Десять лет победы

      Джеймс устал спрашивать, когда придёт папа, и совершенно не поверил своим глазам, когда увидел Гарри спящим в родительской кровати.       — Папа вернулся из плена! — заверещал он, кидаясь к отцу на спину. — Папа, я там собрал из конструктора целый большой хогвартс...       Гарри что-то сонно пробормотал, и Джинни увела сына в кухню — объяснять, что Хогвартсом называется не любое большое здание, а только одна конкретная школа, куда и Джеймс, и Альбус отправятся, как только им исполнится по одиннадцать лет. Про распределение по факультетам и другие радости школьной жизни она решила пока не рассказывать, только немножко про движущиеся лестницы и призраков.       — Там никогда не скучно? — спросил Джеймс, сверкая полными интереса глазами. Джинни заверила, что никогда: потому что там не только много друзей, но и много уроков, к которым нужно готовиться. Про уроки Джеймс пока не очень понял, но заранее решил, что под определение «не скучно» они никак не попадают.       Завтракали втроём с мальчишками, Гарри, вернувшегося за полночь, она будить не стала. Больше суток его не было дома, но в этот раз он хотя бы отправил ей весточку. «Закрой камин, обнови заклинания и ложись спать», — судя по неровности почерка, писалось чуть ли не на ходу. Джинни, конечно, после таких новостей уснула с большим трудом: мальчишек положила к себе, а дверь в спальню заперла на столько заклинаний, что та потрескивала от количества магии.       Предсказуемо к ним в дом никто не ломился, но страх, который она пережила после нападения, вернулся, и Джинни вместо благодатного ничего видела какие-то страшные сны с мелькающими то тут, то там зелёными вспышками заклинаний. Перед самым пробуждением привиделся Фред, то ли мёртвый, то ли живой... С утра она выпила зелье от головной боли и ещё раз обновила охранные завеси на окнах. Рон предлагал приехать, но она отказалась: нестрашно, справлюсь. Если хочешь, привози Рози.       Перед тем, как лечь спать на следующую ночь, Гарри обнял её со спины.       — Ничего? — спросила она без особой надежды на положительный ответ. Он тяжело вздохнул.       — Пока нет. Но всё будет в порядке. Я обещаю.       В эту ночь она спала спокойнее, но детскую всё равно прикрыла сигнальными чарами от проникновения чужаков.       — Не будите папу, — попросила она мальчишек, когда те закончили с завтраком, и Джеймс снова порывался пробраться в родительскую спальню. — Папа устал после работы. Вечером поиграете.       — Ну мам, — заныл Джеймс, но Джинни пригрозила пальцем, чтобы не капризничал. Пришлось ему играть с братом в гостиной, где уютно расположился Кричер с целой коробкой игрушек. Домовик всегда был готов развлекать маленьких сорванцов столько, сколько потребуется.       Сама Джинни занялась уборкой. Эльф не слишком одобрял, что «хозяйка, ещё и на сносях» сама творит бытовую магию, но она просто не могла бросить всё на него. В конце концов, она действительно в доме хозяйка, значит, должна в этом самом доме хозяйничать, наводить порядок. Правда, Кричер? Кричер всё равно был с ней не слишком согласен, но благосклонно позволял ей принимать участие в работе по дому, когда был занят игрой с мальчишками. Джинни была ему за это очень благодарна.       К двум часам дня из спальни выполз растрёпанный Гарри.       — Завтракай, пока Джим не понял, что ты в состоянии играть, — рассмеялась Джинни, отправляя шторы на карниз. — Омлет будешь?       Гарри рассеянно кивнул и опустился на стул.       — Поем и опять на работу пойду, — сообщил он, подпирая ладонью подбородок. — Кто-то должен отправлять этих упрямцев по домам. Они бы тройные смены перерабатывали, если бы было можно.       Джинни посмотрела на мужа скептически, но промолчала. Кто бы тебя домой отправлял, Гарри Поттер...       — Иди куда хочешь, но сначала позавтракай и спроси, как дела, у мальчишек, — ответила она тоном, не терпящим возражений. — Джеймс уже попросил ему перенести кровать к камину, ну или хотя бы камин к кровати.       — Ладно, — согласился Гарри, пряча улыбку. — Ладно, схожу к ним.       В итоге вместо завтрака Гарри получил горячий обед и строгий наказ вернуться хотя бы через двенадцать часов, чтобы поспать ещё немного.       — Я всё прекрасно понимаю, но так ты только подорвёшь себе здоровье, — произнесла Джинни, провожая мужа у камина. — Страна такого просто не переживёт. Поэтому хоть иногда возвращайся поесть и поспать, если не ради меня, так хоть ради всех остальных британских волшебников.       Гарри поцеловал её в лоб на прощание и пообещал сделать всё возможное.       После ухода отца Альбус начал капризничать, и остаток дня Джинни провела с детьми, отвлекая их от мысли о том, что папе на работе веселее, чем дома с ними. Она уже и сама не знала, бежит ли Гарри на работу или из дома. Ей приходилось себя одёргивать, ведь угроза действительно была, и он пытался защитить не только народ магической Британии, но и её лично. Это ли не забота о семье?       Гарри появился только к обеду следующего дня, Джинни уже успела отправить мальчишек к маме и собиралась выходить на встречу с Анджелиной.       — Ты куда? — спросил он устало.       — Нужно помочь Андж со свадьбой. Хочешь, останусь?       — Нет, — качнул головой Гарри, — иди. Я немного посплю.       Перед тем, как отправиться в Косой переулок, Джинни проинструктировала Кричера обязательно накормить хозяина и приготовить для него что-нибудь с собой. Подумав, попросила приготовить несколько порций, чтобы его коллеги тоже не остались голодными. Кричер с радостью отправился выполнять приказ (не приказ, Кричер, указание!) хозяйки, а сама она со спокойной совестью ступила в зелёное пламя камина.       Они снова были у Малкин на примерке. Платье, точнее то, что вскоре должно было им стать, струилось в руках и сияло так, что любая принцесса бы позавидовала, но Анджелина хмурилась, кривила губы и даже поругалась с мадам Малкин. Буквально через полчаса Джинни затошнило от духоты, а ещё страшно захотелось домой. Она даже пожалела, что с мальчишками сидела очень терпеливая мама, а не, скажем, Перси, который был бы рад оторвать её от важных дел, лишь бы она вернулась и успокоила детей. Анджелина требовала поддержки, а Джинни отчаянно хотелось дать ей в нос.       — Тихо, успокойся, — произнесла она твёрдо. — Мадам Малкин, простите. Дайте нам минуточку наедине? Спасибо.       Хозяйка лавки демонстративно склонила голову в повинующемся жесте и вышла из примерочной в общий зал. Джинни очень хотелось последовать её примеру, но нервную невесту нужно было вразумить.       — Первое, — она посмотрела на Андж серьёзно. — Ты сейчас успокаиваешься и перестаёшь орать.       — Но...       Джинни жестом приказала замолчать.       — Второе. Ты чётко формулируешь, что тебе нужно от платья, ткани и всего-всего-всего, что может иметь значение. Чётко — это когда толковать двояко просто нельзя. Желательно с картинками.       Анджелина насупилась и посмотрела на Джинни так, точно готова была и её выставить вслед за мадам Малкин. Джинни и сама была бы рада уйти, но ещё не закончила с наставлениями.       — Ну и третье. Ты перестаёшь вести себя, как единственная в мире невеста, у которой нервы, и начинаешь всем мило улыбаться. Вот так, — она растянула губы в максимально доброжелательной улыбке. — Договорились?       Анджелина внимательно посмотрела на неё, но, видимо, не нашла, что возразить, а потому просто кивнула.       — Это слишком сложно, — произнесла она печально. — Всё слишком сложно. Я уже не хочу никакую свадьбу, ещё эти обряды и традиции... Я даже не знала, что такое до сих пор проводят.       Джинни улыбнулась. Семья Уизли хоть и не была на хорошем счету среди представителей других древних чистокровных семей, от давних традиций не отказывалась. На своей свадьбе она поддалась уговорам мамы и тоже провела несколько ритуалов, чтобы «брак был крепким, чтобы магия не позволила молодым разойтись». Не то чтобы она в самом деле в это верила, а Гарри — уж тем более, но если маме так было спокойнее, ей было проще сдаться.       — Не переживай. Это не так страшно, как кажется. На самом деле все эти обряды — только формальность для родителей, — ободрила она Анджелину. — А теперь рисуй и думай. Мадам Малкин заглянет, когда будешь готова.       — Хорошо, — неожиданно смиренно согласилась боевая Анджелина Джонсон. — У меня к тебе только одна просьба будет, пока я тут вожусь.       Джинни вздохнула.       — Давай, я слушаю...       