Удиви меня

      Быстрая Река бесшумно выступила из тени деревьев. Одним богам было известно, сколько она там стояла, но, судя по ее опечаленному выражению лица, довольно давно, застав весь произошедший разговор. Сперва Кошмар решил, что она пошла за дочерью, дабы убедиться, что ухажер не покусится на ее честь, и оттого ему на миг сделалось страшновато, ведь, как-никак, полез он к Смальте со всей откровенностью, даром что, при своих габаритах та легко бы его сама уложила, если б потребовалось… Однако, враждебности в облике Матриарха сын Броска не заметил, а сказанные ей слова окончательно убедили самца, что «болела» милая матушка в данной ситуации как раз таки за него.       — Здравствуй, храбрый воин, — поприветствовала Быстрая Река, степенно подходя к юнцу. Тот немедленно склонился, смущенный ее внезапным появлением. Высокоранговая особа подошла совсем близко, и ее зрелый, притягательный аромат защекотал носовые камеры Кошмара. Все еще возбужденный, после неудавшейся попытки спаривания, самец едва сдержался, чтобы не кинуться к ней… Но что-то подсказывало, что это стало бы роковой ошибкой. Супруга Хмурого вряд ли жаждала измен, кроме того, ее расширяющаяся книзу фигура уже намекала на формирующуюся внутри кладку.       — Я не хотел оскорбить твою дочь, — справившись с первоначальной оторопью, пролепетал сын Броска.       — Разве, я в чем-то тебя обвиняю? — горько усмехнулась Матриарх. — Это ты меня прости, что явилась подглядеть… Но я так надеялась, что она, хотя бы, в этот раз уступит… Только, видно, не судьба.       — Я попробую еще раз, — в голосе Кошмара прибавилось уверенности. Самец целеустремленно рыкнул и тряхнул гривой.       — Мне нравится твое упорство, юнец, — вздохнула Быстрая Река, внезапно по-матерински возлагая руки на плечи охотника и всматриваясь в его блестящие темные глаза. — Но мне жаль, что ты тратишь свое время. Боюсь, для нее это не более, чем игра…       — Великая… — сын Броска пристально поглядел на собеседницу. Он не знал, имеет ли она статус Великой Матери, но решил, что худа не будет, даже, если он немного ей польстит. — Великая, если бы я не почувствовал тогда, на клановом корабле, нечто особое… Если бы я не был уверен, что Смальта почувствовала это тоже… Я бы ни за что не стал надоедать ей. Но мы с ней так много говорили… И мне показалось, что именно я смогу стать тем, кого она так ждет. Возможно, я просто ошибся. Но, пока я не полностью удостоверился в тщетности своих стараний, я не отступлюсь.       — Мальчик мой… — внезапно с безмерной теплотой промолвила Быстрая Река. — Присядем, и я расскажу тебе о своей дочери. Ибо ты единственный, кто решился столь самоотверженно добиваться Смальты. Я благодарна тебе, но мне хочется быть честной до конца…       С этими словами самка опустилась на придорожный камень, Кошмар же уселся напротив нее прямо в траву, скрестив ноги, и выжидающе задрав голову.       — Давно, почти восемь десятков лет назад, — начала Матриарх, — гарем Хмурого приносил очень много дочерей. Раньше это не являлось проблемой, ведь наш самец был знатным воином, и многие высокоранговые охотники прилетали свататься. Хмурый в ту пору двигался к посту Старейшины, и мы процветали… Однако затем случилось непредвиденное. Нашего воина несправедливо оклеветали, лишив всех привилегий, и несколько лет он находился в опале. То были тяжелые времена, и особенно больно инцидент ударил по нашим дорогим девочкам… Если сыновей принимали на обучение, независимо от крови, то родниться с предателем, беря в жены его дочерей, не захотел более никто. В итоге, многие прекрасные самочки пошли за безродных мальков, а несколько даже сбежали от безысходности с наемниками… Тогда девочек решили более не инкубировать. И почти тридцать лет у нас не было дочерей… Хмурому пришлось нелегко. Он чудом избежал заключения. Не стану пересказывать всего — хотя бы потому что всего я и не знаю, но он действительно через многое прошел, чтобы доказать свою невиновность и отыскать злоумышленников…       — Я слышал, что с его вхождением в Совет связана какая-то на редкость кровавая история, — подал голос изумленный Кошмар, — но не думал, что дела обстояли именно так… У нас Великий слывет крайне… Беспощадным политиком. Не хотел ничего такого сказать, но…       — Станешь тут беспощадным, — фыркнула Быстрая Река. — Спроси, а его кто-то пожалел?       — Думаю, что нет… — вздохнул молодой самец и углубился в созерцание травы под собой.       — Вот именно. Да только речь сейчас, если ты помнишь, не о том.       — Да, но я не совсем понимаю… — запутался Кошмар. — Смальта же намного младше?       — Конечно, — подтвердила самка. — Она родилась в переломный момент. Дочерей мы все еще не планировали, хотя дела Хмурого пошли на лад. Тем не менее, Смальта должна была вылупиться самцом. Однако я случайно перекрутила термостат в инкубаторе, и выставила температуру выше необходимой, а, когда заметила, было уже поздно… Ты слышал когда-нибудь о «горячих самках»*?       Сын Броска отрицательно помотал головой.       — Ну, а, что самцы вылупляются при более высокой температуре инкубации, чем самки — это-то хоть знаешь? — с подозрением осведомилась Река. И получив утвердительный (хоть, и несколько неуверенный ответ), продолжила: — Когда же яйцо перегревается выше допустимых значений, зародыш в нем, чаще всего, просто гибнет. Но иногда все-таки выдерживает, и по полу может сформироваться как самочка, только очень крупная, зачастую, с мужскими чертами и мужским характером… Вот и Смальта получилась… С особенностями. Тем не менее, Хмурый нежданной дочке оказался очень рад. А, когда услыхал, при каких обстоятельствах она появилась, заявил, дескать, ничего не знаю, вырастет настоящей леди, и он сам для этого все сделает. А потом началось… Не стану ходить вокруг да около: наш возлюбленный воин стал баловать малышку так, как даже нам, его супругам не снилось. Привозил ей подарки, украшения — когда она еще даже ничего в них не смыслила, изобретал постоянно развлечения какие-то… Мы сразу поняли, что добром это не кончится, и через несколько лет возобновили инкубацию девок, чтобы хоть какая-то конкуренция была. Да только не помогло — Смальту отец так до последнего из всех и выделял… Когда ей исполнилось десять, Хмурому предложили пост Старейшины. Разумеется, он согласился, получив одновременно возможность поквитаться в остатками недругов… Но с этих пор времени на дочь у него почти не осталось, несколько лет он вообще прилетал в Сезон на две недели, а потом мы его год не видели. Тем не менее, я тогда вздохнула с облегчением. И, как оказалось, зря. Смальта подросла, и началось вот это… Боюсь, тот идеал самца, каким был в ее детских глазах отец, настолько засел ей в голову, что теперь все достойные претенденты кажутся ей скучными и неромантичными… Другого объяснения я просто не вижу.       Выслушав рассказ Быстрой Реки, Кошмар надолго задумался, а Матриарх, разволновавшись, что супруг заметит ее долгое отсутствие, еще раз извинилась за дочь и заторопилась в гарем.       — Пожалуй, я все-таки попробую, — прощаясь с ней, неожиданно заявил сын Броска. — В конце концов… Кому-то все равно придется ее дальше баловать.       — А оно тебе точно надо? — усомнилась самка.       — Мне почему-то кажется, что да, — потупился юнец.       «Братишка, ты же в курсе, какие побрякушки бабы любят?»       Смеркалось. Кошмар сидел на подножке челнока и задумчиво смотрел на стекающее за лес темно-алое солнце. Ответ все не приходил. Уже отгорел закат, и на сизом небе стали проступать созвездия. Сын Броска переключил свое внимание на них. Вот, блин, нахватался от Сумрака… Тот тоже вечно на небо глазел — и что там такого ему показывали? Впрочем, иногда и впрямь успокаивало…       «В двух словах не расскажешь, — пиликнуло, наконец. — Смальте подошло бы что-то из перьев, мне кажется. А вообще, смотря, что она любит».       «Ей нравятся звезды», — вдруг вспомнил Кошмар.       Еще через полчаса ночную тишину нарушил рев взлетающего челнока.       В орбитальном комплексе близ Чертогов Красной Воительницы Кошмар прежде никогда не бывал, тем не менее, по его разумению, все подобные станции имели приблизительно одинаковое устройство. А это значило, что на нижних ярусах определенно обитали рауты. А, где рауты — там базары и лавки менял.       О, в этих лавочках можно было найти все, что душе угодно! Конечно, если бы имелась возможность сгонять до «Всячины», сын Броска, не задумываясь, посетил бы ларек Чакчаша, а уж тот бы посоветовал, к кому обратиться, либо у него самого сыскался бы нужный товар… Но сейчас следовало исходить из того, что было в непосредственном распоряжении самца. В конце концов, гость мелких метеоритов, собранных при ремонте обшивки станции или при ликвидации орбитального мусора, непременно у кого-нибудь из этих хвостатых проныр нашлась бы.       Приткнуться в доках, не смотря на отдаленность Красных Чертогов от основных космических путей, оказалось довольно проблематично. Похоже, в Сезон сюда наведывалось много Свободных охотников, держащих в элитных угодьях свои гаремы. Впрочем, Кошмар заметил и пару клановых судов — очевидно, в других комплексах все места давно были заняты.       Оставив челнок на самом краю площадки под крылом какого-то более крупного корабля, сын Броска, ничуть не переживая, что при взлете его невзрачный транспорт могут просто не заметить и смять, отправился искать лифтовую платформу, курсирующую до второго яруса. Именно там, по всей вероятности, обитали второсортные народности, склонность к общению с которыми, присутствующая у Кошмара, бесконечно изумляла и настораживала его напарника. Впрочем, откуда Сумраку из хорошей семьи было знать все достоинства заведений, принадлежащих данным национальным меньшинствам? Кошмар как-то попытался устроить ему введение в мир сточных культур, так сын Грозы потом еще долго поминал ему этот поход… Хотя, ничего, бухал-то наравне.       Вспомнив последние приключения на «Всячине», самец ухмыльнулся и бодро зашагал вперед. В брачный период все орбитальные комплексы заметно пустели, и данная станция не стала исключением из правил. Пока молодой воин искал лифт, на пути ему встретилось лишь несколько пожилых охотников и один угрюмый тип, явно накаченный успокоительными. Даже драться ни с кем не пришлось.       Наконец, проследовав по указателям, сын Броска вышел к вместительной платформе, которая, с минуту «подумав», неторопливо повезла его на нижние уровни. Самец расположился возле смотрового окошка и начал созерцать проплывающие мимо этажи. Сперва показался ничем не примечательный уровень личных отсеков младшего состава — там шатался какой-то немногочисленный молодняк. У самого лифта кто-то кого-то самозабвенно лупил. Дальше проехал этаж арсеналов и тренировочных залов, за ним притихшие мастерские…       Вот платформа дернулась и остановилась. Сойдя с нее, Кошмар внимательно осмотрелся и удовлетворенно отметил, что, похоже, попал именно туда, куда стремился. Вокруг открывался многообещающий вид на технические коридоры, узлы коммуникаций и кособокие бараки раутов. По доносящемуся из дальнего блока характерному шуму самец немедленно догадался, в какой стороне находится базар.       