Игра на выживание

Тьма. Она окружала меня со всех сторон, как лоскутное одеяло. Я бежал вперед, не оглядываясь. Куда я бегу? Зачем? Внезапно тьма начала рассеиваться, и, в конце концов, её сменил серый полумрак, в котором едва виднелись стены узкого коридора, казавшегося бесконечным. Коридор уходил куда-то вдаль, но конца я не видел. Мои быстрые и тяжелые шаги эхом отражались от его стен, повторяясь множество раз. А я все бежал вперед. Силы уже давно кончились, но я не останавливался. Почему? Я не знаю. Я замедлил бег, а после и вовсе пошёл шагом. Вскоре неровные каменные стены коридора сменились на более гладкие, испещрённые неглубокими нишами, внутри которых находились статуи. Присмотревшись к одной из них, я ужаснулся — в нише стояла не просто какая-то статуя, а каменное изваяние страшного чудовища, которое выглядело как живое. Величественная осанка, гордо поднятая голова монстра, ощерившаяся острыми зубами пасть. Уродливость статуи весьма гармонично сочеталась с её величественностью. Её неживые глаза свирепо смотрели на меня почти в упор. Пусть статуя и была страшной, по какой-то причине я не мог отвести от неё взгляд. Меня притягивала эта мрачная уродливость невиданного чудовища, а её величественность и суровый взгляд внушал робость и наводил ужас до трясучки в коленях. Пересилив себя, я наконец отвел взгляд и понял, что помещение, в котором я находился, изменилось. Это был уже не тот узкий бесконечный коридор, а огромный зал с бесчисленным количеством колонн из светлого камня. Огромные колонны возвышались надо мной, словно деревья, теряясь где-то далеко наверху. На потолке в центре зала, судя по всему, было окно или другой источник света. Как я это понял? Сверху лился бледный утренний свет, разгоняя кромешную тьму зала. Колонны тускло поблескивали в этом свете, которого было явно недостаточно, чтобы осветить весь зал. В зале повсюду клубился туман, который становился всё бледнее к потолку. Этот туман придавал какой-то таинственности этому странному залу, а царящая повсюду тишина только ещё сильнее нагнетала обстановку. И вдруг в этой давящей на меня тишине я услышал легкий смех. Он был то далеко, то близко, то раздавался сверху, то откуда-то снизу, он звучал отовсюду, и, в то же время, из ниоткуда. Смех звучал так мелодично, что хотелось следовать за звуком и найти его источник. Я вгляделся в тьму зала. Ничего не видно. Но, судя по звуку, смеющаяся девушка должна быть где-то впереди, поэтому я двинулся туда. Вскоре я услышал легкие шажки, почти неслышные, словно девушка не шла, а плыла по воздуху, едва касаясь ногами пола. Я ускорил шаг. Девушка будто поняла это и снова хихикнула. Она словно играла со мной, заманивая куда-то вглубь зала. Неожиданно шаги затихли. Я подошел ближе. Во тьме впереди меня вырисовывалась невысокая и хрупкая женская фигура в белом платьице. Она стояла неподвижно и смотрела прямо на меня. Но лица её видно не было, оно было полностью скрыто тенью от одной из колонн. — К-кто ты? — слегка запнувшись спросил я. Что-то странное было в этой незнакомой девушке, но в то же время и пугающее. Бледная кожа и белое платье делали её похожей на мертвеца. Я протянул руку, намереваясь хотя бы дотронуться до лица девушки, но как только я приблизился к ней, незнакомка рассыпалась облаком пыли, растворившимся в тумане. — Стой! — крикнул я. Внезапно, пол подо мной затрясся. Землетрясение? Повсюду появились трещины, сначала не шире паутинки, но постепенно становившиеся всё шире и глубже. Весь зал заходил ходуном, а колонны начали рушиться, превращаясь в песок. Я поднял голову. Прямо на меня падал огромный камень. Отбежать не успею… Я приготовился к удару и зажмурил глаза, затаив дыхание.

