Прощай, здравствуй!

Прошлое — страшный сон. Бывает. Приснилась жуть. Вот и закончился он. Встань, пробудись, забудь! Дженсен вышел на улицу, на часах было около трех, в руках рюкзак, а настроение лучше и быть не может. Вокруг ничего не изменилось, а казалось, что-то вроде и произошло, даже воздух стал каким-то особенным. По телу парня разносилась необыкновенная эйфория от происходящего вокруг, а сердце пульсировало, его стук даже в ушах был слышен. Вокруг было очень много народу, все куда-то спешили, о чем-то говорили, от чего создавался невероятный гул, что обычно раздражало Джесена, а сейчас не вызывало никаких особых чувств. Парень просто не замечал городской суеты вокруг. Преодолев улицу, он через несколько минут уже был в Центральном парке. Переступая его ограду, он попадал в другой мир, где даже солнце светит ярче. Здесь отсутствовал невероятный городской гул, что делало это место привлекательным. Хотя в парке было что-то и загадочное, он будто бы чувствовал что-то еще, что скрывается от посторонних глаз. Каждый раз, находясь здесь, Дженсена не покидало какое-то особенное чувство, он и сам не мог понять его. Сейчас его будто накрыло еще что-то. Парень сделал глубокий вдох, пытаясь, сосредоточится, замедляя шаги. Эйфория прошла, но на смену ей не пришла пустота, сердце продолжало стучать с огромной силой, выпрыгивая из груди. Еще один глубокий вдох, и он совсем остановился. Вокруг царила глухая тишина, которую нарушало лишь его сердцебиение. Он стал оглядываться по сторонам вокруг: людей и впрямь не было, что приводило в растерянность, ведь обычно в это время их здесь полно. Страх, — думал он. — Нет, это не похоже на страх, по крайне мере тот страх, который был в его кошмарах. Чувство, наполнившее парня, больше походило на настороженность. Дженсен начал делать шаги, сначала медленно, потом быстрее, пока его слух опять не уловил городские звуки. Еще пара шагов и парень замер. По бордюру легкой, практически летящей походкой, уткнувшись в телефон, шла девушка. Ее лица не было видно, из-за гривы рыжих, кудрявых волос. В первую секунду парень хотел к ней подбежать, узнать ее имя, ему казалось, что они знакомы уже длительное время. Но с огромным усилием он остановил себя. Единственное, что пришло ему в голову, это проследить за девушкой, возможно, он что-то вспомнит. Девушка преодолела парк, перешла улицу, спустилась в метро. Дженсен следовал за ней, на расстоянии, чтобы не быть замеченным. Проехав в метро до западного Бруклина, девушка вышла из вагона. По выходу незнакомка направилась в район Park Slope, где и скрылась в одном из домов. Парень прошел мимо дома, в котором скрылась девушка, преодолев огромное желание попасть внутрь. Клэри открыла дверь квартиры, откуда доносился приятный запах выпечке. Джослин сидела за столом, и пила кофе. — Привет, — произнесла девушка, проследовавшая к столу. Сев напротив, она пододвинула к себе кофейную чашку и тоже налила сваренный и еще горячий кофе. — Привет, — произнесла женина, окинув взглядом дочь. Уже несколько дней прошло, как Клэри переехала жить в Институт, а женщина все не могла поверить в это. — Что нового в Институте? Клэри пожала плечами, что могло произойти за прошедшие дни, когда вокруг тишина, никто и ничто не нарушает закон, а в Институте живут лишь она и Джейс. По комнате разнеся звук телефона, на который пришло СМС-сообщение. Девушка задумчиво прочитала его, и посмотрел на мать. — Мариза возвращается в Институт в конце следующей недели, с ней приедет двое детей из Лондонского Института. — Из Лондонского Института? — переспросила Джослин. Клэри кивнула. Идея приезда маленьких детей в Институт ее не радовала, она не была против, но даже боялась представить, во что выльется наличие маленьких детей сумеречных