ООО "Семь Богов Счастья"

      Антон сидел у себя в квартире и смотрел телевизор. Как, впрочем, и всегда в выходные дни. Собственно, представить свою жизнь без телевизора он не мог — было это одно из немногих его увлечений. Однако сказать о них можно довольно много. Был Антон самым обычным офисным планктоном, ненавидящим своё начальство, презирающим правительство и, как же без этого для такого развитого человека, фанатом футбола, готовым перегрызть глотку фанату другого клуба. Сам он, однако, последний раз в футбол играл много лет назад, ещё в розовом детстве.       Казалось, весь смысл его жизни заключался в том чтобы разглагольствовать о никчёмности правительства, футбольных клубов (кроме того за который он болел) и начальства. Сам он этого конечно не признавал, считая себя в высшей степени интеллигентным и умным человеком.       Догадаться, в чём, по мнению Антона, заключалась никчёмность правительства, крайне просто: «обнаглели там эти гады, только взятки могут брать, новые налоги придумывать да с высокой ёлки на простых людей плевать». В правильности своих мыслей он и не сомневался, считая их единственно верными.       Впрочем, была у Антона одна светлая, но не осуществимая мечта: самому стать чиновником, чтобы поднять страну с колен, укрепить и преувеличить её политическое влияние, сделать всех граждан довольными и, конечно, куда уж без этого, самому разбогатеть и уйдя с поста отлично проводить время за границей.       Кажется, это всё что можно сказать об Антоне. Хотя нет, сказать об этой личности можно ещё довольно много, но это уже другая история.       Так на чём я остановился? Ах да, Антон сидел у себя в квартире и смотрел телевизор. Вдруг в квартиру позвонили, чем неприятно удивили домоседа: в этот день он никого не ожидал. Антон потянулся, зевнул, и не спеша поплёлся к двери.       Дверь открылась. Хозяин посмотрел на гостя. Дверь закрылась. Вернее, попыталась закрыться: элегантный вытянутый ботинок не дал хозяину возможности избавиться от посетителя.       Узнать в посетителе продавца Антону было отнюдь несложно, потому как сам ежедневно с ними сталкивался в стенах своего офиса: дорогой костюм, идеальная прическа, уверенный, чуть алчный, взгляд. Всё это должно было произвести на потенциального клиента впечатление.       — Я не буду покупать ваших фильтров для воды, меня не интересуют вложения в банки, участвовать в лотерее я тоже не буду, так же как и оплачивать доставку моего выигрыша в конкурсе, о котором даже не слышал. Никакие чудодейственные лекарства мне тоже не нужны! — отчеканил Антон заранее приготовленную для таких случаев речь и попытался снова закрыть дверь, и опять безуспешно.       — Чего и следовало ожидать от человека, работающего в сфере продаж, — начал свою речь посетитель, — однако платы за свои услуги я не потребую.       Это обстоятельство немного разрядило плещущее в Антоне негодование и даже немного заинтересовало. «А что я потеряю? В коридоре стоят камеры, и, если потребует деньги, просто продемонстрирую запись».       Всё еще бурча про то, что покупать он ничего не собирается, Антон пропустил посетителя в квартиру. Тот, к значительному удивлению хозяина, вытащил из кармана бахилы и, аккуратно надев их, прошёл внутрь.       — Пройдёмте на кухню? Насколько помню, в гостиной у вас на полу одежда валяется, да пачки сигаретные раскиданы по всем углам.       Антон всё больше и больше удивлялся всезнанию этого странного человека. Следили он за ним, что ли? Тем временем посетитель, уверенно маневрируя между кучами хлама, убрать которые Антон обещал самому себе уже не первую неделю, проследовал на кухню так, будто всю жизнь в этой квартире прожил.       Правила этикета обязывали Антона предложить посетителю чай или кофе, но внутренняя неприязнь не давала этого сделать.       — Я вижу, вы по-прежнему чувствуете ко мне неприязнь, а потому не рассчитываю на то, что вы мне предложите выпить. Но это и не так важно, не для этого я сюда пришёл. Позвольте представиться: Тамонтэн, представитель «ООО СБС». Пришёл предложить вам возможность изменить свою судьбу. — Антон уже открыл рот, чтобы предпринять еще одну попытку отправить этого, по его мнению, мошенника восвояси, но не успел. — И да, я на самом деле не собираюсь ничего просить у вас за свои услуги, так как общество наше некоммерческое.       