Я очень хотел тебя увидеть

Тебя не было почти месяц - конечно, Аллен скучал. Весь Орден знает, что ты его любишь; весь Орден знает, что проклятый любит тебя. Нет, не так, как любит женщин маршал Мариан: любовь ученика Кросса настолько чистая, настолько невинная… И три недели одиночества… Как парень это вытерпел, спрашивал ты себя, когда на пороге твоей комнаты возник столь знакомый силуэт. Три ночи, а он не поленился встать, чтобы поскорее увидеться… Это так… Мило. Немного неловкая пауза, и он медленно входит в твою комнату, закрывая за собой дверь на замок. Ты знаешь, ему нравится оставаться с тобой в полутьме; только масляная лампа, что дал тебе на входе Смотритель, освещает его немного детское и взволнованное лицо. - Аллен… - Я очень скучал. Очень, - он смотрит на тебя так доверчиво, так по-доброму… Как всегда. Ты медленно, тихо встаешь с постели и делаешь несколько шагов навстречу ему, а он не выдерживает - кидается тебе на шею, утыкаясь носом в твою грудь, и счастливо вздыхает, прикрывая глаза. - Очень… Так сильно… - Я тоже, - чуть хрипло добавляешь ты и, наконец, обнимаешь его. Ты так давно хотел это сделать - вроде бы, ничего особенного, но эти объятия значат для тебя много. - Я очень хотел тебя увидеть. Снова пауза. Ночь, в башне тихо, и все, что ты слышишь - это его сбивчивое дыхание; все, что ты чувствуешь - это тепло его рук. Целый месяц, подумать только… - Аллен, - осторожно окликаешь его, и он поднимает на тебя взгляд, полный какой-то наивной нежности. - Можно тебя поцеловать? Он радостно кивает и встает на цыпочки, чтобы дотянуться до твоих губ, замирает в нескольких сантиметрах, и твои пальцы быстро пробегают по его спине, останавливаясь на тонкой талии, а сам ты наклоняешься. Губы Аллена податливо приоткрываются, соединяются с твоими, и ты нежно целуешь его, долго и осторожно. Неглубоко, но так чувственно, что его ноги подкашиваются, и ты еле успеваешь подхватить паренька. Уолкер не умеет целоваться, но что уж тут поделаешь - тебе это, в принципе, и не нужно. Умение не важно, важны лишь эмоции, которые у вас обоих хлещут через край. Он слишком доверчивый. Нет, провести его сложно, но тебе он слишком доверяет. Проклятый не знает, что у тебя на уме, и тебе немного стыдно за свои мысли, но… Ты не останавливаешься. Вы никогда не заходили дальше поцелуев. Ты помнишь это. Аллен не будет сопротивляться, но он будет бояться, ты знаешь. Ты будешь ласков и осторожен, но и подвести к этому нужно деликатно и ненавязчиво. Твои губы осторожно касаются его шрама под глазом - седой жмурится, - поврежденная кожа очень чувствительна - и парень немного стесняется. Это… Уродство, как он считает, является его слабостью, а тебе он позволяет его касаться. Раньше, еще до войны с Ноями, ты как-то поцеловал его руку, ту, что тогда была действительно страшна, будто обгоревшая - он ее прятал, а ты… Ты смог убедить седого, что любишь его несмотря ни на что. Ты едва заметно целуешь его прикрытые веки, осторожно подхватываешь под руки и делаешь пару шагов назад, к кровати. Медленно, Аллен послушно идет за тобой, и, когда ты заваливаешься на постель, падает вместе с тобой, сворачиваясь клубочком у тебя на груди. Ты мягко касаешься пепельных локонов, задумчиво их перебирая, и вздыхаешь: - Целый месяц… - Ага, - улыбается Джокер, устраиваясь поудобнее и, сложив руки перед собой на твоей груди, кладет на них голову. - Столько всего произошло… - М? - осторожно ерошишь светлую голову и удивленно моргаешь, а он улыбается. - Бак сделал Линали предложение, она пока думает, - ты косишься в сторону и ухмыляешься. - А что Комуи? - Создает нового Комурина для убийства Бака, - тихо смеется парень и протягивает к твоему лицу руку, осторожно заправляя жесткие волосы тебе за ухо. - Но я думаю, Линали согласится, и ему