Satisfied.

A toast to the groom! (To the groom, to the groom, to the groom) To the bride! (To the bride, to the bride, to the bride) « — Ну что, Ива-чан, — крутил в голове слова Ойкава снова и снова. — Доволен? Ты серьезно такой наивный… Моей сестре важна только твоя внешность и состояние, извини, но искренне, она, — прерывался он. — Даже не стоит с моей любовью. Ведь любить искренне могу лишь я… » Тоору вечно болтал сестре о каком-то «Ива-чане»… Но в один день увидев какого-то хмурого, злого парня, сестра спросила его: «Кто это такой? Он такой красивый и хорошенький!». На что ей и кинул Ойкава снова это имя: ≪— Ива-чан.≫ Вот и она познакомилась, даже Ойкава и не хотел знать ему как, это происходило, ему было очень больно, ведь ему и принадлежал Иваизуми. Старый, самый лучший друг… Променял его на его же сестру. Так вот… Шли минуты: «Одна-две-три, — считал в голове Ойкава. — Но все равно, спасибо тебе, Ива… Иваизуми Хаджиме, больше я не могу тебя так называть, надеюсь сестра будет так делать и ты будешь счастлив, слышать не от моего ужасного голоса, а от милого и нежного… Женского. », — все кричали: «Поздравляем вас!», «Этот тост за пару!». А Ойкава, крутил снова в голове, но уже: « — Этот тост для моего дорого Хаджиме Иваизуми…которому я больше не пригожусь. Был пустышкой, стал уже давно искусанной и побитой пустышкой.» Ойкава стоял и хлопал своему лучшему другу, ведь он будет счастлив… Женится по любви наверное, душа разрывалась на куски, слезы было хлынули, но он держал маленькую пленку слез на глазах. Пытаясь не моргать, чтобы слезы не потекли. — Спасибо всем тем, кто поддерживал меня, — говорил Иваизуми. — Особенно, моему лучшему другу — Ойкаве Тоору. Он поддерживал нас с моей женой, ведь это его сестра. « — Лучшему другу… — отдалось в голове с огромной болью в висках; беззвучно потекли слезы. — Я буду помнить ту ночь, я могу, сожалеть об этой ночи до конца своих дней. Я помню тот сказочный свет свечей, сон, который ты не можешь вспомнить, но, Иваизуми, — мысли заплетались. — я никогда не забуду тот первый раз, когда я увидел твоё лицо. Я никогда не была той же самой: умный взгляд в полных голода и боли глазах. И когда ты сказал: „Привет!“ — я забыл своё проклятое имя, моё сердце загорелось, я сам загорелся. Это не игра…» From your sister (Angelica, Angelica, Angelica) Who is always by your side (By your side, by your side) Смотря на них, он впитывал в себя всю боль, которую не испытывал в прошлом, это будет его лимитом на жизнь. Когда все сели за стол, он медленно пошел к балконам, там уже сияли звезды, рано или поздно, они потухнут, как и сердце Ойкавы. Раньше, оно было не огнистое, не раскаленное, как во время знойной засухи, как перед бурей, но светлое. Он был маленькое солнце, которое обогревала в прошлом команду по волейболу, где он и был капитаном. Сеттером, который хорошо выполнял свою задачу, никогда не предававший. Но когда они проиграли какой-то команде, вроде бы «Карасуно», Ойкава впервые увидел, как из глаза Иваизуми хлынули слезы; большие, соленные капли; они попадали ему в рот, наверное оставляя противный привкус. Тоору бы не плакал со всей командой, но увидев это, зарыдал, будто он девчонка, которую предал какой-то ухажер. Он сел на порог и начал смотреть на звездное небо. ≪Боль.