Имбирный чай

      Печально вздохнув, Сакуми щелкнула пальцем по кружке и, встав со стула, отправила ее в раковину. У кого-то одной проблемой меньше, а у кого-то больше, а решения все нет.  — Хару, не надо! Не стоит! Я за свои действия не отвечаю! Не ручаюсь, слышишь? Не-е-е-е-ет!.. — и через секунду до ушей Хонды доносится дикий хохот Нанацуми, и скоро сама виновница сбегает вниз, смачно плюхаясь на стул напротив Сакуми.   — Чего грустная такая? Случилось что? — блондинка налила в стакан воды и залпом осушила его.  — А? Нет, все нормально, честно, — Хонда отвела взгляд и развернулась, взявшись за мытье посуды.   — Не ври, что-то определенно случилось!  — Да нет же!        Нацу усмехнулась, скрестив руки на груди.  — Не хочешь сейчас — потом скажешь, ты только ничего не подумай! Я про тебя не забыла, не мечтай!  — Ой, да нужна ты мне такая!  — Так значит?! — и обе тут же расхохотались, схватившись за животы.  — Ладно, иди, тебя Харука ждет, — ласково произнесла Сакуми, а Нанацуми кивнула в ответ, и через несколько секунд уже слышались ее шаги на втором этаже.        Виновником не удовлетворительного настроения шатенки была совсем не Нацу, а даже наоборот — Норикава подбадривала Сакуми, так же как и сама Хонда в свое время. Сакуми была даже рада тому, что подруга наконец призналась Харуке, и даже по матерински радовалась тому, что рядом с некогда белыми, почерневшими и потрепанными от времени кедами Нацу стоят кроссовки Хару, а из комнаты блондинки доносится хохот и музыка. Дело было совершенно в другом. Совсем. — Меня зовут Сакуми.  — А я Норикава Нанацуми, — Нацу обвела класс взглядом — Мы перевелись из школы Саюдзаку, а там одна из лучших команд по синхронному плаванию! — Сакуми кивнула, в подтверждение слов Нацу.  — Вы синхронистки? — вдруг спросила Михо, а Норикава, уже собиравшаяся продолжить свою речь, вздрогнула от испуга.  — Да, а что — то не так? Мы слышали, что в Иватоби есть бассейн, — на этот раз ответила Сакуми.  — Ой, в таком случае вам следует познакомиться с нашими пловцами! Как сказал китайский философ…  — Михо-сэнсэй, мы можем занимать свои места? — Нанацуми посмотрела на учительницу скептическим взглядом и сделала полшага в сторону парт.  — Да, конечно!  — Отлично! В таком случае, мы, пожалуй, расположимся на последней парте! Они заметили их сразу. Сидели на последней парте, а рядом, на соседнем ряду, была единственная, к слову, свободная парта. Он понравился Сакуми сразу: очень милый на вид, высокий и зеленоглазый. Но Нанацуми пихнула Хонду в бок, обращая внимание той на себя:  — Парниша знакомый… — это были Макото и Харука.       В первый день пребывания в школе Ивтоби удача была явно на стороне девушек, потому что в первый же день им удалось посетить школьный бассейн, познакомиться с пловцами и поднять вопрос о создании в школе секции синхронного плавания. Первые, с кем познакомились подруги, были Харука и Макото. Ну, ясно дело, тут выяснилось, что Нанацуми уже давно знает Нанасэ, и это даже, в какой — то степени, облегчало задачу.        Очень скоро Сакуми подружилась с Тачибаной. Несравненно, они были похожи, потому что все время останавливали Хару и Нацу, которые в любой ситуации не брезгали залезть в воду. Но это было не единственное сходство. Например, оба одинаково любили животных, у обоих были младшие брат и сестра, оба занимались водным видом спорта. Причислять можно было до бесконечности. И в какой-то момент Сакуми пожалела, что не такая смелая и решительная, как Нанацуми, не такая целеустремленная.        С тех пор, как Нацу и Хару стали встречаться, прошло около двух недель. И совсем недавно Сакуми, на одной из тренировок, отметила, что что-то, определенно, изменилось. Теперь при каждом взгляде на Макото щеки пылали румянцем, а когда парень приветливо улыбался в ответ, становилось тепло, и тогда Сакуми опускала взгляд.   — Ты определенно влюбилась! — воскликнула Нанацуми, когда Хонда поведала подруге о своей проблеме. Все повторялось заново — теперь Сакуми сидела с опущенной головой, слушая советы Нанацуми и наставления, на этот раз не Яцуки, а Эмихо.  — Совет только один: либо говоришь и мучаешься, либо молчишь и мучаешься, — проговорила Нанацуми, всплескивая руками, но это так же ситуации не спасало.  — Тут другое, понимаешь? — Сакуми встала со стула, словно из последних сил, и, налив в стакан воды и выпив ее, села обратно, также бессильно — Веселый Макото — не Харука, с не меняющим эмоций, лицом…       Тогда Нанацу пожала плечами, а в бой вступила Эмихо. Шатенка выкидывала свои видения происходящего, пытаясь доказать Хонде, что ничего страшного нет, и стоит только попробовать, но и это только добивало вскипевший разум Сакуми. Цутия, как и Норикава, не могла помочь.       Шатенка не представляла, что и как будет делать дальше. Если в истории с Нанацуми все решила Мать-Природа, то теперь не единой подходящей возможности не предоставлялось. А просто так подойти и сказать все Сакуми не решалась. Ну, как… решалась, но только все планы с треском рушились, когда Макото, чуть присев, вглядывался в раскрасневшееся лицо Хонды и спрашивал:  — Все нормально, Саку-чан? — и сердце у девушки тут же уходило в пятки, и тогда, вместо заветного «Нам надо поговорить», Сакуми выпаливала:  — Да, все хорошо! Увидимся! — и убегала в неизвестном направлении. Всего таких подхода было три.       А еще из-за этого шатенка нередко чувствовала себя одинокой. Нет, не в смысле отсутствия общения. В смысле отсутствия родственной души. Она, теоретически, есть, а практически ее нет. И Сакуми даже в какой — то степени завидовала Нацу, потому что блондинка жила теперь относительно спокойно, хотя несколько недель назад вот так же сидела на этой же кухне, с опущенной головой и точно так же чуть не плакала от безысходности. Хонда тогда не понимала, чего же так переживает подруга, но теперь, сама столкнувшись с похожей проблемой, чувствовала себя точно так же. Даже, пожалуй, хуже.  — Ну, я не знаю, Сакуми! — Эмихо всплеснула руками — Я не знаю, чего тебе еще такого предложить, чтоб тебе понравилось! Ты уже все мои идеи забраковала!       Сакуми обессилено простонала. Вариантов больше не было. Только те, что предложила Нанацуми, когда страдания были неизбежны при любом раскладе. Еще больше все удручалось тем, что у Сакуми не было такого закадычного друга или подруги как у Нанацуми Кацу и Яцуки. В принципе, можно было докопаться до Хару, но у него только начался конфетно-букетный период, так что ему явно не до Сакуми. И потому девушка еще больше переживала, понимая, что ей помогут только словами, и даже случайность была явно не на стороне Хонды. Прошло несколько дней, и диагноз Сакуми поставила, на этот раз, Яцуки.  — С тобой все нормально, ты просто влюбилась, — Окада пожала плечами — Ну, что тебе еще сказать… только удачи пожелаю.        И Яцуки уходила, оставив Хонду в гордом одиночестве. И вот тогда, в этом самом одиночестве шатенка поняла, что теперь ее жизнь никогда не станет прежней. А без Макото Сакуми однозначно умрет от мыслей и безысходности.       Все началось с того, что в один прекрасный день Харука пришел в школу один, а на вопрос «Где ты потерял Макото?» спокойно ответил, что тот чувствует себя неудовлетворительно и собирается сидеть дома.  — Господи, ну как так-то! — Эмихо всплеснула руками и фыркнула — Плавали все, а слег только Тачибана! — Значит, надо сходить и навестить его, — предложил Нагиса, и все одобрительно закивали головами. Действительно, что плохого в том, что они навестят Макото? И потому было решено отправиться к нему после уроков. Только гостинец стоит прихватить.