***

Дазай резко подскочил на кровати, запутавшись в тонком одеяле. Он тяжело дышал, словно только что пробежал марафон. Футболка была насквозь сырая, а на лбу выступили холодные капельки пота. Кошмар? Но что ему приснилось? Осаму свесил ноги с кровати, пытаясь вспомнить хоть что-то, но в голову мысли совсем не шли. Повернув голову, на тумбочке у кровати он увидел электронные часы, цифры на которых горели в темноте ярким зеленоватым светом. Семь утра… Парень прикрыл глаза рукой. Что ж ему так везёт на такие ранние подъемы? Ему же теперь ни в университет, который он уже закончил, ни на работу, на которую теперь нет смысла ходить, не надо, так почему бы не выспаться хоть раз? Но сон к нему не шёл, поэтому, ещё немного провалявшись в кровати, Дазай решил встать. Он подошёл к окну и раздёрнул тяжёлые шторы, открывая себе обзор на утренний город. Первое октября встретило Дазая совсем не с распростёртыми объятьями и хорошей погодой. Было темно. Как и вчера, на улице накрапывал мелкий дождик. Сколько бы Осаму не присматривался к улицам, расположенным далеко внизу, он не заметил никаких следов тех тварей, которые вчера вечером напали на него. Может они выходят в город только ближе к ночи, а днём отсиживаются в своих логовах? Да, скорее так и есть. Надеюсь, что он не ошибся, ведь если это окажется так, то даже днём будет очень опасно. А так можно просто не выходить ночью из зданий. Приняв душ, перевязав плечо, пострадавшее во время его совершенно не героического побега от чудовищ, и переодевшись в чистую футболку, которую он нашёл здесь, Дазай решил разобрать те вещи, которые у него с собой были. Всё же скоро ему придётся уйти из этой квартиры, ведь монстры знают, что он здесь и, скорее всего, будут пытаться пробраться сюда. А это значит, что ему нужно убираться отсюда. Парень расположился на полу в гостиной и первым делом осмотрел оружие, которое у него с собой было. Нож, длиной чуть ли не в половину его руки, был хорошо заточен и убран в ножны, поэтому он прикрепил его к ремню на своих брюках, чтобы в случае опасности можно было быстро вытащить его. Пистолет он пристегнул с другой стороны от ножа. Автомат Дазай, к сожалению, потерял во время вчерашнего побега. А жаль, хорошее было оружие, правда пользоваться им он не умел, а из пистолета было стрелять ему куда проще. Кроме оружия, Осаму решил разобрать рюкзак, который он «позаимствовал» из торгового центра вместе с несколькими необходимыми ему вещами. Немного сменной одежды он положил в самый низ рюкзака, на неё он положил вещи, которые нашёл в квартире, а именно: фонарик, спички, зажигалку, аптечку и прочие мелочи, которые ему могут пригодиться. Подумав еще минуту, парень забросил в рюкзак парочку консервов, найденных здесь же, и две бутылки воды, сверху всё это добро он прикрыл коробочками с патронами от пистолета. Да, он знал, что всё это может быть похоже на классический набор для похода, но ведь он действительно не мог предположить, что может случиться с ним в этом городе, так что осторожность и готовность ко всему не помешает. Собравшись, Дазай позавтракал приготовленной на быструю руку яичницей и выпил горячий кофе. Эх, жаль покидать эту квартиру! Тут хорошо, но что ж поделаешь. Нельзя ему было тут оставаться. Вымыв за собой посуду, он схватил рюкзак, закрыл дверь квартиры и спустился на первый этаж. — Блин, я совсем забыл про это, — проворчал Дазай, критически осматривая баррикаду из столов, стульев и тумбочек, загораживающую выход. Тяжело вздохнув, он принялся её разбирать. Выйдя примерно через пятнадцать минут на улицу, Осаму огляделся. Никаких следов чудовищ. Ну, только кроме следов от вчерашней погони. Дверь была расцарапана со стороны улицы, такие же царапины покрывали и асфальт. Господи, какие же когти у этих монстров?! Ему ещё повезло, что его они только слегка задели! Быстрым шагом молодой человек стал отходить всё дальше от подъезда. Странно. Где все монстры? Неужели они и правда днём прячутся? Если так, то ему до темноты нужно найти его следующее убежище, а если повезёт, то он найдёт и людей. Но Дазай не был уверен в этом на все сто процентов. Он лишь надеялся на это.

