Первый раз или просто глупость?

— Аомине, она согласилась! Кисе запрыгивает на друга и крепко обнимает его за шею. Он знает, что уже говорил об этом вчера вечером, но ему захотелось сообщить важную новость лично. На его лице красуется радостная улыбка, чёлка частично прилипла к вискам, одет он слишком просто для каких-то публичных мероприятий. Неужели он пришёл к Аомине домой лишь затем, чтобы ещё раз ошарашить его? «Вот дурак,» — проносится в голове у Дайки и он обнимает Кисе за талию. Видеть его улыбку в ясный весенний день, — это словно бы купаться в солнечных лучах. Ведь после шторма и бурь всегда приходит что-то хорошее. Как и в этом случае. Момои согласилась быть его девушкой на месяц и это очень обрадовало Кисе, дало ему глоток свежего воздуха. Он отстраняется, выравнивая своё дыхание. Он действительно бежал сюда, чуть ли не падая на каждом повороте. Все равно у представителя закона сегодня выходной и со старшей школы Кисе знает, что его друг спит до обеда, поэтому и примчался после полудня, чтобы наверняка не разбудить его. — Я рад. Может, пройдём в дом? Сонный Дайки неохотно отпускает Кисе и отходит в сторону, пропуская его в дом. Ему приятно видеть улыбку друга и он действительно рад за него. Кисе кивает головой и радостный, проходит в помещение. С каждым разом заходя в дом к другу, ему кажется что что-то меняется. С каждым годом общение друзей улучшается, разговоры приобретают другой оттенок. Они, становясь взрослее, обретают новые хобби и привычки. Этот дом видел и видит до сих пор развитие отношений между парнями. Он не раз был у Аомине дома и они всегда во что-то играли, бесились, учились готовить. Их раннее время препровождения было безмятежным и приятным. Но, с появлением у Аомине работы, их домашние встречи становились редкими, и это удручало. Воспоминания заставляют Кисе улыбнуться так же, как и Аомине. Ему нравилось много времени проводить с другом, хоть он и не показывал этого. Кисе разувается и мчится вихрем в зал к излюбленному дивану, а затем ложится на него без сил и смотрит на ещё стоящего в проходе Аомине. Тот лишь усмехается и, закрыв дверь, следует за ним. — Вы оба вчера мне все уши прожужжали своими разговорами. Ты поведёшь Сацуки на этот бал? Аомине садится на кресло, которое находится рядом с диваном, и, глубоко вздохнув, растирает пальцами ещё сонные глаза. — Это наш уговор. Мне ничего не стоит взять её с собой. Кисе успокоил своё быстро стучащее сердце и тоже вздохнул, поглядывая на друга. — Я был туда приглашён. Один из первых в списке, и мне разрешили взять с собой кого-нибудь. На таких мероприятиях всегда много прессы и журналистов, тех, кто не хочет ничего пропустить. И, если бы я появился там с парнем… — То тебя бы точно заклеймили, даже не посмотрев на то, что это мог быть всего лишь друг, — Аомине продолжает фразу и смотрит в янтарные глаза. Может, и хорошо, что у него сегодня выходной и что Кисе примчался к нему. Они смогут все обговорить в спокойной обстановке, ведь Кагами вчера предложил сделать именно так. — Да. Кисе вновь улыбается. Ему нужно выйти из этих оков и показать всем, что он нормальный. Это его желание. Он не отрицает своей ориентации, ему даже понравился новенький молодой фотограф, с которым он работал. Голубые волосы, глаза как чистое голубое небо, фарфоровая кожа, низкий для парня рост, спокойный голос и почти никаких эмоций на лице в их первый рабочий день. Поэтому Кисе хочет начать с ним общаться; может, что-нибудь и получится. — Слушай… Аомине действительно хочет с ним поговорить об этом, впервые излить душу лучшему другу, рассказать о том, что его сейчас беспокоит, о чем думает почти ежеминутно. Но, смотря в озарённые счастьем глаза, на широкую улыбку, просто не может это