Запах хризантем

Однажды мама сказала мне, что слова, которые мы повторяем изо дня в день могут потерять смысл. Если я тысячу раз скажу "прости", то люди забудут значение этого слова, оно вовсе потеряется в миллионах слов. Тогда я испугался этого и задумался над тем, что говорю человеку. Ведь бессмысленные вещи - это самое худшее в мире.

один.

Бэкхен смотрел в окно, внимательно наблюдал, как большие коробки перебираются в многоэтажный дом. Он знал, что это будет новый сосед напротив. Он знал, что это будет светловолосый Сехун, чьи глаза напоминали ночное небо. И он прекрасно знал, что влюбится в него. Брюнет пил кофе, пусть неправильно сваренный и давно остывший, и тишина вокруг давала спокойствие и умиротворение. Он по дурной привычке начал считать. На этот раз — это были коробки. — Раз. — Его губы едва заметно шевелятся, он касается кружки и делает глоток. — Два, — Он любил считать, ведь цифры - это единственное, что не потеряет смысл, если повторить их много раз. — Три. — Кружка опустела, а желание наполнить её полностью отсутствует. — Четыре. — Бэкхен только успевает произнести, как его телефон звенит от нового сообщения. Он отмахивается и решает ответить потом, а коробки уже стояли в квартире напротив. Парень лишь устало взглянул на нового владельца, который прямо сейчас направлялся к подъезду.

Ему не нужны слова.

два.

В детстве Бёну было сложно разговаривать с другими детьми. Он просто боялся, что скажет что-то не то или его неправильно поймут. Он боялся насмешек со стороны других ребят. И спустя почти восемнадцать лет ничего не изменилось в этом парне. Только теперь для него многие слова потеряли смысл, а один страх сменился на другой. Изо дня в день он боится, что все сказанное им будет лишено какого-либо смысла. И это действительно страшно. Страшно проснуться однажды утром, находясь рядом с тем, кого ты не любишь, и осознавать, что все сказанные твои "люблю" никогда не имели значения. Или слышать фразу "ты мне нужен", которая на самом деле лишь рефлекс. Рефлекс, который срабатывает, когда человек грозится уйти, а ты лишь привык к нему. И ничего больше. Страшно найти себя в руках того человека, который на протяжении своей жизни не вкладывал никакого значения в свои слова. Который считал, что должен это говорить. Страшно открыть глаза с осознанием того, что ты остался один и тебя в любой момент могут бросить, потому что все слова, сказанные этим человеком, не имеют смысла.

три.

Сехун закрывает глаза. Он находит в маленькой комнате, что заполнена большими коробками. И пусть это место кажется до жути уютным и забитым разными вещами, он по-прежнему чувствует себя неуютно. Так бывает. В особенности так бывает, когда устаёшь. Или когда приходится оставить любимого человека где-то за пределами этого города. Сехун был обычным. Ему было двадцать четыре, и он имел невесту. Она была красива. Русые волосы, которые были подстрижены до плеч. Пухлые и красноватые от природы губы. Аристократическая бледность кожи. И глаза. Карие, которые блондин сравнивал с горьким шоколадом. Он любил её. Просто за её тихое присутствие рядом и мимолетную улыбку. Эта любовь была на вид такой чистой и непорочной. Как самая первая влюблённость в старшей школе. Когда вечером после учебы парень ожидает свою девушку, а после берёт за руку ведя в самый центр города, где кипит жизнь. Где он может показать всем, что влюблён. Он не знает, что его так привлекало в ней. Даже после громкий ссор и ненавистный фраз, он просто хотел оставаться рядом. Но в какой момент все угасло. Их "люблю" не звучало как что-то нужное. Оно вообще никак не звучало. И он просто оставил. Перенёс свадьбу и сказал, что уезжает по работе. Оставил её одну после очередной ссоры. Хотя в голове так и крутились колкие фразы о том, что все уже остыло. Что он просто хочет поставить точку в красивой истории их любви. Сейчас Сехун осознал. Лёжа здесь, он понял, что давно уже не любит. Он понял, что если она первая сдастся и пойдёт к другому, то блондину будет легче. Он слабо улыбнулся.

Быть может, он все-ещё не забыл прошлое?

четыре.