***

Каким пустым выглядит город без людей! Наверное, даже летом, в разгар летних каникул и отпусков, в пять часов утра, когда все улицы пустынны и только слепящие лучи недавно поднявшегося над землёй солнца освещают стёкла домов, отражаясь от них, город не выглядит настолько пустым как сейчас. Ни души… Ни единой жалкой души Дазай не встретил за месяц, который он впустую проблуждал по городу, прячась по ночам от чудовищ, а днём проходя по одной-две улицы. Никого. Лишь дома смотрели на него тёмными окнами, такими же безжизненными, как пустой взгляд мертвеца. И лишь девушка из снов была единственным человеком, которого встретил Осаму. Но по истечению месяца и она покинула его. Теперь ему снился молодой высокий мужчина в полосатых брюках и со светлыми волосами, заплетёнными в косу, но его лица Дазай не видел, как и лица той девушки. Что означают эти люди во снах? Почему они ему снятся? И почему ровно через месяц ему перестала сниться девушка, а стал — мужчина? Тихо… В городе было также тихо, как и тем утром, когда Осаму только обнаружил пропажу людей. Эта тишина давила на него. Весь этот месяц он, обеспокоенный таинственным исчезновением людей из города, а после сохранением своей собственной жизни, даже перестал замечать эту невозможную тишину, а сейчас… Сейчас эта тишина стала для него просто невыносимой. До этих пор Дазай даже не мог себе представить, что шум крови в голове, что биение его сердца были настолько громкими. Ему казалось, что он сойдет с ума от этой тишины. Он и не знал, что городской шум, который так надоел ему за время его жизни в центре огромного мегаполиса, будет так ему нужен. Хотелось услышать хоть один звук, произведённый не им и не ветром. А людьми. «Где вы, люди?! Где вы, когда вы так мне нужны?!» — мысленно кричал Дазай. «Почему вы все исчезли, а я остался здесь?! Один! Почему? Почему именно я?! Что я такого сделал? Почему обречён слушать эту невозможную тишину? Чем я провинился?» — Осаму всё ещё не осмеливался кричать всё это вслух — мало ли что. Но в мыслях… Почему бы и нет? Конечно, кричать можно сколько угодно… Но кто даст ему ответ на эти вопросы? Ответом на них будет лишь мрачное завывание ветра в узких переулках, шорох упавших листьев, гонимых этим же самым ветром, треск электричества в проводах, гул трансформаторных будок. Ветер… Лишь он один разгонял эту невыносимую давящую на мозг Дазаю тишину. Неужели лишь один он его единственный друг в этом заброшенном городе? Мда. Прошёл всего месяц с того момента, как Осаму покинул своё временное убежище и спасся от погони, а уже сходит с ума, болтая с ветром. Это тишина в этом виновата? Скорее всего. Никто не понимает ценности того, что находится рядом с ними на протяжении всей жизни. Никто не ценит тех вещей, которые, как все думают, никуда не исчезнут. Никогда. И только после того, как это произойдёт, все понимают, что именно они потеряли. Так произошло и с Дазаем. Он всегда не питал особой любви к людям. Они были постоянно рядом, раздражая, приставая, влезая в его жизнь. Были, конечно, хорошие люди, но большинство были простой серой массой. Обычные. Ничем не примечательные. Одинаковые. Но после их исчезновения, ему стало не хватать их. Этого постоянного гула разговоров, шума автомобилей, смеха, ругательств соседей, постоянных приказов начальства на работе, даже пьяных криков алкоголиков в переулках. Ладно люди, но не было даже звуков, издаваемых животными. Лай собак, мяуканье кошек, крики птиц… Ничего из этого не было. В городе царила тишина, жуткая и давящая, звенящая, изредка прерывающая разными звуками, издаваемыми ветром или работающей техникой. А к вечеру эта тишина прерывалась воем чудовищ, их тяжёлыми шагами, скрежетом стальных когтей об асфальт, об стекло. И это пугало. До мурашек, до дрожи в коленях. Страх. Ещё один спутник Дазая в покинутом городе. Он навсегда поселился внутри него. Он ледяными щупальцами обвил его сердце и не хотел отпускать. Ну, а что ещё можно ожидать от него? Он никакой не герой и не храбрец! Он простой начинающий детектив и писатель-любитель, ещё не отошедший от учёбы в университете, который никогда в жизни не подвергал свою жизнь опасности. Все люди чего-то боятся, и Осаму не исключение. Чувствовать страх — обычное явление для человека. Гораздо страшнее бояться, а не признавать то, что ты чего-то боишься. Именно поэтому он даже не отрицал то, что боится. Дазай боялся одиночества. Всей душой боялся. Он всегда боялся остаться один, что все друзья отвернуться от него, оставят позади. И сейчас его страхи осуществились. И это действительно пугало его. Эти страхи были странным явлением для человека, который часто любил пошутить на тему самоубийства от одиночества. Но сейчас, когда он на самом деле остался один, ему было совершенно не до шуток. Да, можно было, конечно, совершить самоубийство и