Ультрамарин

Как-то на одном из патрулей ЛедиБаг вскользь сказала Ша Нуару, что близко знакома с Маринетт — тогда речь зашла о том, откуда же у напарницы информация об учениках коллежа имени Франсуа Дюпона. И именно после этого случая Адриан Агрест наконец стал уделять мисс Дюпен-Чен повышенное внимание. Конечно, он понимал, что подобное отношение в корне неправильно, и что с друзьями подобным образом обычно не поступают, но… ох-х, на кону стояло раскрытие личности Багибу, и кошачья сущность давала о себе знать. Да и Маринетт выглядела счастливой, когда Адриан предложил ей сходить в кино. Она все также краснела и путалась в словах, но это было чертовски мило, и, в общем… ради секрета Леди стоило потерпеть. Тем более что фильм понравился им обоим, и Маринетт в процессе так увлеклась комментированием (едва слышно шептала ему на ухо), что даже ненадолго перестала перед ним заикаться. Тогда, кстати, Агрест в очередной раз заметил, какая все-таки его одноклассница хорошенькая. Вот только хорошесть Маринетт не делала ее ЛедиБаг, а у Адриана была определенная цель. От пути к которой ему вскоре стало немного тошно. Не потому что ему не нравилось проводить время наедине с подругой — потому что он знал, что нравится ей, и что его поведение дает ей надежду на что-то большее, тогда как этого большего просто не было. …или это только ему так казалось. Маринетт перестала заикаться перед ним окончательно и стала смеяться громче только спустя полтора месяца после их еженедельных походов по выставкам и кофейням. У нее тогда даже глаза засияли как будто ярче и стали отдавать той потрясающей ультрамариновой синевой, что и у ЛедиБаг. Иногда Адриан совершенно точно засматривался на подругу, но всегда успевал одергивать себя прежде, чем Маринетт успевала это заметить. Потому что так или иначе, как бы это ни было неправильно, у него была определенная цель, и он готов был, пожалуй, пожертвовать даже своей зарождающейся симпатией к подруге, чтобы ее достичь. А он… очень хотел познакомиться с ЛедиБаг в жизни и… показать ей, что он не такой, каким она себе его представляет. Что он не хвастун, не дурак и не балагур (ну если только совсем немного), а добрый, надежный и верный парень. И однажды Адриан подумал, что пришло время попытать счастья, решив, что все же достаточно выжидал. Это решение пришло к нему совершенно неожиданно, когда они с Маринетт возвращались пешком (подруга сама настояла) с концерта Джагеда Стоуна. Ему показалось, уместно будет как-нибудь перевести тему на супергероев и словно бы между прочим поинтересоваться, правда ли, что Маринетт близко общается с одной из Чудесных. В конце концов, это могло быть просто его любопытство, верно? Адриан совсем не собирался никого обижать и ничего портить. …тем более, что настроение бодро шагающей рядом подруги явно невозможно было испортить, так она улыбалась. — Слушай, Мари, — начал он аккуратно и вскинул голову, всматриваясь в темнеющее небо, — мне все интересно… Алья вот ведет ЛедиБлог. А ты — тоже фанатка Чудесных? Просто вы с ней так тесно дружите… — последняя фраза была уже похожа на оправдание, но Дюпен-Чен этого, кажется, не заметила. Она только пожала плечами и в смешливой задумчивости надула губы. — Фанатка — это громкое слово, — ответила она наконец. — Я не вижу их как героев, я вижу их как людей. Они храбрые и добрые, но они, как и все, совершают ошибки, и у них есть свои плюсы и минусы. Это важно помнить, хотя многие об этом даже не думают. Адриан слушал склонив голову набок и шел все медленнее и медленнее. Маринетт действительно ему очень нравилась, и сейчас градус его симпатии к ней подскочил необыкновенно резко. Она говорила как будто знала; как будто чувствовала это кожей. И у нее были такие глаза… Серьезные. Все это было сейчас