После этого предложения Антон всё же заинтересовался. Еще бы, возможность что-то получить, ничего не отдав, только дурак пропустит. И он, щёлкнув в голове включателем делового режима, всё же заговорил:       — Предположим, ваша организация меня заинтересовала. Что именно она предлагает? Судя по тому, как вы разговариваете и как хорошо ощущаете моё настроение, это что-то из области социальных экспериментов, по прохождении которых участники получают вознаграждение?       — Вы почти угадали. Вот только этот социальный эксперимент пройдёт прямо сейчас, на этой кухне, и в случае его прохождения вы получите не материальное вознаграждение, а возможность осуществить свою мечту. Видите ли, мы имеем возможность в некоторой мере воздействовать на лиц, стоящих выше вас, и дать вам возможность войти в круг высших государственных лиц что бы Вы смогли изменить Россию«.       — Так, тут вы уже преувеличиваете. Не может быть такого, чтобы безымянная организация имела возможность поднимать в должности, кого ей вздумается. А если и имеет, вряд ли Вы дадите мне возможность действовать самостоятельно.       — Во-первых, не кого вздумается, а только тех, кто прошёл эксперимент. Во-вторых, не такое уж мы и безымянное сообщество. Я лично работал с такими лицами, как Ломоносов, Беляев, Гагарин, и многие другие. И в-третьих. Вы, конечно же, имеете право не доверять нам, но что мешает вам попробовать пройти эксперимент? Займёт это всего лишь несколько минут, и, если вам не понравится, я уйду.       После слов про Ломоносова, Беляева и Гагарина в Антоне проснулся скептицизм. Он решил, что перед ним очередной сбежавший из дурдома, но так как агрессии это несчастный не проявлял, Антон решил немного позабавиться.       — Ладно, давайте попробуем. В том, что я ничего не потеряю, вы, господин Тамонтэн, совершенно правы. Но по завершении я, ради вашего же блага, позвоню в скорую. Хорошо? — Конечно, я не против. — Сказано это было таким спокойным тоном, что Антон уже и не сомневался, что перед ним сумасшедший. — Тогда начнём. Каким именно чиновником вы бы желали стать? Налоговый, по делам благоустройства, а может, вы бы хотели стать главнокомандующим армии?       — Хм. Дайте подумать. Пожалуй, по делам благоустройства городов. — Уровень его скептицизма с каждой секундой повышался.       — Хорошо. Когда я щёлкну пальцами, вы на несколько минут заснёте. В этом сне Вы будете высокопоставленным правительственным чиновником по делам благоустройства запада России. Я буду наблюдать за вашим сном, и по завершении скажу, прошли вы или нет. Надеюсь, что пройдёте, мне же перед начальством надо отчитаться. При словах „когда вы заснёте“ в Антоне проснулась тревога.       — И как именно вы заставите меня спать?       — Говорю же, щёлкну пальцами. Если боитесь, что я вас ограблю, могу предварительно выйти за дверь и дать вам время дойти до кровати или дивана. Несмотря на всё ещё присутствующую тревогу, Антон обрадовался возможности избавиться от этого психа.       — Хорошо, так и поступим. Представитель „ООО СБС“ встал и, всё так же уверенно маневрируя между хламом, прошествовал к двери. Антон последовал его примеру. Гость вышел.       — Будьте готовы, у вас всего тридцать секунд чтобы поудобнее лечь.       — Да, да, конечно, я всё понял. Дверь закрылась, Антон с облегчением выдохнул и пошёл дальше смотреть телевизор, на ходу размышляя о том, что всё-таки надо было вызвать бедолаге „скорую“, а то нарвётся еще на неприятности.       Он сел на кресло, взял пульт. Но на кнопку нажать не успел. Его сознание поплыло в туман…       Вдруг он очнулся. Сидел Антон в своём новом кабинете на своём новом кресле. Задремал, судя по всему. Ещё бы, три месяца напряжённой предвыборной кампании. Ну да ладно. Надо приниматься за работу, не для того, чтобы спать, вкалывал столько времени».