не думать о том, в какой именно день тебя сожрёт чудище на улице, но это было бы глупо. Глупо умереть вот так, от своих же рук. Умереть от лап чудовища всяко лучше. Особенно героически сражаясь с ним, защищая свою жизнь. Ведь в такой момент понимаешь, что умер не зря, а стараясь всеми силами сохранить себе жизнь. Что нужно обычному человеку для счастья? Тёплый дом, где тебе всегда рады. Друзья, которые никогда не оставят тебя в беде. Семья, которая любит тебя. Хорошая работа, которая будет тебе интересна и при этом принесёт тебе много денег. А у Дазая что из этого есть? Раньше у него всё из этого было, а сейчас? Ничего! Он один, без дома, без семьи, без друзей и без работы. Точнее, дом-то у него остался, но в нём жить стало небезопасно. Его компанией стали чудовища, страх и ветер. Ну, что Осаму мог сказать? Он бы засмеялся, но только ему почему-то не смешно. Он себя чувствовал героем фильма-фантастики о постапокалипсисе… Дазай вышел из очередной многоэтажки, которую проверял на наличие хоть одной живой души. И снова никого. Уже начало вечереть, и уже где-то вдалеке раздался первый протяжный вой, издаваемый каким-то чудовищем. Его рука невольно скользнула на нож, пристёгнутый к поясу. Сегодня третье ноября. Он уже месяц в этом проклятом городе, а до сих пор не убил ни одного монстра. Ну не смог он их убить! Все эти дни Дазай просто убегал от них, только завидев издалека, и прятался в домах, запираясь в квартирах. Но убить… Он не мог. Страх перед чудовищами слишком велик. Да и сможет ли он? Они хоть и чудовища, но всё же живые существа. Пока Дазай медленно шёл по улице, глубоко задумавшись, уже совсем стемнело. Было холодно. Небольшие лужи, оставшиеся после недавнего дождя, покрылись тонкой корочкой льда. Он тяжело вздохнул, посмотрев на небо. Изо рта вырвалось лёгкое облачко пара. Да… Скоро зима. Сегодня уже намного холоднее, чем в предыдущие дни. В его городе редко выпадет снег, в основном, он почти сразу же тает, а температура редко опускается ниже нуля, да и на этой отметке держится максимум месяц. Но, может быть, в этот раз повезёт? Погода меняется. Раньше в городе температура зимой не опускалась ниже пяти градусов ночью, а днём и вовсе могло быть выше десяти. А сейчас… Ниже пяти градусов днём в ноябре–декабре, а ночью и вовсе холоднее. Но зато теплеть начинало уже в начале января, а в феврале можно было ходить без курток. Что творится с погодой в этой стране? — Чё-ё-ёрт… Стемнело, надо спешить, — проворчал Осаму. За этот месяц, проведённый без людей, у него появилась странная привычка произносить некоторые фразы вслух. Со стороны это, наверное, выглядит очень странно. Но всё же лучше, чем сойти с ума, не слыша человеческой речи. А так, когда он слышал сам себя, он хоть немного, но успокаивался, понимая, что он ещё может слышать, а не полностью оглох. Быстрым шагом Дазай вошёл в один из тёмных дворов, полных высоких деревьев, которые стояли уже совершенно без листьев. Фонари здесь не горели. Видимо, когда ещё здесь жили люди, они не слишком заботились об этом дворе и забыли поменять перегоревшие лампочки в фонарях. Горела лишь тусклая лампа у одного подъезда, которая неярким жёлтым светом освещала бетонные ступени, ведущие ко входу. Парень сразу направился туда. Но внезапно его остановил громкий хруст, раздавшийся сбоку от него. Осаму замер, но, глубоко вздохнув и справившись со страхом, он медленно повернулся. Там, в кустах, покрытых инеем, в самом тёмном углу двора, чернел силуэт, который явно не был человеческим. А чьи-то горящие красные глаза следили за каждым его шагом. Мутант! Его рука дёрнулась к ножу. И в ту же минуту чудовище бросилось к Дазаю, выпрыгнув из кустов. Когти монстра душераздирающе скрежетали по асфальту, шерсть была всклокочена и местами была измазана чем-то похожим на запёкшуюся кровь. Чудовище оскалилось, демонстрируя ощерившуюся громадными, желтоватыми и кривыми клыками пасть, с которой обильно капала вязкая слюна. От чудовища тошнотворно пахло кровью, гнилью и мокрой грязной шерстью. Дазай отступил на шаг, а монстр бросился на него. Защищаясь, парень инстинктивно вскинул нож, лезвием вверх. Чудовище, которое не смогло остановиться, с воем, всем телом рухнуло на него, напоровшись на нож, вонзившийся по рукоять в его грудную клетку. Дазай вскрикнул и, выдернув нож, что почти застрял в туше чудовища, отполз подальше от неё. Тёмная кровь ручьём текла от раны, а монстр, жалобно всхлипнув, затих у ног Дазая. Осаму упал на колени, держа нож, измазанный в крови, которая лужей растекалась под ним. В эту ночь он впервые убил кого-то, впервые испачкал свои руки в чужой крови, пусть и в крови чудовища. И в ту же ночь, впервые за этот год, пошёл снег, крупными белыми хлопьями утопая в луже крови. Белое на красном… Ледяное на горячем… Чистое на грязном… Прекрасное на отвратительном…