Естественно

Утро выдалось довольно ясным: лучи солнца лились через окно, которое никто вчера не додумался зашторить, и растекались светлыми пятнами по полу, кровати, продирались сквозь сомкнутые веки. Дин недовольно поморщился, переворачиваясь на другой бок — не сильно помогло. Проклятое солнце врывалось в комнату так, что свет проникал везде, прогоняя ночные тени и не давая снова погрузиться в блаженный сон. Винчестер-старший поворочался, пытаясь найти удобное положение (неудачно), затем лег на спину и наконец открыл глаза, пару раз поморгав и широко зевнув. Он медленно сел, осматриваясь вокруг себя. На соседней кровати, раскинув руки в стороны и занимая почти всю поверхность постели, пока еще спал Сэм. Непривычное зрелище: чаще всего тот вставал первым. Кастиэля же нигде не было видно, как и его одежды. Скорее всего, он занимался своими сверхважными небесными делами. Винчестер мысленно усмехнулся, представив реакцию «пернатых», если бы ангел вернулся к себе наверх в одном лишь халате. Потянувшись, он поднялся и направился в душ, планируя зависнуть там, пока брат еще спал. Когда через некоторое время в дверь ванной комнаты раздался стук, сопровождаемый недовольной тирадой, Дин понял, что пора бы выползать. — Я уж подумал, что ты там утопиться решил, — хмуро произнес Сэм и спровадил его, бурча спросонья про вечно занятый душ. А после чего сам там застрял на неопределенное количество времени. Ну кто был виноват, что именно сегодня ему внезапно приснилось нечто весьма откровенного содержания? Когда оба Винчестера были умыты, одеты и готовы к выходу, они направились в ближайшую закусочную, которую так старательно нахваливала девушка за стойкой. За завтраком шло обсуждение дальнейших действий. Сэм предложил взломать полицейскую систему штата, а затем объявить в розыск машину, на которой ехали два беглеца. Но это могло не дать результатов: кто им мешал сменить транспорт или спрятаться где-нибудь в глуши вместе с машиной? Таинственное дело медленно, но верно заходило в тупик: почему сестра пророка помнила его в отличие от остальных? откуда они знали, как защититься от ангела? где взяли ангельский клинок и каким образом сумели его видоизменить? почему пророк невидим для ангелов? — на эти вопросы ответов не было. А Кастиэль все еще не появлялся. И поэтому Винчестеры направились обратно в отель, где провели пару часов, пытаясь отыскать хоть какую-то еще информацию, созваниваясь с Бобби и строя различные гипотезы. Где-то ближе к обеду они услышали знакомый звук, предвещающий появление ангела. Он появился посреди комнаты, поочередно осмотрел каждого Винчестера долгим взглядом, а затем подошел чуть ближе. — Дин, Сэм, — обратился он к ним, и тон его выдавал усталость. — Мне нужно вас переместить. — О нет, — вздохнув от нехорошего предчувствия, старший Винчестер отложил стопку газет, в которых пытался что-то найти. — Разве туда нельзя доехать? — Далеко и долго, необходимо сейчас, — ответил ангел, затем повернулся к другому. — Сэм, возьми эту штуку. И он указал на ноутбук. Младший Винчестер вопросительно приподнял брови, слегка наклонив голову, но Кастиэль не удостоил никого из присутствующих объяснением. Наконец, дождавшись, когда братья будут полностью готовы, он подошел к ним и прикоснулся двумя пальцами ко лбу каждого, и они мгновенно исчезли. Винчестеры и ангел оказались посреди небольшой, но довольно светлой, не превышающей размеры ими снятого номера, комнаты: там стояли две кровати темного дерева с бежеватыми покрывалами, стоящие близко друг к другу, разделенные небольшой тумбочкой под стиль; белые жалюзи на единственном, но довольно большом окне были приподняты и давали проникнуть освещающему помещение солнцу; столик, на котором стояла голубенькая вазочка с одиноким цветком, был накрыт светлой скатертью. А рядом со столиком стоял такой же по цвету стул, на котором сидела уже известная им девушка, не кто иная, как сама сестра пророка. С