≫ Огромная душевная боль была как медленный яд, который так и говорил, что Ойкава во всем виноват, мол: « — Лучше бы ты родился красивой девушкой, — говорил мозг.» « — Да, наверное так было бы намного лучше, ведь ты мог быть с ним, даже пожениться, родить ему маленький детишек, — добавляло сердце.» « — Вы бы проводили вместе с ними совместные ужины, научили их играть в волейбол, им бы понравилось, ведь они прекрасно играли бы.» « — Но я бы не смог познакомится с Иваизуми Хаджиме! Мы бы вместе не смогли играть в волейбол, спокойной жизни у меня бы не было, потому что я и так отвратен для него! Он вечно кричал на меня, сегодня был первый день, когда он спокойно отнесся ко мне! Без криков! — отвечал всему телу Тоору, сжимая одежду у сердца.» «≪Иваизуми Хаджиме≫», — болезненно отдалось по телу. To your union and the hope that you provide (You provide, you provide) May you always (always) Be satisfied (Rewind) — О, Ойкава-сан, — раздался знакомый голос за спиной Тоору. Он понял что это его кохай в прошлом, быстро вытирая слезы, он повернулся к парню. — Ты плакал? Там Иваизуми-сан зовет тебя, он кстати даже нас позвал. Он женится на твоей сестре? — Да! На моей сестре! Скажи что я ушел, и чтобы он меня больше не искал, — он быстро встал и пошел на выход с балкона. — Ойкава, я же понимаю, что ты влюблен в Иваизуми-сана, так почему бы не признаться? Я лично признался своему заклятому врагу, и мы начали встречаться. А вдруг у него в душе есть это, твоя сестра его просто «заколдовала», а ты же знаешь, что иногда можно чары развеять поцелуем. — Он женится! Понимаешь?! Я не могу разрушать его счастье! Но моей сестре он нравится всего лишь месяц, а мне. Мне всю мою гребанную «дружбу» с ним! Я его сильно люблю! Но рушить только начатую счастливую его жизнь, я не позволю себе. Иначе, я скорее сдохну от этого. — Кагеяма-а, — раздался знакомый голос коротышки под номером «10», — О, Высший Король! — заметив его слезы, он прекратил улыбаться. — Ойкава-сан… А что с вами случилось?.. — Безответная любовь моего возлюбленного, которого я почитал всю жизнь, он выходит сегодня замуж за мою сестру, с которой знаком всего месяц, — промямлил тот. Rewind! Rewind! I remember that night, I just might I remember that night, I just might I remember that night, I remember that — — Пожалуйста, Ойкава-сан, прекратите плакать! — сказал Хината и крепко обнял парня, пытаясь его успокоить. — Вы же так старались для него… признайтесь ему! — Нет. Хината-кун, нет, я не могу так сделать, пожелаю вам с моим кохаем всего хорошего. Мне пора идти. — он обнял в ответ Хинату и после Кагеяму тоже, после ушел, оставив одну из влюбленных парочек наедине. — Кагеяма-а, давай расскажем его возлюбленному про это? Он же поймет его наверное, а если не примет, мы скажем, что пошутили. — Давай, моему хоть и плохому, но семпаю это может быть немного поможет. Выглядит он отвратно, когда рыдает как девушка. Даже не понимаю, почему Иваизуми-сан не с ним, ведь он ведет себя как настоящая девушка. Вот и Чудесный Дуэт, пошел к жениху, который о чем-то разговаривал с Кидаичи. Подойдя ближе они начали поздравлять Иваизуми с тем, что он наконец-то поженился: — Иваизуми-сан, можно вас на секунду, — сказал Кагеяма, на что тот кивнул и они пошли подальше от людских ушей. — Знаете, вы очень сильно нравитесь Ойкаве-сану, но он боится разрушить вашу любовь, говорит, что вы ее заслужили своими слезами. Он боялся того, что даже дружбу разрушит. Ведь хотя бы друзьями, вы можете общаться, а так уже не сможете, потому что думает, что вы посмотрите на него с призрением и отвращением. I remember that night, I just might Regret that night for the rest of my days I remember those soldier boys Tripping over themselves to win our praise I remember that dreamlike candlelight Like a dream that you can’t quite place But Alexander, I’ll never forget the first Time I saw your face — Ойкава… Какой же он идиот… — прошептал тот и попытался потупить взгляд, ведь слезы захотели вправду нахлынуть на него, но он ведь парень, нельзя позволять себе, чтобы твои знакомые видели тебя со слезами. — Где он сейчас? Мне срочно нужно с ним поговорить. — Он ушел, потому что уже своим видом вам надоел, как говорил он, вы же часто кричали на него в школе и когда еще мы были в Китагаве. А еще… Вы когда-нибудь смотрели в его глаза… Они темные, шоколадно-каштановые, но сейчас… Они стали очень тусклыми, уже отгоревшие