Бэкхен стоит около двери, он судорожно выдыхает и смотрит в глазок, ожидая когда же двинется замок двери, и его новый сосед выйдет. Брюнет боится. Боится встречи, которая может напомнить этим двоим школьный лагерь. Он понимает, что это не даст ничего хорошего, но поступает крайне глупо. Он хочет выйти навстречу. Сделать вид, что не узнал. Брюнет смотрит в потолок. Окантовка по краям потолка имеет узор. Даже не задумываясь, он может ответить, что две параллельные стенки имеют в общей сумме двести пятьдесят четыре точки. А другие две в два с половиной раза больше. Бён любит считать. Он не осознано переходил от своих мыслей к счёту этих точек и в комнате, словно стук настенный часов, отдавался тихий голос парня. — Один. Два. Три. Четыре. Пять. — И сегодня он впервые сбился. Он забыл, что идет после пяти, потому что в его голову лезли мысли о парнишке из квартиры напротив. Бэкхен помнит тот день, когда после какой-то глупой игры, в которой он почти не принимал участие, он нарядил платье одной из девочек. Ему было семнадцать лет. А Сехун наслаждался. Он видел лишь острые ключицы и красивую шею, на которой виднелась тоненькая красная лента. "Это элемент одежды" — твердили девочки, когда Бэкхен сгорал от стыда, стоя перед всеми. А Сехун смотрел. Он просто смотрел на худые ноги, которые были почти не прикрыты короткой юбкой. И той же ночью в его комнату пришёл блондин, зная, что Бэкхен питает слабость к парням. Он лёгким шёпотом попросил примереть то платье ещё раз. А старший почему-то послушано согласился. Он даже не понял, как разрешил оставлять поцелуи на свои ключицах. Он помнил лишь утро. Когда в его кровати сопел блондин, а внутри что-то зажглось. Он потянулся к чужим губам и оставил на них слабый след.

пять.

Сехун сам не помнит, как постучал в квартиру Бэкхена. С красным вином и небольшим тортиком. Он захотел пройти и вспомнить юность за тёплыми рассказами, просидеть до утра и отвлечься от того, что давило на них за пределами этого дома. Но входная дверь закрылась раньше, чем он ожидал. Почти мгновенно. Бэкхен поклонился, попросив прощение, и сказал, что невежливо впускать гостей в грязную квартиру. В квартиру, в которой из грязного были лишь мысли, которые посещали парня. Он прикрыл глаза в попытке забыть картинки, которые рисовало ему подсознание. Ему было неясно, почему все произошедшее в юности, сейчас заставляет его краснеть и желать того же. Брюнет осознаёт то, что натворил лишь на следующее утро. Лишь после того, как его простынь была испачкана. Лишь после того, как он вспоминает, что забрало у него сон. В тот момент он захотел извиниться, пригласив Сехуна к себе. Примерно в семь вечера. А тот пришёл, внося в холодную квартиру запах хризантем. Рукава белоснежной рубашки были закатаны до локтя, а Бэкхена сводили с ума бледно-синие вены на руках. Он успел осмотреть всего Сехуна, но не сумел посмотреть ему в глаза. Сгорая от неловкости за вчерашний день. За то, как его нежный голос наполнял эту квартиру стонами и тихим нашептыванием сехуновского имени. — Вина? — Едва слышно тянет брюнет, держа в руках хрупкий бокал. — Можно. — Кивает Сехун и смотрит на Бэкхена, желая запомнить его навсегда.

***

— Я люблю тебя. — Ты ничего не знаешь о любви. — Печальный вид не покидает Бэкхена пару дней. — Расскажи. — Тихо выдаёт Сехун. И они молчат. Молчат, даже когда ладонь белобрысого мальчишки накрывает холодную ладонь юноши из соседней комнаты. Молчат, потому что боятся признаться, что влюблены. — Тогда я вернусь, когда узнаю. — Тишина рушится в мгновение, а тонкие губы растягиваются в улыбке.

