Жемчужина

      Надо заметить, что мне очень нравится удивлять людей — невероятное чувство превосходства. Глаза «жертв» увеличиваются, зрачки начинаю бегать из стороны в сторону, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. Жертва всегда становится жалкой, неуверенной, беспомощной. Трясущиеся руки, неуверенная стойка, поиск опоры. Моя улыбка становится шире, я же сама становлюсь уверенней.       Александр присаживается на стул, продолжая смотреть на меня, как на призрака. Если он так сильно офигел, что с родственниками будет? В обморок попадают?       — Мы все видели, как взорвалось здание, — шепчет он, не моргая. — Мы видели, как оно рушится. Это невозможно. Ты не могла выжить после взрыва и обвала здания. Экспертизы показали… внутри была ты.       Мужчина дотягивается до бутылки с водой, которая все это время одиноко стояла на столе — открывает и залпом опустошает ее, не сводя с меня взгляда.       Если подумать, то я пришла прямо в логово к человеку, котого считала врагом. Но враг ли он мне? Правильно ли я пришла?       — Не возможно, — продолжает тот. — Мы все похоронили тебя. Ты погибла. Ты мертва… — качает головой и перебирает пальцами, успевая щелкать костяшками. Ему надо выговориться, прийти в себя, убедиться, что я не фантом потустороннего мира. Но у меня нет времени, я слишком долго была в неведении. Мне нужны ответы.       — Я жива, Александр, — продолжаю улыбаться, заглядывая ему прямо в глаза. — Хочешь ты этого или нет, но я жива. И сюда я пришла за ответами. У меня множество вопросов, которые не дают мне покоя. Предлагаю начать, иначе наш разговор затянется.       Мужчина хмурится: — Ты стала другой… Не та Рита, которую я знал.       — Ты не знал меня.       — Ты ошибаешься. Я знал тебя, причем очень хорошо, — усмехаюсь, не выдержав его слов. — Вот, даже сейчас. Раньше бы ты не смеялась. Если вспомнить нашу последнюю встречу, когда ты ударила меня в нос… тогда я был твоим врагом. Еще ведь никто не знает… Почему ты пришла ко мне в первую очередь? Кто я? Кто ты? Кем ты была тогда? Маленькой девочкой или испуганной зайкой, искавшая ответы и сующий свой нос в чужие дела? — мгновенно я стала серьезной. — Что ты знала раньше о жизни? Носилась только везде со своей камерой! Ты…       — Хватит! — ударила кулаком по столу, повысив голос. Поднимаюсь на ноги и упираясь руками на стол. — Не смей ничего говорить о моем хобби! Это единственное, что вы не посмели отнять у меня! Мое детство закончилось, когда меня обвинили во всех смертных грехах! Я не намерена больше терпеть выходки кого либо. Меня зовут Сергеева Маргарита Витальевна и я посажу твоего отца за решетку!       — Вот и подтверждение моих слов, — захлопал в ладоши Александр, продолжая абсолютно спокойно. — Ты изменилась. Стала жестче и уверенней, — делает вывод он. — Только как ты выжила? Ты была внутри…       Мой спаситель настоящий профессионал. Он убедил всех, в моей гибели.       — Да, была, Александр, — опускаюсь обратно в мягкое кресло начальника. — Никто и не знает через что мне пришлось пройти. Но я жива и сейчас сижу в твоем кресле. Единственное, что пугает меня, это моя самоуверенность. Я выжила и вернулась для завершения начатого дела. А ведь могла остаться в Искитиме, но тогда я была бы не я.       — Где ты была все это время? Почему не выходила на связь?       — Это долгая история. Сюда же я пришла, чтобы узнать историю с вашей точки зрения. Ты говорил мне постоянно, что мне нужно сказать тебе «Да». Что это было? Шифр, код? Ну так вот, я говорю тебе «Да» и начинаю слушать историю… Обо мне мы можем поговорить в следующий раз, если он конечно будет. В любом случае в ближайшее время все узнают правду… Это вопрос времени. — загадочно проговорила я полушёпотом.       