***

       Легкое недомогание за ночь превратилось в настоящую простуду. Макото начало знобить еще с вечера, но он, сославшись на то, что видимо, переплавал, улегся спать, ни о чем не подозревая. А вот утром появился кашель и насморк. Голос почти сразу осип от спазма в горле, а салфеток в доме явно не хватало. Еще и родители уехали по делам на неделю, прихватив Рена и Ран с собой. Ну откуда ж можно было узнать, что через день парень заболеет, да еще и весьма не слабо.       Дальше — хуже. На следующий день Макото в школу не пошел, так как утром попросту не смог подняться с кровати из-за боли в мышцах. Жаропонижающие, имеющиеся в доме, уже явно не помогали, а чтоб подняться и сходить в аптеку сил у юноши не хватало. Он проспал весь день, а к вечеру все-таки решил встать и попробовать еще раз выпить имеющиеся в доме лекарства.       Но какого же было удивление Макото, когда на кухни он застал Сакуми. Девушка спала, положив голову на руки, и улыбалась во сне. Рядом с ней лежал пакет, в котором находилась дыня, а рядом лежала записка, на которой были нацарапано слово «Выздоравливай!» Скорее всего, писала Нацу, так как почерк был не очень-то аккуратный. — Уже проснулся? — Макото вздрогнул от неожиданности и поднял взгляд на проснувшуюся Сакуми, которая, вытяну руки вперед, потянулась, зажмурив один глаз — Как спалось? — Честно? Ужасно, — юноша налил в стакан воды, намереваясь его осушить, но закашлялся, закрыв рот рукой.  — Давай так, — Сакуми осмотрела Макото с ног до головы — Сейчас ты пойдешь, и ляжешь в кровать, а я что-нибудь придумаю. И да, я конечно все понимаю, но весь день ты глотал простроченные таблетки. Отравиться — не отравишься, но помощь от них уже никакой. Так, в аптеку я уже не успею… а, думаю, у вас в доме имеется имбирь.       Тачибана кивнул на ящик сверху, снова закашлявшись, и девушка, вручив ему пачку бумажных платочков, полезла в ящик. Чуть приподнявшись на носочки, шатенка протянула руку и, выудив из шкафчика набор специй, поставила его на стол.   — Смотри, — Сакуми достала кастрюльку, отдельно заварила зеленый чай и приготовила специи — Когда я жила с родителями, моя мама при простуде всегда поила меня имбирным чаем. Лично мне всегда помогает, — девушка процедила чай в кастрюльку, добавила кардамон, гвоздику и тертый имбирь — В процеженный зеленый или черный чай нужно добавить специи, и, конечно, имбирь, и варить где-то минут двадцать. И простуду как рукой снимет!        И совсем скоро Сакуми поставила перед Макото кружку с имбирным чаем, от которого поднимался душистый пар, и теперь вся кухня пахла имбирем и специями.  — Я, пожалуй, пойду, — девушка, повешав сумку на плеча, приоткрыла дверь — А ты ложись в кровать и даже не думай пить эти таблетки. Чай поможет намного лучше.