Уже пятый лавочник изумленно таращился на сурового яутжа, откровенно не понимая, зачем тому понадобился такой мусор, как метеориты? Нет, они бы продали с радостью, но такую ерунду и задарма-то вряд ли кто-то стал брать, потому в наличии, увы, не имелось. Одно дело, космическая руда, так ее и не в таких местах искать надобно…       Кошмар почти отчаялся, начав раздумывать о том, уж не рискнуть ли слазить в утилизатор, когда какой-то зашуганный шешек с чешуей, по неведомой причине топорщащейся дыбом (может, больной какой?), подкинул за умеренную плату нужный адресок. Несказанно обрадованный сын Броска тотчас же отправился по полученной наводке, однако отыскал хитро запрятанную лавку далеко не сразу. Удивляться тут было нечему: магазинчик принадлежал одному из местных шарлатанов, который толкал втридорога всякие отбросы, приписывая им удивительные целебные свойства. До того, кого там этот прохиндей обманывает, Кошмару совершенно не было дела, главное, что «небесными камнями» данный тип спекулировал только так, что до цены… Сын Броска подумал, что как-нибудь договорится.       Вопреки его ожиданиям, договариваться не пришлось. Завидев одного из «хозяев», как мелкие народности часто именовали яутжей, владелец лавки — поджарый немолодой раут — кинулся наутек, не дождавшись даже приветствия. Можно было просто остаться на месте и пошарить среди товара, но, зная, насколько мастерски рауты делают тайники, и заключив, что изловить пожилого инопланетянина будет намного легче, Кошмар даже не стал и пытаться, а принялся догонять беглеца.       Надо сказать, по поводу легкости самец немало ошибся. Уходя от погони раут показал невиданную прыть — всем бы старичкам так бегать! Сперва он юркнул в боковой коридор, уводящий к электросетям, а оттуда по шахте для кабелей скатился на первый ярус. Съехав вслед за ним на заднице и получив массу незабываемых ощущений, сын Броска, чертыхаясь, вытащил забившуюся между ягодиц ткань набедренной повязки и припустил по следам раута дальше. Но хитрый лавочник не собирался сдаваться. Он начал петлять между коллекторами для отходов, то и дело опрокидывая под ноги преследователей какую-нибудь ветхую заградительную конструкцию, а в довершение всего проскользнул в узкий вентиляционный лаз. Каким чудом Кошмар протиснулся туда за ним и не застрял, оставалось только гадать, тем не менее, к ссадинам на пятой точке у него прибавилась содранная шкура на плечах. Лаз, как выяснилось, вел к реакторному отсеку, ворота которого оказались ожидаемо заперты. Не предусмотрев этого, беглец влепился прямо в них, и возле них же, наконец, был благополучно пойман.       Когда не на шутку рассерженный сын Броска поднял раута за шкирку, тот залопотал на сильно ломаном яутжевском:       — Я ничего не сделать! Я ничего не сделать! — и засучил тощими лапами.       — Мне просто нужны были «небесные камни», шешек сказал, у тебя бывают! — тяжело дыша, прорычал Кошмар через переводчик.       — Не арбитр? — будто бы не веря своему счастью, пискнул лавочник.       — Какой, на хрен, арбитр! Метеоритами, говорю, торгуешь?       Обратно они вернулись уже спокойным шагом. Раут всю дорогу лебезил пред грозным охотником и каждую минуту кланялся, а, когда впереди показалась оставленная лавка (внутри уже хозяйничала парочка наглых урм), то приглашающе замахал, побуждая быстрее следовать за собой. Завидев владельца магазинчика в сопровождении яутжа, воришки мигом побросали добычу и смылись через окно, раут же, смешно ругнувшись им вслед, сразу полез куда-то под прилавок. Через мгновение перед радостным взором сына Броска по желтому от грязи и времени пластику рассыпалась насколько десятков металлически поблескивающих оплавленных камешков.       — Сколько? — перевела маска.       — Подарок, подарок! — всплеснув лапами, запищал раут и щедро подвинул всю кучку метеоритов в сторону Кошмара.       — А дырки просверлить? — осведомился сын Броска.       — А бжжжж — за денежка!

___________________________________

*Явление это вполне реально у современных рептилий, а сам термин позаимствован из террариумистики.