Мужчина на глазах хмурит брови и недоверчиво задаёт вопрос: — Что ты хочешь знать?       — Все. От начала до конца.       — Ты уверенна?       — Да. Мне необходимо понять ваши мотивы и поступки. Я устала быть в стороне, быть в неведении, — руки сжимаются в кулаках. — История, которая длится уже полгода должна закончиться.       Мужчина вздыхает и неожиданно начинает улыбаться. Его глаза не выражают ничего, но я точно знаю, что он устал не меньше меня.       — Знай, я не твой брат, но я горжусь тобой. Я бы хотел себе такую сестру, как ты, — откидывается на спинку стула. — Все началось в феврале месяце. С Андреем и Алексеем мы знакомы достаточно долго. Но это сейчас не так важно. Если говорить кратко, то мы уже около трех лет являемся бизнес-партнерами, — мои глаза округлились от услышанного. Я никогда не знала и не видела Александра. Этого быть не может. — Ну так вот, у нас есть общий бизнес, мы занимаемся поставкой продукции в разные страны, города мира, — приподнимаю брови. Почему я не знала и об этом? — Не смотри так на меня. Это все легально и чтобы ты понимала, твой отец тоже состоит в нашем бизнесе. Если быть точнее, он основатель. Ты хоть раз задавалась вопросом, чем он у тебя занимается?       — Я думала он занимается машинами, — честно ответила на вопрос.       Никогда не любила лезть в бизнес отца. Я ничего не понимала, а забивать себе голову лишней информацией, я не горела желанием.       — Как видишь, не только. Наш бизнес прекрасно развивался, но неожиданно начали поступать угрозы. Все началось с кафе. Вначале записки, потом разгром, потом злые дяди начали угрожать, а потом кафе пришлось продать. Тоже самое случилось с клубом. А потом этот человек добрался и до основы всех основ. Жизнь резко изменилась…       — Причем тут я? — перебиваю и задаю свой вопрос. — Леша ворвался тогда ко мне и сказал, что это все из-за меня. Я как-будто сорвала какую-то сделку из-за чего пришлось продать Андрею и кафе, и клуб.       — А проблема в том, что ты никогда не интересовалась бизнесом своего отца. Было принято решение, съиграть на публику и разорвать все возможные связи с тобой. Ты являешься ключом.       — Не понимаю.       — На тебе завязан весь наш бизнес.       — Чего? Ты что такое говоришь? Какой нахрен бизнес? — я не понимаю.       — Ты источник всего. Виталий Анатольевич абсолютно все оформил на тебя. От «А» до «Я». ТЫ была хозяйкой всего, — пришло время удивляться мне. Дыхание перехватило, а сердце неприятно закололо. — Все думают, что владелец всего твой отец. На самом деле хозяйкой всегда была ты.       — То есть вы решили, если вы разорвете со мной все отношения, то ВАШ ГРЕБАНЫЙ бизнес не пострадает?! — голос повысился сам собой. Злость берет на до мной верх. — А обо мне вы не подумали? Ты уверен, что вы меня защищали, а не бизнес?! — тяжелое дыхание, в груди боль.       Они хотели защитить? Почему же они тогда меня оставили? Разве это защита?       — Рита, мы разорвали с тобой отношения, чтобы защитить в первую очередь тебя, а не бизнес, — спокойно продолжил Александр. — Ты не представляешь, как тяжело было Леше. Было принято решение стать с тобой врагами. Мы продумали все. Да, это было жестоко по отношению к тебе, фотки, видео, сплетни — это все было нашей совместной работой. Мы должны были убедить главного зрителя. Моего отца. Мои люди следили за тобой. Его люди следили за тобой. Но после всего, что мы сделали, слежка за тобой прекратилась, — я закрыла глаза, откидываясь на спинку стула. Только так я могу сдержать слезы. — Рита…       Все это