свой пожар, хотя такое должно было бы быть только в старости, но в его восемнадцать это случилось. А еще… Он сказал, что его сестре ты не нужен, ей нужна только твоя оболочка и состояние, в плане денег. — Ойкава, мать его, почему он раньше мне не говорил об этом?! I have never been the same Intelligent eyes in a hunger-pang frame And when you said «Hi, » I forgot my dang name Set my heart aflame, every part aflame This is not a game… — Я не знаю, он просто нам выговорился, но я никогда, даже при проигрыше, не видел его таким заплаканными и поникшим, его душа уже так же потухла. — Я его найду и врежу ему, для профилактики! Почему мне нельзя было рассказать про всю эту историю?! Я бы понял его и принял таким! Даже если бы был гомофобом! Он ведь мой дорогой связующий, а не чей-то другой! Только МОЙ. — Так это у него было взаимно или я не понимаю… — смотрел на эту Хината и волновался, потому что Иваизуми выглядел очень раздраженным. — Иваизуми-сан, вы даже сейчас хотите врезать моему бывшему семпаю, почему же вы так относитесь к нему? Скорее всего волнуетесь за его состояние поникшее, ведь он обычно очень широко улыбается, подмигивает красоткам. Но даже когда вы ему говорите что-то типа, такого: « — Никто из девушек не будет на тебя смотреть в любом случае.». Я уверен, что он думает о том, что он будет смотреть тогда только на тебя. — Потому что он дурак, который мог рассказать всю ситуацию мне, инициатору всего этого пожара на его сердце, но рассказал бывшему дорогому кохаю и его парню! — он сильно ревновал Тоору к ним, ведь и вправду, он рассказал тем, кого это дело не касается! В голове путалось все, и воспоминания из детства, какие-то старые романтические. раньше пугавшие его, сны, связанные с сеттером Сейджо. You strike me as a woman who has never been satisfied I’m sure I don’t know what you mean, you forget yourself You’re like me, I’ve never been satisfied Is that right? I have never been satisfied My name’s Angelica Schuyler Alexander Hamilton Where’s your family from? Unimportant, there’s a million things I haven’t done Just you wait, just you wait… — Ива-чан! Это правда ты?! — маленький мальчишка стоял на пороге дома и был удивлен, что его лучший друг пришел к нему. — А кто еще? Впусти уже… пожалуйста, — пробормотал последнее слово, заставив засмеяться Тоору. Который широко улыбнувшись пропустил его, закрыв дверь, повернулся к нему. — С. С днем рождения! — Иваизуми крепко обнял мальчика и закрыл глаза, сжимая его в объятиях. -В-ваа… Ива-ча-ан, ты такой хороший! — он тоже обнял его и захныкал от счастья. Сегодня было его день рождения — шесть лет, а увидеть Иваизуми на такой праздник, было жутко приятно. Он громко плакал от счастья и жмурился, а тот в свою очередь гладил его по спине и незаметно улыбался. — Ты очень странный, я же тебя поздравил с днем рождения, а не пожелал умереть. Ты просто рыдаешь, Как девочка, — тихо засмеялся. Услышав это, Тоору замер в оцепенение, сердце сжалось от этого смеха. В этот момент он и задался вопросом: а нормально ли то, что он любит мальчика, как папа, маму? So so so — So this is what it feels like to match wits With someone at your level! What the hell is the catch? It’s The feeling of freedom, of seeing' the light It’s Ben Franklin with a key and a kite! You see it, right? The conversation lasted two minutes, maybe three minutes Everything we said in total agreement, it’s A dream and it’s a bit of a dance A bit of a posture, it’s a bit of a stance He’s a bit of a flirt, but I’m ‘a give him a chance I asked about his family, did you see his answer? His hands started fidgeting, he looked askance He’s penniless, he’s flying by the seat of his pants А про сны можно сказать одно: там был голый в женских и милых чулках, мать его, Ойкава Тоору. Который пошло улыбаясь, манил Иваизуми своим пальцем, конечно же во