их последней встречи она не сильно изменилась, только заплела длинные светлые волосы в колосок, а потому конец его был перекинут через плечо. Но взгляд, которым она одарила внезапно появившихся, причем совершенно не смутившись данным фактом, не имел ничего общего с приветливостью, с которой она встретила их в прошлый раз: недоверчивость и подозрительность в нем мешались с некой уверенностью, но легкой ноткой страха за что-то. — Присаживайтесь, — вежливо произнесла она гостям, чуть выпрямившись. Кастиэль, будто только того и ждал, опустился посередине на стоящий тут небольшой диванчик коричневатого тканевого покроя. Винчестеры переглянулись между собой, не сильно понимая, что же тут происходит, но тоже решили сесть, по бокам от ангела. К великому их неудобству, диванчик оказался не сильно большим для троих мужчин, а других мест для сидения не наблюдалось, и потому все сидящие теперь на нём оказались довольно плотно и тесно прижатыми друг к другу бедро к бедру, соприкасаясь телами, что вызывало некий смущающий дискомфорт. Ноутбук же пришлось положить на колени, придерживая, чтобы не упал. Дождавшись, пока появившиеся устроятся и расположатся, немного неловко ерзая и пытаясь достичь большего комфорта, а затем переключат всё внимание на неё, девушка начала говорить: — Итак, как я и обещала, я расскажу вам всё, что произошло и каким именно образом. Начну с самого начала, чтобы было понятно. Если кратко изложить её речь, то она была о том, как пару десятков лет назад в городе неподалёку жила самая обычная девушка из семьи охотников. Она была чрезвычайно умна, начитана, красива, религиозна, а также помогала, чем могла, своим родителям в борьбе с нечистью, не воюя, конечно, напрямую, потому что была еще немного мала; это занятие было ее работой, если можно так назвать, передающейся с поколения её прадедушки. Однако когда она стала более самостоятельной и взрослой, у нее осталось мало времени для этого, она хотела выучиться и получить настоящую нормальную работу, а потому съехала от своих родителей, как только появилась такая возможность, начав собственную жизнь. Тем временем на Небесах стало известно, что через несколько лет у неё будет ребенок, который станет пророком Господнем, а потому для защиты приставили к ней негласно ангела, который однажды явился ей, когда возникла угроза для её жизни от демонов. Она не испугалась и даже особо не удивилась этому, лишь попросила ангела являться чаще, потому что хотела поговорить с ним, узнать его, и обещала никогда и никому ничего не говорить, лишь бы ей не стирали память. Ангел был добрым и справедливым, он не считал преступлением то, что несколько раз он бы явился бедной девушке, к которой он, кстати, относился весьма дружелюбно и сочувствующе, потому как ей было суждено умереть спустя пару лет после рождения сына, о чём, конечно же, он ей не мог сказать. Затем прошло несколько месяцев, и вот как-то раз девушка познакомилась с одним юношей, интересным и красивым, который, однако, ее вначале не замечал. Также она продолжала изредка видеться с ангелом, что охранял её, а так как он не имел права рассказывать что-либо из своей жизни, то в большинстве своём говорила она, делилась волнениями и радостями, получая в ответ какой-нибудь мудрый совет или просто сочувствие; но по тому, что у неё не было близких друзей, можно было сказать, что он стал единственным её другом. Ангел знал, что этот юноша, о котором в последнее время говорила его подопечная, является её судьбой, а потому благосклонно выслушивал её переживания. Так продолжалось до тех пор, пока, наконец, юноша не обратил на неё своё внимание, а затем они уже стали встречаться и проводить всё свободное время вместе. Так как девушка обещала не рассказывать никому об ангеле, а времени у неё лишнего почти не было, то они практически совсем перестали видеться. И ангел загрустил. Воины небес не чувствуют, как люди, их эмоции заморожены, притуплены, но