всерьез. — А почему ты спрашиваешь? — серьезный взгляд внезапно, на какую-то долю секунды стал колючим, и Адриан явственно ощутил себя не в своей тарелке, из-за чего неуютно передернул плечами и постарался улыбнуться, сглаживая резкий момент. — Говорю же, давно интересно, — отозвался он, закидывая руки за голову. — Алья говорила, Ша Нуар иногда тебя навещает, вот я и решил спросить. Может, ты такая везучая, что знакома и с ЛедиБаг? Многие в Париже об этом только мечтают, знаешь ли, — это было пробное закидывание удочки, незлая шутка, спокойный диалог. Маринетт хмыкнула и завела глаза. — Ох уж этот Котина… — негромко проворчала она себе под нос и только после этого повысила голос. — Он меня пару раз спасал. Хороший парень, только иногда немного шут и еще ужасно самолюбивый, как мне показалось, — здесь девушка как-то очень уж знакомо усмехнулась — словно переняла у кого эту усмешку. — Совсем не такой, как… н-н-неважно. На этом на место чертовски знакомого выражения на лицо подруги выполз румянец, и она поспешно отвела глаза, ускоряя шаг и тут же спотыкаясь. Какую-то секунду Адриан ошеломленно смотрел на ее затылок и задорно подпрыгивающие хвостики и только потом, поспешно тряхнув головой, бросился ее догонять. Это становилось уже интересно. — Значит, Ша Нуар тебе не нравится? — напряженно рассмеялся он, когда они вновь поравнялись. Маринетт замотала головой. — Он хороший парень, просто в нем слишком много… пафоса? — она задумалась. — Он немного пижон, и иногда это раздражает. Слышать такое в свой адрес от девушки, которая тебе нравится, было не очень приятно, пусть она и не ЛедиБаг. Однако Адриан решил для себя, что это не так уж важно, раз он приближается наконец к своей заветной цели. — А что насчет Леди? — поинтересовался он с улыбкой. — У нее тоже есть какой-то грешок? С неба посыпало крупными снежными хлопьями. Маринетт поддернула воротник своего пальто и шумно выдохнула облачко пара в воздух, вскидывая голову вверх и тоже глядя в небо, совсем как сам Адриан недавно. И было в этом что-то… Адриан ощутил, что снова теряет контроль, засматриваясь на подругу, а вместе с ним — и нить разговора, и на этот раз отвлечение внимания на что-то другое не помогло. На лицо Маринетт снова вернулось это пугающе знакомое выражение — зрелое, рассудительное, решительное. Как будто она собралась расставить все точки над «i» и закончить с этим. Кажется, тема супергероев ей не особо нравилась. — ЛедиБаг — девушка, просто девушка. Она зажатая и неуверенная в себе, но она каждый раз старается это преодолеть, потому что… потому что она подает всем пример, — да, это было ужасно сложно. Адриан закусил губу, неотрывно глядя на говорящую девушку и, сам того не заметив, сжал руку в кулак. Ему ужасно сейчас хотелось взять ее за руку, но… но… Это нарушило бы черту, заставило бы его сделать что-то еще, а он… он пока не был уверен. — Она не просила этого, не хотела, — продолжала между тем Маринетт, которую словно бы прорвало. — Это… — Ты ее удивительно хорошо знаешь, — Адриан сунул руки в карманы, чтобы не было видно до боли сжатых кулаков, и сглотнул вязкую слюну. Девушка повернула голову и всмотрелась в его лицо. И — неожиданно прозорливо поинтересовалась: — Она нравится тебе, да? — в ее голосе была грустная насмешка. Какая-то очень понимающая — словно она знала то ощущение, когда… когда влюблен. …хотя конечно же она знала. Адриан коротко кивнул, ощущая себя паскудой. — Как и всем, — постарался сгладить происходящее он. — Сложно видеть что-то кроме идеальных парня или девушки, когда не знаешь, кто стоит за этой маской, разве нет? Маринетт закусила губу. — Нет. Дальнейший путь прошел для них в молчании, и Адриан рад был тому, что это молчание не продлилось долго, потому что вскоре показалась пекарня семейства