охотников в Институте. Повисла секундная тишина, девушка посмотрела на мать. — Как Люк? — Он уехал сегодня на пару дней в Лос-Анжелес, на книжную ярмарку, что-то хочет купить для магазина. — Я могу остаться у тебя, — произнесла девушка, ей крайне не хотелось оставлять мать одну. — Думаю, мы можем посмотреть фильм, — Клэри встала из-за стола и подошла к тумбе, где лежали диски. Переезд в Институт оказался стремительным, девушка и не ожидала, что переедет так быстро, но Джослин не была против переезда, как и Люк. Джослин лишь улыбнулась в ответ. После занятий в зале Роза до конца смены так и не смогла прийти в себя, сердце до самого вечера все колотило и колотило, кажется, оно чуть не выпрыгнуло из груди. Хоть и был понедельник, народу в баре было много, поэтому смена пролетела незаметно. Роза вышла на улицу с работы за полночь, вдоль бульвара горели фонари, которые и освещали путь к станции метро. Практически пустой вагон приехал быстро, и с той же скоростью доставил девушку на нужную станцию. До квартиры Роза добралась за несколько минут. Открыв дверь, девушка положила свою ветровку и прошла в комнату. Дженсен седела за столом, что удивило ее, в его руках была кружка с чаем. Она прошла и села напротив него. Ей показалось что-то не так, в воздухе повисло напряжение. — Привет, — начала говорить девушка, чтобы нарушить тишину. — Как день прошел? Парень поднял на нее взгляд, слегка улыбнувшись. Роза не удержалась и улыбнулась следом, покрывшись легким румянцем. — Я сегодня был в Бруклине. Девушка пододвинула к себе чашку с чаем, и внимательно смотрела на собеседника, ожидая продолжения. — Я проследовал туда за девушкой, — вновь остановился он, подбирая слова. — Я думаю, что видел именно ее в своих снах. Роза внимательно посмотрела на собеседника. — Ты подошел к ней? — прошептала она. Парень покачал головой, а у девушки, будто ком с сердце спал, она собралась с силами и продолжила: — Думаю, тебе стоило поговорить с ней, — все также тихо проговорила Роза. — Это был бы самый странный разговор в моей жизни, — улыбнулся он, вставая из-за стола. В голове Дженсена уже созрел план: он и впрямь должен с ней поговорить. — Думаю, стоит ложиться спать, — сказал парень. Роза лишь кивнула в ответ и направилась в ванную. Наутро Дженсен вернулся в Бруклин, дорогу до нужного дома он запомнил и без каких-либо затруднений нашел его. Над городом уже светило солнце, но в нужном доме не было ни единого признака жизни. Парень поднялся на крыльцо и позвонил в квартиру № 1, затем № 2, но никто не ответил. На секунду он пожалел, что не догнал девушку вчера. Спустившись на тротуар, парень окинул взглядом дом. В мыслях он перебирал варианты, куда могла направиться утром молодая девушка: магазин, учеба, работа. Сидеть напротив дома ему казалось глупым, если она пошла в магазин, он должен быть в этом квартале, поэтому в голову пришло пройтись по кварталу — вдруг повезет. Первый магазин был метров через триста, он зашел в него, но незнакомки там не было, он прошел в конец квартала, заходя в каждый магазин. Дженсен думал, что так глупо он себя еще не чувствовал, еще больше он боялся, что его ждет разочарование, и незнакомка сочтет его сумасшедшим. Он решил вернуться и если никого таки не будет — оставить эту затею. В следующую секунду парень почувствовал толчок, кто-то его толкнул с такой силой, что он еле устоял, и чтобы избежать следующего удара, сделал пару шагов в сторону, и развернулся. Перед ним стояла женщина с длинными рыжими, кудрявыми волосами, очень похожая на девушку, которую он искал, только старше возрастом. Ее стройное тело было в напряжении, она готовилась к следующему удару. Черты лица были жесткими, а глаза пылали ненавистью. В ее руках сиял клинок. Они обменялись взглядами