если же кто-то из них проводит много времени среди людей, то, бывают такие случаи, перенимает их качества, особенно склонность чувствовать. Как бы оттаивает, открывая невольно что-то для себя, начинает жить. Но это не положено, потому как если бы высшие существа поддавались эмоциям так же, как люди, то мир перестал бы существовать еще давным-давно. А поэтому ангел понял, что он стал дорожить общением со своей подопечной, желал его уже сам и даже немного проявлял инициативу, а также никак не мог понять, почему какой-то смертный стал вдруг интереснее его. Если бы он был человеком, данные чувства были бы вполне понятны, но тут… И ангел решился сделать то, что раньше считал непозволительным, а именно: рассказать что-то из того, что мог знать только он, чтобы вернуть себе заслуженное внимание. Это действительно возымело свое действие, девушка была так увлечена подробностями жизни ангелов, их силой и возможностями, что они снова стали общаться с той же регулярностью, что и раньше, и всех стало всё устраивать. До поры до времени. Юноша уже пригласил девушку жить у себя, они любили друг друга и были счастливы. А ангел понимал, что в нём все меньше нуждаются, хоть и слушают с тем же интересом. Но ведь только он мог ее защитить, а не обычный человек. А потому в его душе возникла следующая эмоция — страх. За её жизнь, потому что на Небесах в те времена уже был раскол, что начался с восстания Люцифера, и некоторые ангелы вполне могли пойти против системы и задуманного и уничтожить пока ещё не родившегося ребенка. И затем он совершил ещё одно плохое деяние — научил девушку защищаться от ангелов, тех, что, по его мнению, могли напасть, а также помог сделать кинжал из бывшего клинка убитого им ангела-предателя. Девушка была ему ужасно благодарна и считала самым дорогим ей существом, помимо ее мужа — того парня, что сделал ей предложение. Потом она забеременела, но родила девочку, не обладающую никакой силой, а через два года долгожданного мальчика — того самого пророка, за которым с рождения уже присматривал архангел — Габриэль. А после всего этого за ней пришёл другой ангел, миссией которого было объяснить ей ситуацию и забрать в рай. Однако он не знал, не мог рассчитать, что тот ангел, который за ней присматривал, будет против, его разум помутится, и он будет её защищать, потому что не захочет потерять для себя. И погибнет в бою, практически на руках у этой девушки, которая уже сама сдастся тому, кто пришел забрать её жизнь. Небесная канцелярия поняла свою ошибку, — ангелы могли привязываться к людям — но посчитала, что смогла её исправить и не допустить повторения такого, но она не думала, что некоторые секреты Небес попали в записи дневника обычной женщины, которая была приучена вести его своими родителями, и была матерью пророка, дети которой обязательно прочитали бы его, нашли б кинжал и знали, что ангелы не только несут добро, но и могут убивать. Шли годы, дети росли, пророк набирал силу, которая пока ещё не проявлялась. Но затем постепенно он стал замечать за собой, что слышит какие-то шумы у себя в голове, некие голоса, а потому поделился этим с самым дорогим человеком для него — своей сестрой. Учитывая странную и необъяснимую смерть их матери, причину которой они так и не знали, потому что в её дневнике ничего об этом было не сказано, они сразу же решили, что первопричина этого связана не с ними самими. А затем, опираясь на записи своей матери, в которых было сказано, что придет посланец Божий, они стали ждать. Всевышний свидетель, у них было много терпения, они были готовы. А пророк всё чаще стал слышать странные голоса, а также иногда и мысли отдельных людей, хотя всё это приобретало, скорее, случайный характер. И тогда явился ангел, посланник Небес, воин Божий, он пришел к юноше и сказал ему ту правду, что тот должен был знать — он пророк, и судьба его давно уже предрешена. Не ожидал, однако, крылатый, что его ждет совсем нерадостная