь. Лететь с шестнадцатого этажа — не самое лучшее занятие, даже если ты бессмертен, коей Мари не была. Рука начинала уставать. Неожиданно перехватив агента за бедро, Слейд вернул ее на землю, ловко выдернув руку из захвата и снова сжав пальцами шею и впечатав в стену. Адреналин стекал по венам. Клокотал лавой в их кровеносной системе. Ему не померещилось. На губах Марии застыла слабая усмешка. Ей это нравилось. Попытка провести пальцами по ее лицу успехом не увенчалась — рука была жестко отбита ее рукой, но тут же перехвачена ладонью Слейда. Вот и почти конец партии. Ее второй замах — и вот уже ладонь, сжимавшая шею, держит пальцами тонкое запястье, поднимая над головой. Ладонь наемника освободилась, едва запястья оказались удерживаемые одной рукой. Он воплотил в жизни то, что хотел — чуть шершавые пальцы провели по ее щеке, очерчивая скулы и касаясь контура нижней губы. Взгляды были направлены друг на друга. Кто же первым отведет взгляд? А тем временем пальцы, приподняв голову Хилл за подбородок, спустились еще ниже, обводя подушечками почти заметные отметины ладони. Еще чуть ниже — и на острых ключицах заметна багряная отметина засоса. Марии удавалось держаться, до тех пор пока шею не обожгло горячее дыхание наемника. Кончик его носа касался кожи, рисуя на ней простые узоры. Хилл закусила губу, ожидая продолжения. Оно не заставило себя ждать. С губ агента сорвался томный выдох, когда губы наемника смяли кожу шеи, чуть выше плечика. Касания слишком нежные, но уверенные и точные. Это продолжалось недолго. Слейд отпустил запястья агента, прижимая женщину к себе за талию. Шутливая борьба распалила нешуточное желание. Мария прикрыла глаза, позволяя убийце вести главную партию в этом танце. Губы исследовали шею, словно никогда этого не делали, что было, конечно же, ложью. Но каждый раз Марию это сводило с ума, придавая телу податливость теплого воска. Осторожными движениями, Уилсон все же увел женщину с балкона, исхитрившись закрыть дверь, после аккуратно опуская Хилл на покрывало и нависая сверху. Слишком много одежды на них. И первой полетит, конечно, ее. Поясок легко развязался, позволяя халату соскользнуть с изгибов тела. Слейд не ошибся — он был единственным атрибутом одежды на ее благородном теле. Испещренное разнообразными шрамами, оно не переставало быть привлекательным. Слейд не преминул покрыть поцелуями каждый рубец — от самых свежих до едва заметных. Губы Хилл были искусаны от приятных ощущений. Тонкими пальцами она провела по плечам Дефстроука, путая их в платиновых волосах и чуть сжимая. Чем приятнее и возбуждающе была ласка, тем сильнее сжимались пальцы. Ночь оказалось слишком быстрой, чтобы насладиться ей сполна. И даже снова начавшийся дождь, принесший с собой холод не помешал любовникам. Рядом с ними воздух был раскален. К рассвету тучи немного рассеялись, позволяя лучам солнца осветить Нью-Йорк. Впервые Слейд и Мария встречали его вдвоем, находясь в приятной полудреме. Он дремал на спине, подперев голову рукой, а она — лежа на животе, прижимаясь щекой к его груди.