сне он не мог отказаться и шел к нему, а дальше… Дальше все и так ясно. Секс. Очень грязный и развратный секс, где Ойкава делал очень сексуальные лица и извивался под руками своего друга. Что как раз и сильно возбуждало парня, которому приходилось полчаса справляться со своим стояком. Во сне ярко пылали свечи, на подсвечниках, было все выполнено в цветах страсти, хотя нет, только в цвете страсти — красном. Красная, оббитая черной кожей по бокам, кровать. Развратный сеттер, лежащий на ней в черных чулках, которые ему сильно шли, ведь ноги были у него женские: худые и милые ножки. В общем сны были очень странными для парня с нормально ориентацией, обычно в этом возрасте уже с девушками надо встречаться, а он мечтал один раз увидеть полностью голого друга, который бы был только его. Handsome boy, does he know it! Peach fuzz, and he can’t even grow it! I wanna take him far away from this place Then I turn and see my sister’s face and she is Ойкава в спешке собирал свои вещи, он собирался съехать со своей квартире, чтобы никто не нашел его и он попытался забыть про все то, что было, он рыдал навзрыд и сжимался, часто всхлипывая и смотря на фотографию Иваизуми, было очень плохо и больно. Уже прошел час, он собрался, и сел на кровать, обнял фотографию в рамочке, где был Иваизуми и громко шмыгнув носом, уже был готов кинуть ее на пол. Хаджиме стоял в проходе комнаты и тяжело дышал: — Дурак. закрыл бы дверь хотя бы… — прошептал его лучший друг. — Ты же популярный, вдруг попытаются убить, кто знает этих тупых фанатов. — улыбнулся и подошел к нему, сел перед непонимающему парню на корточки. Погладив по щеке, слегка наклонил и втянул в поцелуй. Было так странно целоваться с парнем, но Иваизуми почувствовал сладкие губы друга, они были немого накрашены гигиенической помадой с ванилью, он улыбнулся в поцелуй, думая насколько он похож на девушку. Погладил по щеке и отстранился: — Ты думал, что я тебя не понимаю? Понимаю конечно. Helpless And I know she is Helpless And her eyes are just Helpless And I realize three fundamental truths at the exact same time «Понимаю», — теперь это раздалось в голове Ойкавы и он крепко обнял вице-капитана, всхлипывая, он был очень сильно рад тому, что его лучший друг и возлюбленный, все-таки любит его. — Я понимаю твои чувства и принимаю их, Тоору, — Ойкава был в шоке, его почти никто не называл по имени, а особенно Иваизуми, для него он был простым «Дуракавой» или «Мусаракавой», иногда «Ойкавой», но никак не «Тоору». — Ты наверное очень удивлен, но видно насколько ты счастлив, что я тебя не отвергнул. А теперь, давай ты отпустишь мою фотографию и обнимешься с настоящим мной? — К-конечно, Иваизуми… — он отпустил фотографию и улыбнулся, он не хотел называть его «Ива-чан», потому что парня же это раздражало в прошлом. — Почему не как обычно называешь? Мне нравилось, но и так можно, но если не хочешь «Ива-чан», то, пожалуйста, не по фамилии, а по имени, — широко улыбнулся и повалил парня на кровать, крепко обняв, поцеловав в шею. Сначала нежно облизнув участок кожи, он так сказать «обработал» его, и после легонько прикусил, оставляя след, который означал, что парень теперь принадлежит только ему. I’m a girl in a world in which My only job is to marry rich My father has no sons so I’m the one Who has to social climb for one Cause I’m the oldest and the wittiest and the gossip in New York City is insidious And Alexander is penniless Ha! That doesn’t mean I want him any less — Но как же моя сестра? — он посмотрел на него, с маленьким удивлением. — Если правда, я очень счастлив, но ты же только недавно поженился. Последовало качание головы, отвечающие на этот вопрос «Нет». — Я не женился. Тогда еще до церемонии не дошло, так как я потянул немного, ведь ты отошел и я ждал тебя, но потом Кагеяма и Хината подошли и рассказали мне про тебя, когда