Дюпен-Чен, и им с Маринетт пришло время расстаться. И на самом деле… хотя Маринетт ничего ему не сказала, было видно, что она что-то для себя поняла. Просто она была слишком умной девушкой для того, чтобы озвучивать свои выводы. На вечернем патруле ЛедиБаг молчала вдвое больше обычного и выглядела ужасно хмурой, а когда они устроились на крыше Эйфелевой башни, чтобы отдохнуть перед тем, как отправиться по домам, внезапно вздохнула. — Это, конечно, невероятно глупо, но мне даже не у кого больше спросить совета, — это было уже совсем подозрительно. Адриан нахмурился и устроился ближе. — Что-то серьезное, Багибу? — скрыть свое беспокойство не получилось, но, пожалуй, сегодня это не требовалось. — С тобой когда-нибудь сближался человек, от которого ты без ума, только для того, чтобы узнать побольше о супергерое? — она вздохнула и потерла руками лицо, то и дело спотыкаясь перчатками о границы своей маски. — Вернее, о супергероине. Забавно, когда парень, который тебе нравится, спрашивает у тебя про твое альтер-эго, правда? А ты… даже ответить ему не можешь. Потому что без маски ты просто ничто! — здесь девушка сердито поджала губы и нахмурилась. Чутко вслушивающийся в каждое ее слово Адриан открыл рот, чтобы ответить — и тут же его закрыл. На лице у напарницы было то самое выражение, что он видел у Маринетт не далее как сегодня вечером. Зрелое, решительное, холодное. И совершенно точно разочарованное. О нет. Этого просто не могло быть. Не мог же он быть настолько неудачником. Или все-таки мог? «Забавно, когда парень, который тебе нравится, спрашивает у тебя про твое альтер-эго». …вот черт. — Ты не ничто! — Адриан вскочил и нервно зашагал по неширокой балке. — Почему ты так говоришь, Багибу? Ты добрая, умная, рассудительная и смелая! Ты всегда находишь выход из положения, всегда готова помочь, всегда подаешь пример! Маринетт — господи, неужели она?.. — только невесело рассмеялась. — Это достоинства ЛедиБаг, Котик, — обманчиво спокойно отозвалась она. — Девушка без маски совсем другая. Она зажатая и неуверенная в себе, хотя… …о боже. Неудачник он или нет — это еще вопрос. — …каждый раз старается это преодолеть, — не узнавая свой голос из-за хриплости оборвал ее Адриан — и поспешно плюхнулся рядом, хватая ее за руку и не давая сбежать. — Это неправда, совсем не правда! Леди дернулась, вырывая свою руку из его ладони и вскакивая. Ультрамариновые глаза за маской были яркими-яркими — и сердитыми, почти злыми. Почти как у человека, которого вот-вот захватит акума. Они молчали, и Адриан испуганно смотрел на нее снизу вверх, так и замерев с протянутой рукой. Почти совсем в той же позе, что и нищие, просящие подаяния. Впрочем, не сказать, что он не готов был его просить. Он ведь и впрямь совершил ошибку. Большую — нет, огромную! Нет, совершенно гигантскую ошибку! — Ты знал, — наконец холодным тоном произнесла Маринетт и вызывающе скрестила на груди руки, словно защищаясь от происходящего. Адриан тоже вскочил и бесстрашно шагнул к ней. Ему было плевать, что они на расстоянии нескольких десятков этажей от земли, и она в любой момент может его столкнуть. Он знал, что никогда в жизни эта девушка так не поступит. Что у нее не поднимется рука. Что она… — Не смотри на меня так, Маринетт, — попросил он, положив ей руки на плечи и ощутив, как закаменели мышцы под его ладонями. Может, если он… снимет маску, она расслабится? Хоть немного… — Я не знал. Я просто… — Ты просто влюблен в придуманный идеал, как и все остальные, — она передернула плечами, сбрасывая его руки, и неприязненно сморщила нос. Адриан ощетинился. — А ты — нет? — Я всегда видела в Адриане Агресте больше, чем просто смазливую модель из журнальчика, тебе ясно? Когда он… ты… предложил мне зонт, я решила, что ты… — она тряхнула