Три месяца спустя

      — Так, люди мы взрослые, предлагаю не ходить вокруг да около. Сколько вы хотите за уничтожение поступающих жалоб?       Антон всё также сидел в кресле, как и три месяца назад, но теперь перед ним, в не менее комфортабельном кресле сидел представительный человек лет сорока, руки его были сцеплены и лежали на коленях.       — В связи с тем, что жалоб на вас, Антон Павлович много, с каждой жалобы я прошу 1500 рублей. Их будут вам доставлять лично в руки, чтобы вы сами их и уничтожали. — Взгляд парламентёра, лично отсеивающего входящую в парламент почту напоминал взгляд коршуна, увидевшего жертву.       — Вам не кажется это наглостью? 1500 за жалобу, при условии, что их несколько тысяч, это обдираловка.       — Извиняюсь за вопрос, но сколько вам выдали на благоустройство села Становское? Миллиард или полтора миллиарда? Мне кажется, я назвал очень даже приемлемую цену.       — Хорошо, так и быть. Деньги я перечислю на ваши счёт в Андорре. Мужчины встали, пожали друг другу руки, и довольный парламентёр удалился из кабинета.

Еще месяц спустя

      Антон сидел и думал. Скорее, не думал, а вспоминал. Вспоминал о том, как, будучи еще простым работягой, мечтал стать чиновником, чтобы изменить Россию. Вспоминал, как презирал ворующих чиновников, как обсуждал с друзьями, что бы он сделал, если бы смог встать у руля. Но стоило власти попасть к нему в руки, как он превратился в того, кого презирал, кем обещал самому себе не стать. В нём проснулось презрение к себе. — Надо действовать, надо исправить всё, что я сделал! С этой мыслью он встал, взял телефон и позвонил в банк.

Два месяца спустя

      На банковском счету Антона было пусто. Все попавшие туда деньги были благополучно истрачены на восстановление дорог, на постройку школ и больниц. На столе Антона лежали благодарственные письма со всех уголков западной России. Однако чувствовал Антон только удовлетворение от своих действий, он не жалел потраченных денег.       Неожиданно он стал засыпать. Глаза слипались, сознание уплывало, и бороться с этим было бесполезно.       Вдруг Антон проснулся. Он сидел на своём потрёпанном диване перед выключенным телевизором с пультом в руках и оглядывался, пытаясь понять, что это было. События на его кухне, случившиеся меньше минуты назад, казались Антону туманным прошлым.       В дверь позвонили. Антон встал, всё еще не до конца понимая, что происходит, открыл дверь. Мужчина за дверью улыбался.       — Что же, вы прошли. Позвольте пожать вам руку. В этот раз Тамонтэн прошёл в квартиру без приглашения и пожал Антону руку.       — Я сделаю так, что люди, с которыми вы работаете, будут идти вам на уступки. Лет этак за пять вы выиграете выборы. Постарайтесь не допустить тех ошибок, что вы допустили во сне. И самое главное: выиграете вы только в том случае, если будете усердно работать. То, что люди будут идти вам на уступки, не говорит о том, что они будут делать всё что угодно по первой ваше просьбе. Удачи вам в жизни и прощайте.       Тамонтэн вышел в коридор, снял бахилы и, довольно присвистывая, ушел. Казалось, что его тут и не было.       Антон закрыл наконец дверь, огляделся. Посмотрел на кучу сваленного барахла. И пошёл его убирать, не пытаясь больше отложить на завтра то, что можно сделать сегодня и сейчас.