время, я винила себя. Я извинялась, рыдала, страдала. Месяц май был наполнен горем и разочарованием. Жизнь была, как на иголках. А оказывается, люди, которых я любила, причинили мне боль в двойном размере. Все то время меня подставлял не человек злодей Владислав, а моя семья. Я сама просила у них прощение за их же действия. Они знали, что я была непричем, была невинной. Но своими действиями они сами втянули меня в водоворот событий. Кто знает, что было бы, если бы меня защищали по-другому? Почему же тогда они не защитили меня от самих себя? Зачем нужно было это вся игра на публику?       — Господи, как же это тупо, глупо. Чем вы тогда все думали? Пяткой? Да даже пятка умнее будет.       — Мы хотели, чтобы тебя не коснулись угрозы от этого человека. Поэтому твоим врагом стал я, тем самым, если тебе и угрожали, то ты думала, что это все я и мои люди. Мы следили за каждым твоим движением, практически.       Почему так сложно принимать информацию?       — Что дальше?       — А однажды мы начали думать, что ты свихнулась и начала нам мстить, — усмешка не заставила себя долго ждать. — Вначале твое нападение на родителей, потом на Андрея… После того, как ты погибла у нас на глазах, мы познакомились с Олегом Николаевичем. От него то мы и узнали, что когда ты нападала, в тебе был какой-то препарат. От него же узнали про офис, в котором ты едва ли сама не погибла. Твои родители корят себя. Все пытались защитить тебя, а по итогу по-настоящему потеряли. Прости нас, Рита. Все документы были в том офисе. Все то, над чем твой отец работал все эти годы, было утеряно. Их унес пожар.       Никто так и не узнал, что я вынесла из офиса ноутбук, документы и флешки. Смогла ли я спасти все труды отца? Хотя какая уже разница?       Подытожим, меня пытались уберечь от Владислава. Александр был моим врагом по поручению моей семьи, поэтому я не знала о мафиози до пожара в офисе. И так, уточняющие вопросы.       — Кто пробирался ко мне в квартиру?       — Точно не мы.       — Кто подстроил аварию Ани?       — Отец.       — Почему от меня отвернулись друзья?       — Стечение обстоятельств, если ты про компанию, — отвечает Флип. — Если про Кирилла, то он ничего не знал и в тот месяц был занят своей учебой, работой, девушкой.       — Что скажешь по поводу моих родителей?       — Они не ожидали нападения. Но это был отличный способ отречься от тебя. Марина Евгеньевна до сих пор не может простить твоего отца. Она долго не знала всей истории. Ее поставили перед фактом.       За всем стояли Андрей, Леша и папа. Это их бизнес, их решение, их действия. Они потеряли основную часть своего дохода. Они потеряли меня. Все то, за что они боролись и защищали было утеряно. Это их кара, их наказание. Смогу ли я после всего произошедшего простить их? Смогу ли посмотреть в их глаза или хотя бы просто признаться, что жива?       — Твой отец на свободе, Александр, — говорю совершенно другим голосом. — Эта история не закончена. И никто, не должен знать, что я была сегодня здесь. Все думают я мертва, пусть так и думают… — молчание, осознание. — Наверное, я заслужила всю боль, которую Вы заставили меня прочувствовать: предательство друзей, разочарование семьи… расставание с любимым человеком. Тогда, я хотела только умереть. Мне было неимоверно больно. Пыталась найти поддержку, защиту. Но все отвернулись от меня. Я стала шалавой, твоей любовницей. Я стала ничтожеством. Со мной перестали общаться абсолютно все. Со мной осталась лишь моя кошка. Только Месси была со мной до конца. Я стала неуравновешенной психопаткой. И я не изменилась, Александр, просто теперь доверяю только себе. Какой смысл полагаться