Скорую вызывали?

— Скорую вызывали? — сказал Шаст, смотря на лежащего на полу Арсения.  — Да, я упал.  — Меняй, — вклинился Паша.  — Нет, я решил просто прилечь. Арс сложил руки и закрыл глаза.  — Меняй.  — Вызывал! — тут же воскликнул Арсений. — Мне уже тридцать четыре, и я до сих пор девственник. Шастун, заливаясь смехом, загнулся вперед. Гейские шуточки или намек? Оставим это для критики телезрителей.  — Самое смешное в этом, что Арсений назвал свой возраст, — усмехнулся Паша. На заднем плане послышался заядлый смех Сережи. Вот чей смех действительно был для Арсения планкой. Матвиенко смеялся лишь в особых случаях — на подъебах Попова.  — Ну, а я-то чем смогу вам помочь? — спросил Антон, успокоившись. Очевидно же, Антош!  — Сделайте мне дыхание рот в рот.  — Меняй.  — Сделайте мне ребенка.  — Меняй.  — Сделайте мне м-массаж простаты. Шастун снова залился смехом, прикрыв лицо рукой. Арс не унимался. Шаст ждал это ненавистное слово, но Паша молчал.  — Не жди, Антош, — сказал Воля, устроившись в кресле удобнее, — давай, сделай ему массаж простаты. Антон взглянул на Арса, а тот виновато расплеснул руками.  — Давайте я сделаю вам массаж сердца, вам этого должно хватить, — смутившись, сказал Шаст. «Может, хватит уже трогать мое сердце, а?» — подумал Попов, но никогда не озвучит. — Давайте, — кивнул он.  — Меняй.  — Внимание! — воскликнул Антон, подняв палец вверх. — Предварительные ласки!  — Внимание… — повторил по-гоблински Воля сквозь смех. Парень аккуратно перешагнул коллегу и опустился на колени, расставив ноги по бокам. Он начал понарошку делать непрямой массаж сердца Арсению, параллельно отпуская какой-то несуразный бред, но тот внезапно перекинул друга на лопатки, накрыв его своим телом.  — Берегись! Никто из присутствующих не понял, что происходило, пока через секунду на сцену, где только что были Шаст и Попов, с оглушающим грохотом не рухнул прожектор с потолка. Он разлетелся вдребезги, вмиг послышался женский визг, к парням сбежались почти все, кто находился поблизости.  — Ты цел? — спросил Арс, заглядывая в шокированные глаза Шаста, игнорируя нарастающую суматоху. Антон кивнул, уставившись на обломки софита. Их тут же окружила толпа, Паша начал матом ругаться с осветителем, запретив камерам снимать, а Антон продолжал сидеть на полу, и только Арсений молча смотрел на него, когда остальные в свою очередь пытались привести Антона в чувство. Из дрожащих рук выпала последняя сигарета, отчего Шаст отчаянно запустил пальцы в свои волосы. Он сидел на корточках на улице возле черного хода. Дверь приоткрылась.  — А, вот ты где, — послышался голос Попова. — Парни, я нашел его. На улицу вышла оставшаяся троица.  — Мы тебя потеряли, — обеспокоенно произнес Арсений, присев на корточки рядом. — Ты как?  — Нормально, — фальшиво улыбнулся парень, подняв голову. Антон опустил глаза, пытаясь скрыть свое беспокойство.  — Да ладно тебе, — вклинился Дима, — все же живы, а это главное.  — Ну, — кивнул Сережа, — не переживай ты так.  — Тох, мы понимаем, ты в шоке, но тебя все ищут, нужно возвращаться, — продолжил Попов.  — Дайте мне минуту. Антон встал и отошел дальше на несколько метров. Он просто смотрел куда-то вдаль, а парни учтиво ждали его.  — Стоит с ним поговорить, — сказал Позов, уже собравшись пойти к другу, но того остановил Арсений.  — Я сам, — ответил он, — ты знаешь его долго, но всё-таки лучше я. Дмитрий пожал плечами, и Попов отправился к другу.  — Шаст, — тихо произнес он, замедлив шаг, подойдя к парню.  — Что из «дайте мне минуту» тебе было не понятно? — съязвил в ответ Шастун.  — Слушай, бояться смерти — это нормально, — рука Арсения опустилась на плечо друга. — У тебя шок, все это прекрасно понимают, но не нужно нас избегать. Мы же хотим помочь. Антон уставился на друга, тот по-доброму улыбнулся.  — Я не страдаю танатофобией, если ты об этом. Попов в негодовании прищурился.  — Ла-а-адно, назовем это по-другому…  — Ты спас мне жизнь, — перебил Шаст. Арс замолчал, всё так же недоуменно смотря на коллегу.  — Ты не понимаешь? — переспросил Антон. — Мне придется отплатить тебе той же монетой.  — Что?  — Я пожизненно в долгу у тебя. Мне нужно будет сделать что-то похожее на твой поступок, а иначе моя душонка будет страдать.  — Что ты такое… — усмехнулся Арс, но вовремя понял, что Антон говорит серьезно. — Нет, мне не нужно ничего отдавать.  — Ты не понимаешь! — сердито вскрикнул Шастун. — Дело не в самом долге, а в том, что я буду чувствовать себя твоим должником!  — И что ты предлагаешь? — оскорблено выпалил Арс. — У меня выпала возможность спасти другу жизнь, и я ею воспользовался. Я не думал в тот момент, просто инстинктивно оттолкнул тебя. Что тебе не нравится? Будь на твоем месте любой другой, я поступил бы так же, потому что иначе пострадали бы мы оба. Можно сказать, я спасал свою шкуру.  — Ты накрыл меня!  — А что мне оставалось? Я просто удачно… упал, и так получилось, что прикрыл тебя. Да, отговорка так себе, но Шастун вроде поверил.  — Прости, — Антон вздохнул, виновато опустив взгляд. Арс не удержался, чтобы не обнять эту двухметровую грустную махину. Шаст прижался и почувствовал приближающиеся слезы. Ему было сложно сдерживаться, но он держался из последних сил.  — Поплачь, если хочешь, — шепнул Попов, гладя друга по спине, — я никому не расскажу. Ты молодец.  — Я не понимаю одного: почему тебя это нисколечки не напугало?  — Не знаю, наверное, я просто пресёк возможность этой проклятой лампочки убить нас. И я слишком рад, что мы живы. Антон невольно улыбнулся. Попов смотрел через плечо друга на парней, что стояли у входа. Они что-то ему жестикулировали, но он решил, что не будет на них отвлекаться.  — Всё хорошо? Арсений осторожно выпустил парня из объятий.  — Ты же понимаешь, что мне придется всюду ходить за тобой, чтобы тебе спасти жизнь? Арсений устало закатил глаза. Ебушки-воробушки, опять он про это!  — М-да, хорошо же ты приложился головой об пол. Арсений потянулся к его голове, но Шаст предотвратил касание.  — Шаст, ты же понимаешь, что съемки импры, скорее всего, приостановят? И мы не будем находиться рядом всё время.  — Ну да, — уверенно кивнул Шастун.  — То есть ты всегда будешь ходить за мной по пятам?  — Угу, — снова кивнул парень.  — Это уже сумасшествие. Вряд ли на меня снова рухнет софит в повседневной жизни.  — Тогда предлагай, чего ты хочешь?  — Ам… — Арс покрутился, пытаясь придумать, что бы попросить у друга. — О! Дай мне рубль.  — Рубль? Ты оцениваешь спасение чужой жизни… в рубль?  — Ну, давай двадцать…  — Да я тебе миллион должен! Да и нет у меня двадцати рублей… — Антон похлопал по карманам штанов.  — У меня есть, давай я тебе дам в долг, — Попов достал монетки из кармана, уже обрадовавшись, что тема с деньгами прокатит. Он протянул злосчастные монеты другу, но тот разозлился и выбил монеты из рук спасителя.  — Да ты издеваешься, что ли?! Арсений испуганно уставился на парня.  — Извини, я подниму. Шастун всегда вел себя как ребенок, но сейчас он почувствовал, что перегнул палку.  — Ничего, я помогу. Они оба присели, пытаясь найти на асфальте весьма неприметные червонцы.  — Давай так, — Антона осенило. — О чем ты подумал после того, как спас мне жизнь? Арсений замер, как только понял, чего хочет попросить у друга. К его счастью, он сидел спиной к нему, и тот не видел эту очумевшую рожу.  — Ни о чем, — соврал он, продолжая искать.  — Как это? — Антон протянул парню найденную монету.  — Я так обрадовался, что никто не пострадал, что сразу захотел позвонить маме. Теперь и Шаст замер. Он уставился на парня, и понял, что они имели совсем разные ценности.  — А ты позвонил родителям? Или Ире? Антон молчал, испуганно продолжая пялиться.  — О, нашел. — Арсений поднял оставшуюся монету, и парни встали.  — Что? — переспросил Арсений, заметив, как на него смотрит Шаст.  — Арс, мне ужасно стыдно, но я не прощу себя, если промолчу… — Антон приложил руку к сердцу. — Я очень сильно хочу тебя… п-поцеловать.  — Что?! — переспросил Попов.  — Прости, я знаю, это тупо, но первое, о чем я подумал — это то, что я так сильно благодарен тебе, что обычное объятие — это слишком мало. Антон понял, что его отношения с девушкой были для него не самым главным. Это многое ему объяснило.  — Ну, что ж… — Арсений смущенно почесал затылок. — Ладно.  — «Ладно»? Шаст удивился, как легко на это согласился коллега.  — Почему бы и нет? — спокойно пожал плечами Арс.  — Я… наверное, лучше дождаться, пока парни уйдут? Антон сморщился, незаметно указывая на парней.  — Может, просто покончим с этим поскорее? Шаста расстроило, что парень готов на это только потому, что хочет помочь, и ничего к нему не питает.  — Нет, лучше я перетерплю, всё-таки этого хочу я, а не ты, — ответил Антон и хотел было уйти, но его остановил Арсений, внезапно схватив его за запястье.  — Поцелуй меня. Шастун уставился на Попова. Ему не послышалось?  — Я хочу этого, — твердо произнес Арсений, смотря прямо в глаза другу.  — П-правда?  — Да. Первое о чем я подумал — это то, что я благодарен всевышнему, что мне удалось спасти тебя. Я так запереживал за тебя, что забыл за себя испугаться. Будь на твоем месте любой другой, я поступил бы так же, но не был бы готов помочь вернуть должок в виде поцелуя. Шутки парней о том, что Попов был самовлюбленный тут же пошли к черту. Наверное, поэтому Антон изменил свой взгляд насчет парня, и чертовски втрескался в него. Всего за одну секунду.  — Ты солгал мне…  — Дважды, — утвердительно кивнул Арс. — А теперь давай сделаем это. В нем будто что-то загорелось. Отчасти то, что они сделают это на виду у коллег, возбуждало его сильнее нормы. Попов подошел ближе к парню, облизнулся, и, вцепившись в толстовку, впился в губы парня. Он приоткрыл глаза, и увидел, как поразевали рты парни у двери и, смутившись, отвернулись. Арсений почувствовал неимоверный кайф от того, как наконец он признался Антону и получил взаимность. Он желал большего, но воспитание не позволяло. Позов тут же попытался затолкать Матвиенко в дверь, но тот не мог не запечатлеть этот момент на камеру. Их крики были слышны на всю улицу. Руки Антона перебрались на плечи парня и крепко стиснули чужую куртку. Шастун не смог сдержать тихий стон. В эту секунду зрачки Попова закатились под веки от экстаза. Оба парня хотели быть еще ближе друг к другу, слиться воедино, но пора было кончать с этим. Риск спалиться был слишком велик.  — Это было… — Шастун не смог подобрать нужного слова от волнения.  — Это было приятно, — Арсений смущенно облизнулся. — Ух, ты отлично целуешься. — Спасибо, ты тоже, — робко рассмеялся Антон, закусив губу. Парни всячески избегали контакт глазами.  — Что ж, думаю нужно будет поговорить с Серым насчет фото, — Арс сердито показал кулак.  — Думаешь, нужно? Попов в негодовании уставился на друга.  — Ты считаешь — не нужно?  — А я думаю… пускай, — Антон спокойно отмахнулся.  — А как же твои отношения? Как минимум скандала не избежать.  — Да плевать. Арсений прищурился, но позже пожал плечами.  — Ну, ладно.  — Может, повторим как-нибудь? — улыбнулся Антон.  — Можно, — Арсений, ухмыльнувшись, задержал взгляд на друге. Парни направились к выходу.  — Эй, зацени — произнес Антон, остановившись. — Я перестал волноваться. Шаст показал свои ладони. Они действительно перестали дрожать. Попов улыбнулся и накрыл ладонь парня, взяв его за руку.  — Я сделаю футболку с этой фразой.