Просьба, впрочем, оказалась не слишком сложной: нужно было просто прогуляться до «Сладкого Королевства» и уточнить насчёт свадебного торта. Джинни обрадовалась, что можно было уйти, но перед уходом всё-таки извинилась перед мадам Малкин и даже пообещала, что больше такого не повторится. Хотя, конечно, сама не была в этом уверена: она перед свадьбой тоже изрядно нервничала и иногда срывалась на ни в чём не повинных людях.       До Хогсмида она добралась общественным камином. Улицы деревни были совсем пустыми, школьников ещё не выпускали, а взрослые в основном работали. Джинни шла медленно, не торопясь, и иногда с ней здоровался какой-нибудь проходящий мимо волшебник. После их с Гарри свадьбы ей пришлось привыкать, что очень многие люди знают её в лицо. Она, конечно, всегда здоровалась в ответ, потому что так было положено в Оттери-Сент-Кэчпоул, где она выросла. Да и кто там жил, в общем-то? Диггори, Лавгуды, Фосетты — все знакомые лица.       У входа в кондитерскую её встретила миссис Флюм, радостно окружившая вопросами о будущем ребёнке, о мальчишках, о здоровье Гарри и обо всём-всём-всём, Джинни не успевала даже ответить что-то более развёрнутое, чем «девочка», «здоровы», «работает». У кассы к ним присоединился мистер Флюм, лысеющий мужчина преклонных лет, который и задал, наконец, сакральный вопрос:       — Чем можем быть полезны, миссис Поттер?       — Свадебным тортом, — выпалила Джинни, радуясь, что больше не нужно отвечать на сто вопросов в минуту. — Большим и вкусным свадебным тортом для моего брата.       — Ой, ваш брат женится? — снова оживилась миссис Флюм. — А который?       Через полчаса они всё-таки добрались до сути вопроса: сколько нужно времени на заказ, как можно украсить торт и сколько это будет стоить. Мистер Флюм попросил прислать сову, как только невеста определится с формой и начинкой, а дальше они уже сделают всё сами.       — В подарок мы готовы сделать для вас торт поменьше для детского стола, — сообщил он.       — Замечательно! Ещё я бы хотела узнать по поводу кремовых призраков и шоколадных лягушачьих лапок...       В процессе обсуждения остальных вкусностей миссис Флюм даже принесла из подсобки огромный поднос со сладким, в рамках дегустации. Джинни, честное слово, пыталась скромничать, но отказаться от вручную приготовленных безе и бисквитов, пропитанных лимонным сиропом, было просто невозможно.       Ещё через час они договорились на скидку в пятнадцать процентов за большой заказ, а Джинни набрала домой три коробки всевозможных сладостей — родне показать. Миссис Флюм пообещала, что пришлёт ещё по первому же зову.       — Ну нет, иначе мальчишки лишатся зубов ещё раньше, чем они успеют дорасти, — рассмеялась Джинни и тепло попрощалась с хозяевами. В «Сладком Королевстве» она всегда чувствовала себя сначала немного неловко от череды вопросов хозяйки, но спокойная сдержанность хозяина и приятная, почти домашняя атмосфера всегда в итоге располагали к себе. Ещё со школьной скамьи она любила эту кондитерскую за то, что здесь можно было найти что-нибудь даже на самый притязательный вкус.       Возвращаясь к общественным каминам, она решила снова заглянуть к Малкин и проведать, как там Анджелина. Аппарировать она не решалась: миссис Диггори предупредила, что нельзя пользоваться порт-ключами, а аппарацию разрешила «в умеренных количествах». Джинни, впрочем, всегда воздерживалась. С Джеймсом её мучил токсикоз, с Альбусом она будто совершенно поглупела, а сейчас... Скорее, просто опасалась навредить Лили. Общественные камины были открыты почти в любой точке магической Британии, поэтому проблем с путешествиями у неё не было даже без возможности аппарировать.       У мадам Малкин Анджелины уже не оказалось. Хозяйка лавки рассказала, что нервная невеста ушла буквально минут пятнадцать назад.       — Пришли к консенсусу? — с усмешкой поинтересовалась Джинни.       — Слава Мерлину, — улыбнулась мадам Малкин. — К следующей вашей примерке приготовлю побольше мятного чая.       — Думаю, вам не привыкать к нервным клиентам, — ободряюще сказала Джинни. Мадам Малкин предложила ей посмотреть на эскизы, оставленные Анджелиной, но Джинни решила сохранить интригу и пообещала, что всё детально рассмотрит в следующий раз.       Здраво рассудив, что Андж отправилась на работу к Джорджу, Джинни повернула к «Всевозможным Волшебным Вредилкам». Перед яркими цветными витринами толклась небольшая группа дошколят, восторженно наблюдавших за фейерверками из цветных драже. Джеймсу тоже нравилось в магазине; Альбус же относился ко всему этому великолепию весьма скептически.       — Эй, Джинни! — громко закричал Джордж, стоило ей показаться в торговом зале. Молодая ведьма у прилавка вздрогнула от неожиданности и опрокинула целую коробку серебристых жучков, и те расползлись по углам, недолго думая.       — Кажется, ночью нас ждёт увлекательный поиск жуков-вонючек, — философски произнёс Джордж и подмигнул неловкой ведьме. — Ничего страшного, они только через пару дней вонять начнут. Ну или если наступите, так что осторожнее.       Девушка стушевалась и торопливо зашагала к выходу; Джинни посторонилась, чтобы дать ей пройти.       — И что, на Акцио они не реагируют? — спросила она, подходя к прилавку. Джордж сделал очень оскорблённый вид.       — Чтобы прямо вот так сразу взять и разрушить всё веселье? Обижаешь.       Она улыбнулась.       — Самое классное в них, что никогда не знаешь, чем они будут пахнуть, — поделился Джордж, выкладывая на стойку шоколадную лягушку и пальцем двигая её к Джинни. — Может, розами, может, навозом. Сплошная лотерея. Мы это заклинание два года дорабатывали, и то я не уверен, что оно работает, как надо.       Джинни взяла лягушку в руки и рассмеялась. Конечно, брат лукавил. Все «вредилки» были оттестированы на себе и на других добровольцах так хорошо, что ни одна комиссия в мире не могла найти повод придраться к изобретениям братьев Уизли.       — Как дела? Анджелина мимо не пробегала? — спросила она, разворачивая упаковку. Лягушка стремительно выпрыгнула из бумаги, но Джордж успел прижать её ладонью.       — В целом неплохо, — поделился он, щелчком пальцев успокаивая её. — Анджелину не видел. Она вроде бы с тобой куда-то собиралась?       — Было дело. В целом? — Джинни посмотрела на него недоверчиво.       — Кое-что случилось, если честно, — вздохнул он. — Пойдём наверх. Верити? Последи пока за залом, пожалуйста.       Светловолосая волшебница выглянула из-за стеллажей с флакончиками и торжественно кивнула в знак согласия.       В подсобке над бумагами склонилась рыжая голова Рона, а рядом с ним под куполом, защищающим от шума, спала в кроватке Роуз.       — Привет, — поздоровалась Джинни, дотрагиваясь до плеча брата.       — А, Джинни, — он на мгновение оторвался от бумаг. — Здравствуй. Прости, я немного занят.       — Ничего, мы ненадолго, — пообещала Джинни.       — Будем на кухне, — поделился Джордж и увёл её за собой направо, в тесное помещение, где хозяевам было положено обедать.       — Чай? — предложил он, прикрывая дверь заклинанием. Джинни кивнула и расположилась в одном из мягких кресел в углу.       — Так что случилось? — спросила она, пока брат колдовал с чайником.       — Джордж? — позвала она, когда ждать ответа совсем надоело.       — Помнишь Кэти Белл? — наконец, спросил он, с громким треском бухая на стол чашку с размашистой надписью I love WWW. Рядом шлёпнулась уже совершенно спокойная шоколадная лягушка.       — Естественно, — отозвалась Джинни. Кэти была в Отряде Дамблдора вместе с ними, играла в квиддич и тоже училась на Гриффиндоре. В общем-то, после школы она мало что о ней слышала, но прекрасно помнила её доброе улыбчивое лицо.       — Мне вчера Оливер Вуд сову прислал, — Джордж плюхнулся напротив и уставился в свою кружку.       — Вуд? А, да, они же женаты, — вспомнила Джинни. Джордж кивнул. Лицо его вмиг будто посерело.       — Умерла она, Джин. Несколько дней назад, а послезавтра похороны.       Джинни неловко сжала в руках лягушку, и та с громким треском сломалась пополам.       — Как умерла? — переспросила она неуверенно. В голове мгновенно всплыли картинки покушения на неё саму...       — Болела она. Та история с ожерельем, помнишь? В девяносто шестом.       — Помню, — глухо отозвалась Джинни. — Но ведь проклятие тогда удалось побороть? Она ведь вернулась в школу, и даже в Битве за Хогвартс участвовала.       Джордж слабо улыбнулся, и она видела, как тяжело ему это далось.       — Верно. Тогда все тоже так думали, но у неё постепенно стало ухудшаться здоровье. Целители не сразу обратили внимание, а потом было уже поздно. Последние лет пять она без поддерживающих зелий из дома и не выходила.       Джинни осторожно взяла брата за руку. Надо же, она совсем не знала, что Кэти болеет...       — Мне она говорила, — печально продолжил Джордж. — Вернее, всем говорила, только выставляла так, будто ничего серьёзного. Оливер говорит, что она надолго не выходила из дома, работу пришлось оставить, но пока она регулярно ходила к целителям, всё было в порядке. Мне кажется, она даже повеселела, когда мы с Андж жениться надумали.       Джинни отчётливо поняла, почему Кэти почти не выходила на связь: ей толком не хватало сил даже на контакты с близкими. Она навряд ли хотела, чтобы остальные видели её в таком состоянии, а потому заперлась дома и перестала выходить в свет. Джинни стало жутко от одной мысли о том, что сейчас творится с Оливером, на глазах которого его жена медленно сошла в могилу.       — Не справилась она, — тихо сказал Джордж. — Не смогла...       Его глаза заблестели; Джинни неловко поднялась на ноги и подошла к брату, прижимая его голову к своей груди.       — Я ещё не видел Оливера, но думаю сходить к нему до похорон, — произнёс он глухо.       — Конечно. Ему сейчас особенно нужна поддержка, — согласилась Джинни, поглаживая брата по рыжим растрёпанным волосам. Бедный Джордж... Бедный Оливер...       — Он ведь любил её, сильно любил. Даже от места в сборной отказался, чтобы надолго не уезжать, когда она заболела.       Джинни вспомнила: тогда она была уверена, что Кэти просто отказывается отпускать мужа в дальние командировки или, может быть, планирует детей. Поступок Оливера Вуда, знаменитого вратаря, отказавшегося от места в национальной сборной, считался глупым, и сама Джинни считала точно так же. Знать бы тогда!       Она отстранилась и посмотрела в Джорджа, пытаясь поймать его мечущийся взгляд.       — Садись, я в порядке, — он махнул рукой. — Только Анджелине боюсь рассказывать. Она, наверное, жутко расстроится, а до свадьбы всего ничего.       — Полтора месяца ещё, — тихо отозвалась Джинни, усаживаясь обратно в кресло и протягивая брату руку. Джордж сжал её ладонь в своей.       — Пролетят, не заметишь.       Она кивнула, вспоминая сцену в магазине у Малкин. Действительно, Андж так нервничала из-за свадьбы, что подобные новости пришлись бы совсем не к месту.       — Хочешь, я ей скажу? — предложила она, но Джордж решительно качнул головой.       — Нет, спасибо. Я сам должен.       В кухне повисло неловкое молчание, каждый думал о своём: Джинни о том, как казалось бы уже совершенно забытое событие десятилетней давности вдруг снова всплыло и унесло с собой жизнь хорошего человека, человека, чьей жизнью сама Джинни не интересовалась до последнего часа. Ей стало стыдно, что она никогда не спрашивала у Джорджа подробнее о Кэти, да хотя бы не писала ей сама. Они ведь играли в одной команде и вместе боролись с режимом Амбридж, хотя и не были особенно близки. Но разве этого мало?       — Я напишу Оливеру, если это будет уместно, — сказала она. Она должна была сделать хоть что-нибудь, даже просто выразить свои соболезнования старому-доброму Оливеру, о жизни которого она тоже не слишком много спрашивала.       — Да, конечно, — согласился Джордж. — На похороны не приглашаю, тебе такие переживания сейчас ни к чему.       — За меня не переживай, — она ободряюще улыбнулась. — Лучше подумай, как помягче сообщить Анджелине.       — Думаю. Только это задачка посложнее новой формулы «Блевательных Батончиков», — усмехнулся он. Джинни тоже не была мастером сообщать прискорбные новости, тем более, в моменты, когда давно закончившаяся война вернулась отголоском в их мирную и спокойную жизнь.       Слишком много отголосков за последние полгода.       Они ещё немного посидели в тишине, разговор отчаянно не клеился. Джинни допила остывший чай, дожевала лягушку скорее чтобы чем-то себя занять и чем-то оправдать своё молчание. Ей казалось, что Джордж думает о том же, о чём и она, что мысли его сейчас там — десять лет назад, в Хогвартсе, где Кэти в одну секунду подписала себе смертный приговор.       Где Фред в одну секунду жив, а в другую — уже мёртв.       — Пора мне возвращаться в зал, — наконец, произнёс Джордж бросив взгляд на часы на стене. — Открою тебе камин домой.       Напоследок Джинни поцеловала его в лоб и попросила сообщить, если потребуется помощь. Исчезая в языках зелёного пламени, она заметила, как Джордж снова устало опускается на стул и теребит в руках карточку — с Николасом Фламелем.