за мгновение. Ее яростный взгляд пронизывал насквозь. В следующую секунду удары посыпались, как град. Он отбивал, отступая, уступая. Джослин была вне себя и не могла поверить свои глазам: перед ней стоял Себастьян, если в первые секунды она сомневалась, то сейчас уверена — наверняка это он. Она не могла поверить в происходящее, ведь сама лично видела, как сожгли его тело. Женщина собрала всю волю в кулак и наносила удары. — Женщина, постойте, — произнес он, уворачеваяся от ударов. На его удивление это не составило особых усилий, тело как будто само знало, куда и как сделать шаг. Парень не наносил ответных ударов, он лишь избегал тех, что сыпались на него. Он уже чувствовал, как упирается в стенку: все его попытки остановить обезумевшую, не увенчались успехом. Еще шаг, и чтобы увернуться от стены, он сделал шаг вправо, но не рассчитал, из-за чего не удержал равновесие. Воспользовавшись моментом, противница, преодолела расстояние и приставила кленок к шее парня.  — Вы, наверное, обознались. Джослин видела взгляд Себастьяна, полный растерянности и недоумения, лишь это ее и останавливало от того, чтобы перерезать ему глотку. — Давайте все обсудим, если я Вас где-то обидел, думаю, мы сможем решить данный вопрос миром. — Миром, — шепотом произнесла женщина. Голос парня поразил ее, она слышала его лишь единожды, в Эдоме, перед тем, как тот умер на ее руках. Она выпрямилась, убрав клинок. — Джонатан? — произнесла женщина, удавившись на парня. Он поднялся на ноги, не зная как вести себя, в ожидании новых ударов. — Джонатан? — переспросил он. — Мне не знакомо это имя, — сказал парень, осматривая женщину. Он с уверенностью мог сказать, что не помнит ее. — Возможно, вы не поверите, но я ничего не помню, поэтому не могли бы Вы пояснить? Джослин не верила своим ушам и глазам, происходящее не могло быть для нее правдой. Сердце начало так сильно стучать, что его стук отдавался в ушах. — Джонатан, так тебя назвали при рождении, — сказала она, еще раз осмотрев парня с ног до головы — сомнений быть не могло. Она не знала Джонатана, лишь пара минут в Эдоме, но женщина знала Себастьяна — монстра, который пытался разрушить мир. Повило секундное молчание, парень обдумывал полученную информацию. — Так значит мы, все-таки знакомы? Женщина не знала, что и ответить, она была слишком потрясена. Она развернулась, кивнув парню, и пошла вдоль улице, к уже знакомому дому. Он последовал за ней, в полной тишине они шли несколько минут. — Клэри уже в Институте, но она должна скоро вернуться, — проговорила она, открывая дверь квартиры. Джонатан подумал, что был прав насчет обучения девушки, и теперь она знал ее имя, хотя никаких воспоминаний, связанных с ним не всплыло. А женщина, скорее всего, ее мать. Парень прошел в квартиру, она была заметно больше квартиры Розы. — Как Вас зовут? — произнес он. — Ты правда ничего не помнишь? Парень лишь кивнул в ответ. — Джослин, — произнесла она. — Я родила тебя, — проговорила она. Джослин не смогла назвать себя матерью, была как будто преграда внутри. Услышанное потрясло парня, он, конечно, предполагал, что где-то у него есть родители, но подобной встречи ни как не ожидал. — Значит вы — моя мать? — с недоверием произнес парень. — Джонатан, все очень сложно, — единственное, что смогла ответить женщина. В данную секунду на Джослин свалилась вся тяжесть чувств и эмоций, сердце начало стучать, в мыслях всплыли те далекие воспоминания рождения сына, которого она так и не смогла полюбить, и та ненависть сначала к себе, а потом и к Валентину и в конце уже к самому Джонатану за это. На секунды она будто бы отключилась, не в состоянии свыкнуться с реальностью. Ее сын, которого она знала несколько минут в аду сейчас стоит перед ней, а она не может связать и пары