на людей? Я знаю, что такое предательство близких…       — Рита, — на этот раз перебивают меня. — Он убил мою маму. Он убил мою любовь… Он убил их, потому что я показывал свою любовь к ним. Они были моей слабостью. Их слабостью была ты. Только подумай, на что способен мой отец. Он убил свою жену, Рита! — мурашки ожили. Я и представить не могла, что его отец настолько жесток. — Все очень любят тебя. Леха до сих пор не смирился с твоей смертью. Он верит, что ты жива… А я знаю, что ты жива. Прости нас, Рита. И мне жаль, что мы с тобой официально познакомились при таких печальных обстоятельствах.       «Прости нас» — повторяю его слова про себя. — «Не могу, пока что не могу».       Тишину нарушает звонок сотового телефона Александра.       — Да… ЧТО?! — он резко подскакивает. Не проходит и минуты, как за дверью послышались выстрелы и крики. — Мы опоздали, — подлетает ко мне мужчина, закрывая собой, перед этим подняв на ноги. — Прости меня, Рита… — В кабинет врываются люди в черном с автоматами в руках. Все оружие направлено на нас. Люди мафиози. И вот, последним заходит он, самоуверенный Владислав Флип, запихав руки в карманы.       — Здравствуй сын, прости, что без предупреждения, — скалится. — Ты мне два дня не отвечал на звонки. А как ты знаешь, я не люблю подобные выходки… — он замолкает, замечая за спиной Александра меня. Я же быстро набираю Катю, держа в руках телефон. — Быть не может… — понижает голос мужчина в черном костюме, поправляя на шее галстук. — Жива?       — Восстала из мертвых, Владислав Эдуардович, — нагло отвечаю я, делая голос жестче на имени, после чего сбрасываю вызов, пряча телефон. Катя должна все понять. Она не глупая. Она поймет.

***

Повествование от лица Алексея.

      Прошло минут тридцать после моих галлюцинаций около кафе «Маргарита». Мы с Настей, в компании Андрея и его мамы, пришли в ресторан. Завтра Рите было бы двадцать лет. Марина Евгеньевна решила устроить в честь нее ужин, пригласив на него, как считала, самых важных людей: друзей, родных, знакомых. Насколько мне известно, то всем кому она отправляла приглашения дали согласие. Рита всем очень дорога. Одни ее друзья чего стоили. Маша упала в обморок, когда узнала, что больше никогда в жизни не увидит подругу, а у Ани началась истерика. В тот день было больно всем… » — Ее больше нет… Ее больше нет!»       Мы устроились за столиком и стали терпеливо ожидать распоряжения от мудрой и очень задумчивой женщины. Подготовка к дню рождения Риты делает ее счастливей, поэтому она все решила взвалить на свои хрупкие плечи.       — Марина Евгеньевна, вам помочь? — задает вопрос моя двоюродная сестра, прибывшая ко мне в гости из Самары.       — Нет, спасибо. У меня в принципе уже все готово. Завтра тут будет невероятно красиво. Рите бы тут точно понравилось.       Марина Евгеньевна смотрит на меня, а потом переводит взгляд на задумчивого Андрея, который крутит в руках телефон. Он сегодня был в своем кафе. Он был там впервые после его продажи, хотел его вернуть обратно, но нам дали понять, что у кафе уже завтра будет другой владелец.       — Что с тобой? — задает вопрос сыну. — Что-то произошло?       — Все в порядке, не переживай, — отчеканивает друг. По нему видно, что он расстроен. Уставший и измученный внешний вид, последние дни Андрей выкупал клуб. К счастью, клуб вернулся к нему и теперь он вновь официальный владелец заведения, что не скажешь про кафе, на которое он потратил когда-то много времени и сил.       — Я тут на улице женщине одной помогла, — вдруг начала Марина Евгеньевна. — А она оказалась гадалкой, представляете?       — Мам, ну ты серьезно? Только не говори, что она тебе еще и погадала, — закатил глаза Андрей, вернувшись из размышлений.       — Именно так, — кивнула ему в ответ женщина. — И она сказала, что за нашей черной полосой идет белая. Вроде как, приближается день икс, когда один день из прошлого повторится в будущем и все закончится не плохо, а наоборот хорошо. Закончится так, как должно было на самом деле закончиться в роковой день.       — Ма-ам, — запрокинул голову Андрей. — Уже все закончилось. Ну о чем ты говоришь? У нас и так все хорошо.       — А еще она сказала, что пополнение в нашей семье не заставит себя ждать. Сказала, что я буду дважды бабушкой в ближайшее время. Вы там с Леной второго ребеночка еще не ждете? — тут я не выдержал и начал улыбаться. Какая же она настойчивая.       — Мам, нам бы Соню воспитать. Какой второй ребенок? Лена теперь рожать боится, я день ее родов тоже как вспомню, так вздрогну. Я не рожал, но теперь боюсь не меньше.       — Гадалка сказала, что я вновь стану бабушкой. Тут не может быть ошибки. Не надо противиться судьбе.       — Что она еще сказала? — решила помочь моему другу Настя.       — Сказала, что в нашей семье есть невероятно сильный человек, который объединит всех, как это было раньше. Как будто нас ждет большой праздник объединения.       — Так может это вы? — невинно спрашивает Настя. — У вас же тоже скоро день рождения.       — Нет, — отрицательно качает головой Марина Евгеньевна. — Если бы это была я, она бы сказала это также прямо, как и про бабушку.       — Праздник объединения… — задумывается Настя. — Я бы сказала, что это свадьба. Но с кем тогда будет это объединение?       — Интересная мысль, — улыбнулась Марина Евгеньевна. — Свадьба это всегда прекрасно…       Свадьба… Каким же я был счастливым, когда услышал от Риты «Да». И каким же я был несчастным, когда разорвал все отношения с ней. Какой же я идиот. Она уже могла быть моей женой. Моей семьей…       — А у вас контактов нет этой женщины? — продолжает вести беседу Настя, пока мы с Андреем думаем о своем. — А то может Леше к ней сходить? Он утверждает, что сегодня видел Риту напротив кафе. Даже описал ее полностью. Кудрявые волосы, белые туфли, джинсы, серая футболка и вроде красная кофта.       — Что? — уставились на меня присутствующие.       Настя как всегда. Она не умеет держать язык за зубами. Это не всегда хорошо. Вот в данном случае, сестра только настроение портит.       — Проблема в том, что Настя ее не видела. Так что это были галлюцинации и я просто не могу ее отпустить.       — Все будет хорошо, мальчик мой, — накрывает своей рукой мою руку мама Андрея и Риты. — Всем сейчас непросто, но мы справимся. Главное верить… Мы знаем, что она была всем для тебя…       — Она была светом для меня… Я не могу смириться с ее гибелью. Я никогда не прощу себя.       Разговор прервал мобильный телефон Андрея. Друг вытащил его из кармана пиджака и ответил на входящий звонок: — Да. Что случилось? … Как похитили?! — все немедленно повернулись к Андрею. — С Леной что?! … Сейчас буду, — он сбрасывает.       — Что случилось? — напугано спрашивает Марина Евгеньевна.       — Звонил отец. На Лену напали в нашей квартире. Ее оглушили. А няню и Соню похитили! — заорал друг. — Я убью этого гада! Если он хоть пальцем тронет мою дочь…       — Господи, — прошептала Марина Евгеньевна. — Езжайте. Я позвоню Олегу Николаевичу. Он должен помочь.       — А если это и есть тот самый день икс, про который вы только что говорили? — привлекает внимание Настя.       — Оставайся с Мариной Евгеньевной, — вместо ответа приказываю я. День икс, господи. Просто пусть все закончится хорошо…

***

Повествование от лица Маргариты.