уже было время церемонии, я сказал ей нет. После уехал к тебе. He’s after me 'cause I’m a Schuyler sister That elevates his status, I’d have to be naïve to set that aside Maybe that is why I introduce him to Eliza Now that’s his bride Nice going, Angelica, he was right You will never be satisfied — Ты… Правда все так и сделал?! Господи! — из глаз снова хлынули слезы и он крепко обнял парня, сжимая его в своих объятиях, боясь что его подговорили и он говорит неправду, но ложь ведь такая сладкая. — Спасибо… Я тебя правда люблю, Ива-чан, — снова это слово, которое он так сильно любит. Хаджиме улыбнулся и обнял парня за шею, прошептав на ухо: «Я тоже правда люблю тебя, Тоору, и ты, принадлежишь только мне. То есть Иваизуми Хаджиме, а теперь…». Он достал одно маленькое, но серебряное колечко. —  Это будет наша клятва быть вместе, — он одел это кольцо на палец Ойкавы и улыбнулся. Искренняя улыбка Иваизуми вскружила голову парня и он крепко обнял его, сжимаясь от счастья, ведь на кольце была гравюра «Хаджиме», а внутри кольца «Тоору», потому что его сестра навряд ли додумалась до того, чтобы посмотреть на кольцо внимательнее, а так, он хотел просто быть хотя бы вместе. — У тебя же есть и свое кольцо? — спросил Ойкава. — Конечно, ведь это совместная клятва на любовь. — он показал руку, на которой было и одето кольцо. I know my sister like I know my own mind You will never find anyone as trusting or as kind If I tell her that I love him she’d be silently resigned He’d be mine She would say, «I’m fine» But she’d be lying — Кстати, Тоору, ты пользуешься женскими помадками? Просто у тебя сладкие губы, скорее всего ванильные, — широко улыбнулся и чмокнул парня в губы. — Ты меня раскрыл, Ива-чан, а от тебя пахнет немного тобой, а все остальное одеколоном, пожалуйста, не пользуйся им, я хочу чувствовать твой настоящий запах, а не дорогих духов, которые могут иметь и другие парни, ведь ты должен быть единственным, иначе уйду к другому за духами, — засмеялся. — Как пожелаешь, Тоору, — снова поцеловал в губы. В голове были все те же воспоминания о детстве, о всем, что они пережили с парнем. But when I fantasize at night It’s Alexander’s eyes As I romanticize what might have been If I hadn’t sized him up so quickly At least my dear Eliza’s his wife At least I keep his eyes in my life… — Мне ты часто снился кстати, только сны, были очень развратными, ты там был голый, но очень сексуальным, но так как мы были просто друзьями, я во сне уже видел каждый кусочек твоего обнаженного тела, оно такое женское, особенно ножки, они у тебя там были с чулками, это и было очень мило. Ведь тебе это сильно шло. — Хорошо, когда мы впервые займемся сексом, я куплю себе чулки ради тебя. А я часто вспоминал наше детство, ты помнишь мое день рождение? Я тогда и начал думать о том, что ты мне не только друг, но кто-то больше. Иногда думал о том, что, нормально ли то, что я люблю, такого же как и я, мальчика, прямо как мои родители друг друга. Но все же смирился… To the groom! (To the groom, to the groom, to the groom) To the bride! (To the bride, to the bride, to the bride) From your sister (Angelica, Angelica, Angelica) Who is always by your side (By your side, by your side) To your union and the hope that you provide (You provide, you provide) May you always Be satisfied — Спасибо тебе, что терпел мой отвратный характер, Ива-чан, теперь, я буду меняться ради тебя, — улыбнулся. — Ведь сильно люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, нас связывает теперь клятва, рано или поздно, мы с тобой станем женаты, я тебе обещаю, — после этих слов Иваизуми поцеловал в его в губы, оба улыбались в поцелуй и наслаждались этими моментами, которые так ждали. Они дождались взаимности. And I know (yeah) She’ll be happy as his bride And I know He will never be satisfied I will never be satisfied