сделать. Вдруг Кисе его не так поймёт, а если откажет сразу же? Если он разрушит их дружбу и лишится общества дорогого ему человека? Столько возможных вариантов приходит в голову Аомине и, почему-то, все невесёлые. Кисе смотрит ему в глаза и Аомине вздрагивает. Такие яркие и выразительные. Так и раздирают душу на кусочки, проникают сквозь кожу и касаются самого сердца. — Ммм… — Аомине ненадолго задумывается, приводя свои мысли в порядок, а затем продолжает, — Меня тут реабилитировали. Реабилитировали — это не совсем то, чего бы он хотел, но... Его отстранение не подошло к концу, но у начальства просто не было другого варианта. Аомине и Кагами оказались лучшими работниками и их задачей стала охрана. Если бы все было просто, Аомине все ещё был бы не у дел. — Я вместе с Кагами буду охранять и проверять всех гостей на вашем балу. Это предложение далось ему с трудом. Да, все правильно. Аомине и Кагами будут в костюмах со специальным оборудованием. Их приставили к главному входу в здание, через который будут проходить гости по списку. Не зря же это масштабное мероприятие. Все должно быть на высшем уровне. — Неужели? Кисе счастливо улыбается и привстает с дивана, пересаживаясь ближе к креслу. — Будешь следить за моей сохранностью? Рёта усмехается. Если по правде, то к Дайки он тоже был неравнодушен. Вот только признаться в этом даже самому себе было очень тяжело. Пару лет назад Аомине так твёрдо настаивал на том, что он натурал, что ему нравятся только девушки, и на парней он никогда не посмотрит. И с того момента Кисе стал неугомонно вести себя. Почти без комплексов. Нет, так нет. Но в душе все ещё теплился маленький огонёк, который однажды зажег Аомине, и в ближайшее время погасать он не планировал. — Не только твоей, не забывай. Парень щёлкает Кисе по носу и вздыхает, расслабляясь в кресле. Недовольная мордашка Рёты всегда его забавляет. — И не я один, так что не доставляй мне проблем. Кисе сморщил нос от щелчка и потер рукой больное место, слушая своего друга. После, он вновь улыбнулся и вальяжно расположился на мягком диване. — Я постараюсь, — произнёс Кисе, принимая «вызов» Аомине. Ничего другого друг от друга они не ожидали. Все оставшееся время до позднего вечера парни провели, листая журналы, обсуждая бал, готовку и многое другое, чем они любили заниматься раньше. Когда не было смущений, плохих мыслей. Когда у каждого были свои приоритеты и цели, но они не переставали общение и поддерживали его всеми возможными способами. Время пролетает очень быстро для обоих, и вскоре настаёт тихая ночь. В доме становится прохладней, и Кисе незаметно натягивает на себя тёплую кофту Аомине. Тот оказался совсем не против. Кажется, словно они вернулись в прошлое, где их проведение времени вместе было самым банальным и обычным. Это согревает душу обоим и дает немного позитива на следующие тяжёлые рабочие дни. На предложение остаться на ночь Кисе отвечает отказом, ссылаясь на то, что дома у него много работы, и ему не отвертеться от неё. Дайки решает его проводить. Раз заделался в охранники — выполняй свою работу. Он провожает Кисе до дома, одолжив свою кофту и, великодушно разрешает оставить её себе. Будет повод зайти снова в гости. — Тогда, до завтра? Кисе смотрит на ясное темно-синее небо и мерцающие на безмерном просторе звезды. — До завтра. Аомине смотрит в его глаза и затем тоже переводит взгляд вверх, на звёзды. Чем-то они похожи: яркие, незабываемые и красивые. Дайки опускает взгляд на друга, прощается с ним и направляется к себе. Кисе вздрагивает от холода, наблюдая за удаляющимся силуэтом Аомине, и быстро заходит в дом. Его сердце бешено стучится. Вот только, он не может определить, от чего: от резкого ускорения или от глаз Дайки в таинственном свете Луны?