слов. Джонатан прошел в комнату, желание узнать свое прошлое было настолько велико, что он бесцеремонно сел и обратился к ней. — Я думаю, Вы сможете рассказать, у меня времени достаточно. Женщина вздохнула, что она может рассказать? О том, как позволила Валентину отравить жизнь сына или о том, как винила себя за то, что не убила его в младенчестве, или сейчас, когда у нее был шанс. Женщина опять окунулась в страшные воспоминания, которые преследовали ее годами и от которых, как ей казалось, она уже избавилась. Повисла долгая тишина, а парень сидел в ожидании. — Ты рос с отцом, — начала женщина, окинув взглядом парня. Парень вспомнил про многочисленные шрамы на теле. — Отношения с отцом у меня не сложились. Где он сейчас, возможно он мне сможет что-то пояснить. — Валентин был монстром, — быстро произнесла женщина. — Был? — задумчиво произнес парень. — Он мертв, — подтвердила Джослин, подойдя к нему и сев на карточки, так, что их лица оказались друг напротив друга. Она коснулась рукой его щеки, чтобы удостовериться в реальности, парень лишь молчал. Внутри женщины была буря эмоций, отчего руки начали дрожать. — Что еще я должен знать? — Джонатан, — глаза Джослин смотрели умоляюще, — это твой шанс начать жизнь заново, возможно, это шанс для нас всех исправить ошибки. — Вы мне расскажете? Женщина опустила глаза. — Я постараюсь. Входная дверь скрипнула и на пороге стояла Клэри, с клинками в руках. — Знаешь я тут подумала, — начала девушка. Джослин встала на ноги и в след за ее спиной Джонатан. У девушки из рук выпали клинки. Глаза Клэри расширились то ли от испуга, то ли от неожиданности — она потеряла дар речи. Джослин подошла к дочери, обняв ее. — Я все объясню, — быстро проговорила она, хотя и сама толком ничего не понимала. — Привет, — произнес Джонатан, с легкой улыбкой. Клэри обошла мать и подошла к нему, внимательно всматриваясь. — Это невозможно! — Кажется, я уже слышал подобное — с растерянностью произнёс он,. — Может, теперь поясните, что именно невозможно? Девушка обернулась к матери, ожидая объяснений. — Он ничего не помнит, — произнесла лишь та. Бевушка вздохнула пыталась собрать мысли в единое целое. Подойдя к крану, она набрала стакан воды и осушила его, развернувшись к матери и брату. — Так, это все очень странно, если учесть, что я сама лично пронзила тебя Геосфоросом в Эдоме, — произнесла девушка и вновь налила стакан воды, осушив его. — Что ты сделала? — Джонатан был явно удивлён от услышанного и явно ждал продолжения. — Кажется, нам предстоит тяжелый день, — произнесла вновь Клэри и села за стол, предварительно подняв клинки. Сейчас, когда Клэри прошла совсем близко, он заметил татуировки на ее теле, похожие на его шрамы. Джонатан сел напротив нее, и Джослин последовала за ними. — Ты — Сумеречный Охотник, — продолжила женщина, посмотрев в его зеленые глаза, что она могла еще ему сказать. — Сумеречные охотники — это древний род, гибридов человека и ангела. Их задача защищать мир и его невинных обитателей, от демонических порождений, — закончила она. Джонатан все это время внимательно ее слушал, а в голове скопилось еще больше вопросов, которые сейчас он не решился задать. Его не очень удивил рассказ про Сумеречных охотников, ведь парень предполагал: что-то не так, его больше интересовало, как он оказался в Центральном парке. Раненый и без памяти. Клэри внимательно наблюдала за братом, готовая в любую минуту отразить удары. — Ты поднял восстание, — произнесла девушка, пытаясь не свалить все разом, и все же не желая вновь сражаться с ним. — И проиграл, — она отвела взгляд. Повисла тишина. — Ясно, — сказал он. — Что это за татуировки? — Руны, — ответила девушка, достав стило. — Их наносит стило. — Ясно, — вновь повторил он. — Сколько дней ты в