***

Вторая, принесенная Сехуном бутылка вина кончается достаточно быстро. Меньше, чем за час. Заставляя двоих парней смотреть друг на друга очарованными глазами, неосознанно вспоминая школьный лагерь, насмешки за свою влюблённость в парня и то, как Сехун впервые оставляет Бэкхена одного. Совсем одного. — Знаешь, ничего с того момента не изменилось. — Бён сглатывает комок, который постепенно образовывался в горле от воспоминаний. — После того случая в школьном лагере я потерял двоих друзей. А после выпускного мои родители заставили меня посещать церковь. Я чувствовал, что живу во лжи, но я молчал. До того момента, как по телевизору не прозвучало что-то про гей-парад. Мой отец сказал, что таких накажет Господь. Я не сдержался и выпалил им про то, что Бога нет и их ложные надежды полетят ко дну спустя пару лет. Рассказал им про то, что даже они обычные люди, имеющие право любить. В ту ночь я ушёл из дома с саднящей болью в области сердце, первой влюблённостью в тебя и предательством со стороны всех близких людей. — Бэкхен прикрыл глаза. Ему было жутко больно понимать, что он не видел мать больше семи лет. А те все ещё ненавидят своего сына и боятся его. — Даже потеряв все, я ждал, когда вновь увижу тебя. — Он замолкает, ощущает, как чужие губы накрывают его и плачет. — Я обещал вернуться, когда узнаю. — Он смотрит в глаза Бэкхена. Такие излюбленные и нужные. — Прости, что вернулся так поздно. Да, это было действительно поздно. И Бэкхен бы возненавидел блондина, если бы узнал, что Сехун на самом деле все понял, когда сжимал ладонь и давал то обещание.

— Я вернулся. И теперь я твой.

шесть.

Если бы Бэкхену сказали, что его квартира будет наполнена чьим-то присутствием и запахом свежих хризантем, то он бы промолчал. Он бы воспринял это, как неудачную шутку, ведь волосы его школьного друга пахли точно так же, как и бэкхеновская квартира в данный момент. Оно и понятно. Ведь она наполнена присутствием этого друга. — Твои волосы такие жёсткие. — Брюнету почему-то хотелось говорить и говорить. Рядом с этим парнем он забывал сказанные мамой слова о потери смысла. Ему хотелось говорить обо всем на свете. И точно так же слушать голос Сехуна. — И ты вновь стал краситься в светлый цвет. — Его рука коснулась чужих волос. Он стал медленно зарываться, пропуская сожженые пряди через холодные пальцы. — Он тебе так идёт. — Лбом к лбу. Дыхание друга друга. И соленый вкус губ. Бэкхену хватило одного вечера, чтобы вновь напомнить Сехуну о своей школьной любви. Сехуну хватило одного вечера, чтобы влюбить в себя Бэкхена. А квартира блондина вовсе опустела. Он оставил в ней все: остывшие чувства к своей невесте, воспоминания о прошлом и школьный лагерь. Они создавали новую историю в квартире напротив. Позволяли эмоция вылиться наружу и заселяли эти комнаты чувствами. Это был тот пугающий случай, когда Бэкхену хотелось говорить рядом с блондином, а последний хотел молчать рядом со своим возлюбленным. Их квартира наполнилась запахом хризантем, холодного кофе и любви. И все было прекрасно, пока в очередную холодную ночь января Бэкхена не разбудил громкий кашель блондина, звонко отдававшийся в голове старшего. Но он остался в кровати. Ощущая холодную подушку рядом с собой. Хотя бы потому что ничего не сможет поделать. Диагноз был поставлен до приезда сюда и ничего не поможет. Даже самые горькие молитвы не спасут парня. — У тебя ведь рак? — Он пытается сдержаться. Так хочется плакать от осознания того, что его долгожданная любовь покинет Бэкхена в ближайшие месяцы. — Разве важно то, что происходит со мной сейчас? Я просто хочу быть рядом. — Блондин теряется в мыслях. он не хотел говорить, но было уже глупо отнекивается. И они вновь замолкают. И все повторяется вновь. Та ночь, после которой Сехун оставил парня навсегда. И напуганный Бён сжимает чужую ладонь, переплетая пальцы. — Я не пущу тебя. — С горечью в голосе произносит брюнет и тянет руку к своим губам, прижимаясь ими.

семь.