***

      На следующий день Хонда прибежала рано. На вопрос «Почему?» только отмахнулась — уроков мало было. Но Макото прекрасно понял, что девушка врет — сбежала с последнего урока и тренировки под шумок.       Сразу же, как зашла в дом, Сакуми заявила, что просто обязана устроить сегодня уборку в доме Тачибаны, так как микробы летают везде и всюду. Но от помощи отказалась, пояснив это тем, что Макото нужно выздоравливать, иначе на районных соревнованиях он появится только в качестве зрителя.        И буквально через десять минут, поставив на плиту куриный бульон, девушка принялась за уборку. А через несколько часов квартира просто блестела, и тогда Хонда выгнала Тачибану из его комнаты — раз уж убираться, то везде.       За весь день Сакуми каким-то чудом успела убраться в доме Тачибаны, накормить парня и даже объяснить некоторый материал, пройденный на уроках. Домой девушка ушла поздно, но ни капли не жалела о том, на что потратила день.       На третий день Макото все еще нездоровилось, но его самочувствие было явно лучше, чем в первые два дня. Сакуми во второй раз заварила имбирный чай, вновь объяснила уроки и ушла так же поздно.       На следующий день Тачибана спросила пришедшую Сакуми с порога, как она ходит в такую темень одна в другой район. Но та отмахнулась, мол, все нормально. На самом деле Хонда очень боялась ходить одна в такое время. В тот день Сакуми снова убрала дом Макото, как обычно помогла с домашним заданием и еще раз заварила имбирный чай, и засобиралась как обычно поздно.  — Может, тебя проводить? — предложил Макото, — А то ходишь по такой темноте одна.  — Не нужно, — улыбнулась в ответ Сакуми — Все нормально.       Но Макото все же проводил ее. Они шли вдвоем по улице, мило болтали. Сакуми смеялась, и Макото решил, что нужно поговорить с девушкой, потому что ждать и переживать он больше не намерен.  — Спасибо, Макото, — улыбнулась Сакуми, когда компания остановилась рядом с ее жилищем — За то, что проводил.       И девушка, приподнявшись на носочки, легко коснулась губами щеки Макото, и тут же, развернувшись, побежала в сторону дома и скрылась за дверью.       Простуда сдалась через сутки. Следующим утром Макото почувствовал легкость в теле, что, вероятно, означало, что болезнь прошла. А Сакуми все равно пришла. Девушка очень переживала из-за вчерашнего, она не знала, что с Тачибаной уже все хорошо, и можно не беспокоиться.  — Привет! — поздоровалась она, входя в дом — Как самочувствие?  — Нормально, можешь не беспокоиться — ответил Макото, улыбнувшись.  — Это хорошо, — девушка положила сумку на стул, а сама подошла к кухонной тумбе, наливая в стакан воду — Я принесла тетради и…       Девушка вздрогнула, понимая, что Макото обнял ее сзади за плечи, и покраснела вся, опустив голову.  — Спасибо,  — проговорил Тачибана, положив подбородок на голову девушки — Я давно сказать хотел… ты мне нравишься, Сакуми.  — Ты мне тоже, Макото, — прошептала девушка, взяв юношу за руку.       Стоять вот так на кухне и обниматься было очень мило и уютно. И не важно все то, что происходит вокруг. Потому что теперь все хорошо.

***

 — Закончила? — Макото поднял взгляд на скучающее лицо Сакуми, которая сидела за партой и пыталась хоть как-то заполнить классный журнал.  — Подожди, — девушка приподнялась со стула, и приятнув Макото к себе за галстук коснулась его губ своими — аккуратно и легко, но ощутимо. А отстранившись, девушка проговорила тихо:  — Я люблю тебя, Макото…  — А я тебя, Сакуми…