городе? — Пару недель, — ответил он, не задумавшись. Джослин смотрела на сына в первые в жизни так, как делают это матери, она и сама не ожидала, что в ней вспыхнут подобные чувства. — Джонатан, — он перевел взгляд на женщину, — тебе нельзя разгуливать по городу, точно не по Нью-Йорку, если кто-то узнает, что ты жив, боюсь… — не закончила женщина. — Меня вновь убьют, — закончил она за нее. — Видать, я был засранцем, — с улыбкой он посмотрел на Клэри и Джослин. Клэри посмотрела на него. — Еще каким! Джослин встала из-за стола и пошла к холодильнику, доставая от туда что-то. — Думаю, стоит пообедать, — произнесла она, что-то делая. Клэри подошла к ней, взяв тоже что-то. — Я останусь, — прошептала она. Джослин кивнула и слегка улыбнулась. В голове все еще была каша. Вечером Джонатан лежал в постели в доме Джослин, изучая окружающее пространство. За день ему рассказали о сумеречных охотниках, рунах, представителях нежити и примитивных. Дверь в комнату открылась и вошла Клэри, проверяя на месте ли он. — Клэри? Она подошла к постели, наблюдая за ним. Он сел. — Ответь мне на несколько вопросов, вы целый день уходили от них. Девушка вздохнула, садясь рядом с братом. Ее появление еще днем вызвало в нем поток чувств, только он сам не мог понять, что это за чувства. — К чему было восстание и почему я его поднял? Девушка задумалась, пытаясь вспомнить те дни, что была рядом с ним и Джейсом в том странном доме, но в голову ничего не приходило, он ведь даже на какие-то доли секунды поверила, что тот изменился. Сейчас, смотря на Джонатана, она боялась, что вновь ошибется и это очередная уловка. — Джонатан, ты не просто сумеречный охотник. Валентин был монстром, он проводил на своими детьми эксперименты, — девушка замолчала, подбирая слова. — В результате экспериментов ты был Сумеречным Охотником, рожденным с демонической кровью. Клэри замолчала, ожидая реакции, но повисла тишина, которая длилась несколько минут. Парень уставился в стену и, кажется, даже не дышал. — То есть я — тоже монстр, — произнес он, осмыслив услышанное. — Поэтому Джослин хотела убить меня днем. Клэри вздохнула. — Нет, ты — Джонатан, — твердо сказала она, кажется, и сама в это поверила. — Монстром был Себастьян, но он мертв, — закончила она. Парень поднял взгляд, вновь не понимая, о чем говорит девушка, она лишь улыбнулась. — Будет еще множество вопросов, и я постараюсь на них ответить, но уже не сегодня. Спокойной ночи. Парень слегка улыбнулся и кивнул в ответ. Смена походила к концу, и девушка в голове все прокручивала разговор с парнями на прошлой неделе — «Руны». Она хотела узнать все же, что такое руны. В месте, где она работала была пара компьютеров с выходом в интернет, и он не нашла ничего лучше, чем прочитать информацию о них в интернете. Под конец смены она села за компьютер администратора, которая не возражала, если девушка воспользуется ее компьютером, и набрала в поисковике одно слово «Руны». В ответ на ее запрос выявились тысячи ответов, девушка зашла на первый сайт, второй, третий и нигде не было конкретных ответов, все сводилось к одному: руны — это магические символы, которые используются для различных целей, в их числе гадание, заговоры и тому подобное. Роза вздохнула, закрыв браузер, ведь ничего конкретного так и не удалось узнать. Ее как в первые дни одолевало сомнение, что отметины на коже Дженесена оставили сатанисты или какие-нибудь сектанты, хотя то ей казалось совсем фантастическим. Девушка собрала вещи и направилась домой. Открыв дверь квартиры, она удивилась, ведь свет был выключен. — Привет, — произнесла она в пустоту, но ответа не последовало. Она включала свет: квартира была пустой. Роза, оглядевшись по сторонам, прошла и села на диван, ничего не понимая. Вокруг была лишь пустота.