головой. — Неважно. Я просто достаточно наблюдательна для того, чтобы увидеть больше. Адриан усмехнулся и опустился назад на балку, свешивая вниз ноги и глядя на город с высоты. Раз уж никто не собирался сбегать, можно было и поговорить, правда? В конце концов, Маринетт, кажется, тоже хотела все до конца выяснить. — Вот только Ша Нуара ты так и не разглядела, — заметил он с усмешкой и, пожалуй, совсем беззлобно. Ну, потому что и правда не обижался. Сложно заметить каламбурщика и шутника именно что за маской смазливого парня-модели, поэтому… ЛедиБаг молчала. Еще бы, наверняка сложно придумать ответ на подобное заявление, тем более что по сути Адриан был прав, она ведь и его и правда не разглядела. Наверное, с грустью подумал он, потому что и не пыталась. Он упустил момент, когда сбоку мелькнул красно-черный спандекс. Маринетт устроилась рядом и тоже свесила вниз ноги. Она была так… так близко, что можно было ее коснуться. — Резонно, — произнесла она. — Хорошо, тогда… как же ты разглядел меня? Ты ведь действительно начал сближаться с Маринетт исключительно ради ЛедиБаг. И мне… жаль, что я не поняла этого раньше. — А мне — не жаль, что я это сделал, — Адриан повернул голову к ней и наткнулся прямо на ее глаза. Яркие-яркие, ультрамариновые. О да, это совершенно точно была Маринетт. Юноша поднял руку и разгладил указательным пальцем морщинку у нее на лбу. — Ни у одной девушки в Париже больше нет таких глаз, если хочешь знать. А еще у тебя есть вот эта складка на лбу, и у тебя в парке было точно такое же выражение лица, как когда ты размышляешь над очередной стратегией. Маринетт приоткрыла рот, удивленно вскинула брови — и вдруг сказала: — У Хлои тоже глаза голубые. Адриан закатил глаза. — О боже, причем тут это? И вообще-то они у нее выцветшие и тусклые, а у тебя — ультрамариновые. Маринетт ошеломленно моргнула — и вдруг хохотнула, уткнувшись ему лбом в плечо. Так уютно, как будто делала это каждый божий день. Так, словно никогда перед ним не лебезила и не заикалась. Ее смех отдавался в его теле волнующей вибрацией, и хотелось прямо сейчас обнять ее до хруста в костях и не отпускать никогда-никогда. Его Леди смеялась, и морщинка у нее на лбу исчезла. Это значило, что она простила его? И… это значило, что, узнав о единстве Адриана и Ша Нуара, она перестала его любить? — Неправда! — наконец отсмеявшись, заявила она. — Они просто синие, а никакие не ультрамариновые. Ни у кого не может быть ультрамариновых глаз, потому что этот цвет слишком яркий, ясно тебе? Адриан улыбнулся и устроил подбородок у нее на макушке. — Да, Багибу, мне ясно. Скажи, — он пожевал губами и длинно вздохнул. — Может, ты все-таки дашь мне шанс? Поверь, я… — он отстранился и предупреждающе вскинул руки, не давая ей вмешаться в свой монолог. — Я буду очень стараться, чтобы ты действительно меня полюбила! Маринетт рассмеялась, спрятав лицо в ладонях, и, опасно покачнувшись, неуклюже и совсем не по-супергеройски привалилась к его груди. — Глупый ты Кот, — заявила она, устраиваясь поудобнее, — ведь я и не переставала. — Но ты… — она была очень теплой, и от ее волос пахло заварным кремом из кондитерской. Адриан блаженно зажмурился и, все-таки не удержавшись, крепко обнял ее, прижимая спиной к себе. — Я же ведь Ша Нуар. Девушка качнула головой, откидывая голову на его плечо, и мягко отозвалась: — Нет, ты Адриан Агрест, смазливый парень-модель. Ты добрый и зрелый, но возмутительно одинокий, и когда ты снимешь маску — я, скорее всего, снова начну перед тобой мямлить и заикаться. Адриан рассмеялся и подумал о том, что когда целуешь кого-то — вероятно, совсем нет времени на смущение. Он ласково погладил по животу тут же напрягшуюся всем телом и жарко покрасневшую напарницу и, склонившись к ее уху, лукаво предложил: — Давай проверим?