придется смириться. - Рад за нее, - делаешь попытку сесть, и седой быстро сползает с тебя, но ты, сразу же сев, притягиваешь его к себе, утыкаясь носом в хрупкую шею. - А ты бы… - Ты заминаешься, и голос садится; наклонившись, ты мягко прижимаешься губами к его ушку, от чего Уолкер прижимается к тебе сильнее, накрывая твои ладони своими. - Ты бы вышел за меня? Аллен тихо смеется, и ты чувствуешь, как дрожит его голос. - Если бы это было возможно… - Комуи может нас благословить, - шутя, добавляешь ты, тут же получая несильный удар в бок, и смеешься. - Хотя, Кросс тебя убьет. - Вот уж точно, - соглашается седой, вновь поворачиваясь к тебе, и медленно проводит пальцем по твоему веку, когда ты прикрываешь глаз. - Но, наверное… Я бы согласился, - ты вновь ощущаешь его дыхание на своих губах и с готовностью поддаешься, улыбаясь своим мыслям. Значит, согласился? Ты осторожно подхватываешь любимого на руки и усаживаешь к себе на колени, от чего тот дёргается, но остаётся на месте, лишь вцепляется в твои плечи, чтобы не упасть. Ты смеешься: такой забавный. Ненавязчиво тянешься к нему, получая очередной нежный поцелуй, неумелый, неловкий, но искренний, и ты думаешь, что он всё ещё ребёнок – наивный… Отрываешься, заглядываешь в светлые глаза и ласково припадаешь губами к бледной шее: ты знаешь, ему нравится – почему-то именно поцелуи в шею он любит больше всего. Осторожно покусываешь тонкую кожу. Поднимаешься повыше и целуешь за ушком, оттягиваешь его серёжку, и он прикрывает глаза. - Аллен… - Тебе кажется, или твой голос хриплый? – Аллен, я… Ты догадываешься, что я хочу сделать? Он вздрагивает и, не поднимая век, сипло произносит: - Да. - Ты… Ты не против? – закусываешь губу и прижимаешь его к себе, словно пытаешься согреть. - Я… Я не знаю, - тихо бормочет он под нос и утыкается в твою грудь, дрожащими пальцами теребя многочисленные форменные застёжки куртки, а ты успокаивающе гладишь его по голове. - Если… Если что… Говори, я остановлюсь. Парень кивает и обнимает тебя, и ты тут же тянешь за его любимый бант на шее, развязывая его. Полосатая ленточка медленно опускается на покрывало, и ты, немного нервничая, расстёгиваешь пуговицы на его рубашке одну за другой, замечая, что и твои пальцы дрожат. Нервно сглатываешь, а он смотрит на тебя слишком доверчиво, вздрагивает, лишь когда ты приспускаешь его рубашку, оголяя худые плечи. Осторожно проводишь пальцами по хрупкой шее, ключицам, рёбрам, от чего он дрожит, и подаёшься вперёд. Он сам ложится, видя твой взгляд, и ты улыбаешься, снова касаясь губами бледной кожи. Успокоить его, покрыть поцелуями каждую клеточку его тела… Его взгляд... Пустой?.. Твоя рука расстёгивает ремень, ты всматриваешься в его лицо, прежде чем продолжить… Дергаешь пуговицы… - Ла… Лави… - Ты взволнованно смотришь на него, и Аллен виновато отводит глаза. – Я… Я просто не могу. Прости… Ты закусываешь губу и киваешь, склоняясь над другом и мягко целуя его в лоб. Нежно проводишь пальцем по шраму под глазом и ложишься рядом, притягивая паренька к себе. - Ничего, я понимаю. - Давай… Потом… - он прижимается к тебе, и ты шаришь где-то за его спиной – там должно быть одеяло. Находишь широкий лоскут и прикрываешься им, не забывая накинуть край и на седого, и он, кажется, перестаёт дрожать. - Если решишь, говори, - улыбаешься ты, обнимая его в ответ, чувствуя, как холодная кожа забирает тепло твоих рук. – Я подожду, сколько понадобится. - А если я никогда не решусь? – смеётся он, тихо и немного печально, и ты гладишь его по пепельным волосам, а потом прикладываешь палец к его бесцветным губам. - Тогда наша любовь будет исключительно платонической, - вновь улыбаешься, и он прикрывает глаза, чуть посапывая носом. - Я люблю тебя, - ты тоже прикрываешь глаза, счастливо вдыхая запах его волос. - Я знаю.