Бэкхен любил держаться за руки. И чуть ли не каждую просыпался в истерике, не находя чужое тепло и ладонь, которая бы сжимала руку старшего. Он боялся, что в очередную ночь проснётся под утро, а внутри останется лишь пустота. Он боялся, что проснётся под утро и не найдёт Сехуна нигде. Ни в кровати, ни в ванной, ни на кухне. Сейчас было даже больнее. Видеть, как его возлюбленный сгибается в новом приступе страданий и кашля. Знать, что ты не сможешь ничем помочь. И наблюдать за тем, как из младшего выходит жизнь, приближая того к смерти, а Бэкхена к одиночеству. В ту ночь он осознал, что ни разу не произнёс слова о любви. Поэтому по приходу блондина в кровать Бён молвил горькое "люблю". Он убедился в том, что готов слышать ложь о любви или потерять смысл всех слов, но лишь бы оставить младшего рядом с собой. Он готов был забрать страдания парня себе. Он хотел умереть вместо него. Ведь жизнь без Сехуна не имеет смысла. В последнее время Бэкхен считал лишь таблетки, которые парень принимал перед едой. И пугался, когда доза увеличивалась в два раза. Просто Сехун смертельно болен. А Бён болен Сехуном. Он понял, что заболел семь месяцев назад, а точный диагноз вынес себе через месяц после встречи. « Критическая нехватка О Сехуна » сменилось на « Смертельная влюблённость в своего соседа. » И блондин знал это. Он знал, что его возлюбленный умирает вместе с ним. И после похорон от Бэкхена останется лишь глупое тело, которые неподвластно никому. В какой-то момент они беззвучно договорились не говорить о своих диагнозах. Просто забыть про это и молчать наслаждаться тем, что есть сейчас.

Судьба не даст им второй шанс.

восемь.

Брюнет смотрел в чужие глаза. Тишина вновь наполнила эту квартиру и не собиралась её покидать. Зато этим двоим было уютно. Она давала возможность наслаждаться друг другом в ночной темноте. Приглушённый свет помогал Бэкхену разглядеть звезды в глазах любимого. Он правда видел там ночное небо. Сехуновские глаза были такими черными и красивыми, что в них хотелось утонуть без остатка. Потеряться где-то внутри и не выходить. Потому что его присутствие успокаивает. И в какой-то момент эта тишина рушится тихими стонами. Сехун в который раз оставляет мелкие пятнышки по хрупкому телу. Он хотел, чтобы все знали о том, что Бэкхен уже принадлежит кому-то. А старший был не против. Он послушно лежал на кровати, откидывая голову назад и закрывая глаза, сдерживая слабый всхлип после очередного укуса. На следующий день Бэкхен слабо улыбнулся, видя оставшиеся следы на своих ключицах и плечах. Он хотел сохранить эти метки на своём теле. Пусть Сехуна по своим венам. Лечь с ним в один гроб. Он стал жить в страхе за завтрашний день. И со слезами на глазах держать чужую руку прижимая её к груди. Брюнет держал все свои эмоции в себе, просто нельзя плакать днём. Для этого была создана ночь. Когда его любимый сгибается пополам от кашля, выплёвывая свои сгнившие лёгкие, а сердце старшего рвётся на куски, он винит себя. Винит, что не может спасти или отдать все свои органы ради жизни Сехуна. — Даже если бы я остановил развитие рака, я бы умер. — Почему? — Вместе с лёгкими у меня умирает весь организм. Сехун отказывался принимать сильные лекарства и тратить на них деньги. Нет, он не жалел эти бумажки на таблетки. Он просто осознавал, что ему ничего не поможет. Было уже поздно. И каждый раз, когда он надрывался в приступе, парень продолжать винить себя в том, что переехал в дом, где живёт Бэкхен. Винил себя в том, что постучал в дверь и пришёл на чай. Если бы он остался умирать со своей невестой, то Бёну было бы легче. Он бы не страдал. — Осень пахнёт тобой. — Я пахну лекарствами и болью. Последние два или три месяца были ужасными для Сехуна. После очередной процедуры он лишился своих сожжённый волос, оставив их в больничной палате. А спустя пару дней и сил. Его энергия была полностью исчерпана, а он все ещё отказывался ложиться в больницу.

девять.