      Нас привезли неизвестно куда. Александра увели, а меня закрыли в комнате, где неимоверно плакал ребенок. Стоило мне стянуть с глаз повязку, как я увидела человек десять, от чего я впала в ужас. Мужчины, женщины. И вот она девушка, у которой на руках маленький ребенок.       — Не может быть… — вырвалось у меня.       — Добро пожаловать, — сказал кто-то, но мое внимание было приковано лишь к малышке. Сердце забилось.       — Тс-с-с. Сонечка, ну прекрати плакать. — говорит незнакомка, а у меня не остается сомнений. Это моя племянница. Девушка, видимо няня, испуганно забилась в угол, крепко прижимая к груди ребёнка. Он не мог похитить незнакомого ребенка. Это надо быть совсем конченным. Он мог похитить только внучку бывшего лучшего друга. Один шаг, второй, третий. Я иду прямо к ним, не обращая ни на кого больше внимания.       — Как тебя зовут? — задаю вопрос, присаживаясь на корточки.       — Ангелина, — шепотом отвечает та.       — Ангелина, отдай мне девочку, — попросила я, протягивая руки к плачущему ребёнку.       — Нет, нет, нет. Отойди. Мне потом её родители шею свернут.       — Её родителей звать Елена и Андрей?       — Угу. Елена глотку любому разорвёт, — прошептала девушка. — У неё были тяжёлые роды… Она чуть не потеряла дочку…       — Меня зовут Рита, — опустилась я на коленки напротив няни. — Я младшая сестра Сергеева Андрея Витальевича, — представляюсь полностью, чтобы незнакомка мне доверилась. — Отдай мне малышку. Ты не можешь её успокоить, потому что сама находишься на грани. Я позабочусь о ней.       — Но ты же, ты же мертва… Насколько мне известно. Ты врешь. Я не отдам тебе Соню.       Девочка не выдержала и ещё сильнее заплакала, от чего моё сердце начало обливаться кровью.       — Отдай мне мою племянницу, — сквозь зубы проговорила я, сдерживаясь из последних сил, чтобы не закричать на эту тупоголовую няню.       — Я сама любому глотку перегрызу за это сокровище. Не нужно меня провоцировать.       — Отдай ей ребенка! — крикнул кто-то из присутствующих. — Она рыдает уже больше двадцати минут! Ты ее даже успокоить не можешь!       Глаза Ангелины наполнились слезами: — Ладно, только осторожно.       С большими сомнениями мне отдали маленькую красавицу, которая теперь находится у меня на руках.       — Тихо. Тс-с-с, — начала баюкать я Соню. — Я тебя не обижу. Всё будет хорошо. Я твоя родная тетя. Младшая сестра твоего папы. Я тебя не обижу… Когда она кушала? — задала вопрос уже нянечке.       — Примерно час назад. В сумке смесь, молоко, но нет воды горячей.       И именно в этот момент зашёл в помещение Владислав Флип. Я повернулась к нему. Он ни чуть не удивился, увидев у меня на руках ребенка.       — Нам нужна горячая вода, — прорычала я.       — Какая злая, — усмехнулся мужчина. — Зубки решила показать свои, похвально… Только мне их лучше не показывать. Ты то лучше всех должна это знать. Ты кстати первая, кто меня за всю жизнь удивил. Но ты не обольщайся.       — Это не я украла ребёнка у матери. Поэтому будьте так любезны и предоставьте нам кипяченной воды, — продолжила гнуть свою линию я, смотря прямо на убийцу, в то время как остальные затаили дыхание. Владислав оскалился, а я усмехнулась. — Неужели, строите мысли, как вновь убиваете меня? Дочь, вашего бывшего друга… Или вы представляете, как расчленяете меня?       — Заткнись, — прорычал Владислав. — Ты не выйдешь из этого дома живой. Вы все поплатитесь, за то что, однажды, перешли мне дорогу.       — Что же вам сделал ребенок? Ей три месяца…       — А я вижу ты поняла кто она.       — А были сомнения?       