Не просто напарники

- Ох, Итачи-сан, - после большой поёбки Кисаме смотрел так по-своему. Этого он хотел так долго? Ночь уже шла к концу. Итачи вздохнул, выходя из упругой огромной задницы. В тесном пространстве комнаты пахло солью, как будто морской. Соседи стучали им в стену. Отвратный номер. Отвратная ночь. Но что-то в ней было... такое. Такое, что разглядеть можно было и в темноте. Глаза мечника влажно блестели. Кажется, он был не просто доволен сексом. Он был влюблён. - Оставим это, - холодно сказал младший мужчина. После убийства клана ему было страшно любить опять. Страшно, но в то же время необходимо. - Итачи-сан... я... Вы должны это знать, - заверил неугомонный второй нукенин. - Делайте с этим, что хотите. Я в Вас влюблён. Глаза Итачи как будто разъехались, самую малость, лицо засмотрелось столь симметрично, что стало не по себе. Как будто он был отзеркален. Или убит словами. - Кисаме, вообще-то я тоже. - Правда? О, Ками-сама... Кажется, что поспать так и не удастся. Вот уже этот мужик опять на него навалился, затёрся своими сиськами. Не надо думать о том, как бы хорошо было на них кончить... Итачи всё-таки думал. - Да, - он взглянул в сторону окна. Звёзды были как на тарелке. Любую лизни, но на языке будет только холод. Не то что анус Кисаме. Такая любовь сойдёт. Она тёплая. Настоящая. Будто тепло возникает под кожей и разгорается как очаг. Не домашний, а всесжигающий. Вот только тяжёлый он. - Не мог бы ты слезть с меня? Кисаме, конечно, мог бы, да вот не стал. - Итачи-сан... Но ведь я... я рыба... - глаза его посмотрели несчастно, растерянно, так, что Учиха фыркнул, скрывая топлёную жижу чувств. - А я пиво, - пожал он плечами, увидев радостные огоньки, зародившиеся в глубине этих глупых глаз. Вот оно как бывает.