Бэкхен в истерике подбегает к Сехуну. Тот еле удерживался на ногах, оставив в раковине кучу крови. А брюнет кричит, он молится, чтобы все было нормально по приезду скорой. И та в свою очередь успевает. Но они оба знали, что им отведено недолгое время. Бён готов был поклясться, что умер в ту ночь, когда забирали Сехуна. И умер, когда звонила сехуновская невеста. Хотя он знал. Но не мог объяснить ей ничего, он просто выдал, что её будущий муж больше не вернётся к ней. И в очередной раз оказался прав. Как бы она не хотела, он не сможет вернуться. Даже все слёзы Бэкхена не смогут вернуться любимого к обычной жизни. Брюнет шагает по больнице. Жмёт в лифте четвёртый этаж, находит сто двадцать пятую палату и переступает, видя своего соседа из квартиры напротив. Он тянется к столику и ставит в вазу букет свежих хризантем, а рядом свежие фрукты. Внутри все обрывается, держится на тонкий нитях, но плакать нельзя. Потому что рядом Сехун. Потому что ему больнее. Но через всю боль младший улыбается, расстёгивает губы в самой яркой улыбке и сжимает ладонь Бёна. —Ты должен позвонить маме и невесте. — Вновь начинает брюнет, опустив голову и не желая смотреть в глаза. — Не надо, Бэкхен. Не говори о них. — С горечью и обидной в голосе шепчет парень, поднимая глаза на потолок. — Они твои самые близкие родственники, ты не можешь вот так уйти, не сказав им ничего! — Бён как никто другой знает, что такое быть без мамы в самые тяжёлый период. — Они меня не примут, ты понимаешь? — Его голос дрожит, тем не менее повышается. — Они откажутся от своего сына, который может умереть через пару дней. Который долбаный гей. Я им не нужен такой, ты знаешь? Сын, который предал их веру в светлое будущее. Они вычеркнут меня из своей жизни, узнав, что я испытываю чувства к парню! — А Бэкхен знал. Он знал лучше всех, что такое боль и предательства со стороны близких. Знал, что сердце в такие моменты сжимается до размера крупинки. — Прости. — Едва слышно отвечает брюнет и утыкается лицом в грудь Сехуна, пропитывая больничное одеяло слезами. « Ты сильный. Ты сильный. Ты сильный. » — твердил сам себе старший, пытаясь успокоиться и переставить издавать тихие всхлипы. Но они оба знают, что младший сильнее. Ведь за все это время он ни разу не заплакал. — Ты же будешь счастлив после моей смерти? — Замолчи. — Пообещай, что найдёшь другого. Того, кто будет пахнуть ромашками и приносить тебе смех. — Замолчи! — Ты должен забыть все, что было с нами. Оставить всю боль в больничной палате. Я хочу, чтобы ты был счастлив. — Замолчи, прошу! Бэкхен истерит. Он вторит глупое "заткнись" и не желает слышать ничего. Он не сможет быть счастлив. Он не сможет быть вообще. Без Сехуна теряют смысл не только его слова, но и вся в жизнь в целом. А бессмысленные вещи - самые худшие на свете.

десять.

Конец сентября был жутко холодным. Словно зима настанет через пару дней. Осеннее пальтишко уже давно не спасло Бэкхена от холода. Его ничего не спасало от холода. Только присутствие Сехуна ненадолго согревало парня. Пока в холодную ночь ему не позвонили из больницы. И не сообщили, что О Сехун скончался восемнадцатого сентября в два часа пятнадцать минут. Тогда сердце Бёна разорвалось, умерло вместе с младшим. И было уже закопано где-то за городом. Он испытывал лишь боль и опустошённость. Он только понял, что ни разу не признавался ему в любви по-настоящему. Бэкхен упал на колени перед гробом. Он громко рыдал, разрываясь на кусочки, и повторял, что любит. Любит сильно. Настолько сильно, что никогда не сможет заменить Сехуна. В гроб рядом с телом ложится маленькая записочка, которая исписана один лишь "люблю".

« десять. ровно десять месяцев мы были рядом. начиная с того дня, как он переехал в эту квартиру. 241 день мы провели вместе. примерно 2315 раз Сехун сказал, что любит меня. и все эти 2315 раз его слова имели смысла. вот только теперь я не имею смысл без него. P.S. я люблю тебя, моя хризантема. »

Первые бэкхеновские слова, которые имели смысл. И которые были наполнены самыми искренними чувствами. *** Каждый день на могиле младшего лежали свежие хризантемы, а рядом сидел Бэкхен. Он молчал. Его квартира была заполнена запахом тех же хризантем. И даже дома он молчал. Он молчал, потому что слова утеряли своё значение без Сехуна. Молчал, потому что не хотел говорить. Лишь считал дни, проведённые в холодной кровати. В отсутствие Сехуна. Его квартира впитала в себя воспоминания и медленно душила ими Бэкхена, пока тот отчитывал дни до своей смерти. Он сам стал бессмысленным. Похоронив сердце рядом с Сехуном.