Ещё пять минут ругани и у меня получилось выбить горячей воды. Флип оставил нас на время. Его же люди продолжали нести дозор, время от времени сообщая об этом Владиславу.       Соня успокоилась. Я завернула её в плед из сумки, покормила и убаюкала.       — Все будет хорошо, малышка. Все будет у нас хорошо. Спи сладко и ни о чем не переживай. Скоро ты вернешься к своей маме.       Маленькая девочка спокойно спит у меня на руках. Мы находимся на очередной заброшке. Окна заколочены досками. Вокруг хаос: ободранные серые стены, черный пол из сломанных досок, по всему периметру валяются кирпичи, стекло, мусор.       Я как чувствовала, что надо надевать кроссовки. Вопрос, зачем я все-таки надела туфли? Повыпендриваться хотела? Довыпендривалась. Каблуки постоянно проваливаются в щели в полу. Ходить тяжело, поэтому ноги уже не на шутку болят.       В воздухе летает пыль. Сегодня Флип более гостеприимен. Меня не усыпляли, благодаря Александру, просто завязали глаза. В моем же положении лучше не выпендриваться и делать так, как говорят. Сейчас мои мысли только о девочке. Я сделаю все, чтобы защитить невинное дитя. Со мной никто не пытался говорить, даже няня не осмелилась и слова сказать в мою сторону. На лицах у всех страх. Владислав сошел с ума. Я не знаю что он хочет сделать, но живыми мы отсюда не выберемся, если нам не помогут.       — Если не хочешь проблем, то поднимайся и следуй за мной, — появился в проходе мафиози с двухметровым телохранителем. — Ребёнка оставь.       — Я пойду, но малышка будет у меня на руках, — с вызовом сказала я. — Иначе проблемы будут у Вас, Владислав.       — Тут правила устанавливаю я, Маргарита, — скрестил руки на груди мужчина, оскалившись. — Скажи спасибо, что вообще сейчас в сознании, могла бы лежать опять в отключке, вся искалеченная.       — Спасибо конечно, но правила устарели. Сонечка будет со мной. Я ее никому не отдай. Сами подумайте…       — Изолируйте её, — сказал он своим людям. — Этих, перевести в комнату для убийств, — заявил Владислав, вызвав у меня отвращение и неверие, если будут рыпаться, я разрешаю их утихомирить по быстрому.       Я поднялась на ноги. Взяла сумку с вещами малышки и последовала за незнакомым мужчиной. Нас заперли в другом помещении чуть чище предыдущего. Здесь хотя бы не летает пыль, а на стенах все еще есть старые, оборванные местами, обои.       — Знаешь, я притягиваю к себе неприятности, — поправляя одеяло, призналась Сонечке. — Почему именно сегодня Владислав решил навестить сына? Я вот не знаю. Ещё и тебя похитили. Как так получилось, где были твои родители на тот момент? Но ты не переживай, мы с тобой выберемся. Ты под защитой. Я тебя не отдам даже под дулом пистолета. Ты же веришь мне? Надеюсь, что да. У тебя кстати скоро будет двоюродный братик. Я решила, что его будут звать Миша… — на лице появилась улыбка. Был день, когда мы с Лешей выбирали имена нашим будущим детям. Девочку мы решили назвать Вероникой, а мальчика Мишей. Я же, не помня этого, решила, что у меня будет Миша. Подсознание — это невероятно.       Около часу мы с Сонечкой сидели в одиночестве. Малышка проснулась и начала мне улыбаться.       — Ути какие ты мне рожицы смешные строишь, — детским голосом заговорила я. — Совсем маленькая, такая хорошенькая-хорошенькая… Бррр, брр., — стала в ответ строить рожицы я, развлекая трехмесячную Соню.       Все это время я не слышала никого и ничего. Ну и сама я конечно же была тиши воды, ниже травы. Рисковать с малышкой было бы очень глупо. К тому же у меня у самой внутри развивается жизнь. Я надеюсь только на Катю, если не она, то нам никто не поможет.