встреча, что человек воспротивится своим основам и не покорится. И тогда он сделал так, что все родственники забыли, кто он такой — исчезла вообще вся информация, также не забыв оградить его письменами внутри тела, дабы никто из крылатых также не мог его найти. Да, забыли его все, кроме сестры, это было как компенсация. И поняли тогда эти люди — вот то, о чем писала их мать: посланцы бывают и недобрые, зло замышляют они во имя отца своего Создателя, защищаться от них необходимо, потому как они сами не ведают, чего могут натворить, безжалостны и выполняют чётко поставленные приказы беспрекословно. И вот тогда, когда в следующий раз явился ангел, уверенный в том, что уж тут-то пророк склонится, его ожидал великий сюрприз: он даже помыслить не мог, что может так умереть — от руки человека. После такого брат с сестрой поняли: будут ещё ангелы, на них ведётся охота из-за какой-то силы пророка, которой желает обладать каждая из сторон в Небесной войне, и это может никогда не закончиться. Но сдаваться они так просто не собирались. Ну, а затем в город явились Винчестеры и стали расследовать дело, чем не могли не привлечь внимание, а потому в том доме их уже ждали. Но теперь пророка нельзя было отыскать — он уже далеко, он умеет скрываться, не впервой; ангелы его не могут засечь, люди — поймать, он хочет просто жить и радоваться жизни. Девушка закончила рассказ, из неё словно ушла вся жизнь, краски её лица потухли, она очень устала. Во время своего повествования она часто переводила блуждающий взгляд с лиц молчаливых слушателей на предметы мебели, отпивала по глоткам уже давно остывший чай из кружки. Иногда она впадала в легкую задумчивость, словно припоминая что-то, но её никто не торопил, наоборот, все слушали в полнейшей тишине, практически не издавая никаких звуков. Она откинулась на спинку стула, глубоко вздохнув, будто бы всё это время что-то её тяготило, а сейчас прошло. Наконец, Кастиэль поднялся со своего места и, подойдя к ней, коснулся ее плеча, даруя ей то, что обещал — свободу. Теперь ни один ангел бы не сумел её найти и почувствовать: защита на енохианском не позволила бы. Этой ночью он использовал своё преимущество — проник в сон девушки, хоть и кратковременный, но ему хватило. Он объяснил, что они ничего не сделают, только очень хотят узнать, что же случилось, почему всё так произошло, найти объяснение. А взамен ангел Господень мог предложить защиту, какую мог, чтобы теперь больше никто и никогда из крылатых сущностей не мог их просто так найти. И вот девушка, как и обещала, рассказала им всю правду, пора было уходить, она действительно устала, припоминая непростые события уже давно минувшего прошлого. Но оставалось ещё кое-что: если кто-то также решит направиться по следу, то явно найдёт что-то в полицейских архивах. Потому Сэм открыл свой ноутбук и за несколько минут, провозившись, чтобы взломать систему, стёр временные файлы, которые могли дать хоть какую-то информацию об одной части этой необычной семьи. И вот они встали, Винчестеры не знали, что произнести, настолько их затронул данный рассказ, но девушка всё сказала за них: — Спасибо вам, вы действительно помогли, а также выслушали. И теперь я смогу быть вместе с братом, при этом не подставляя его под удар, — и она слегка улыбнулась, у неё была красивая очень улыбка, а затем трое мужчин, сказав ей слова прощания, попросту исчезли. Итак, дело о пропавшем пророке было закрыто. Из всех дел, что уже им встречались, только оно обладало довольно специфичным основанием, а также не менее эффектной концовкой. Похоже, отходить от всего этого они будут ещё долго. Винчестеры и ангел сидели в номере — каждый на своей кровати, а Кас на стуле, после всего никто из них так и не проронил ни слова, слишком сильно ещё было впечатление. — Я пойду в бар, — отмер, наконец, Дин, нарушая повисшее молчание. Он взял свою куртку, что оставлял лежащей тут же на кровати, проверил в ней наличие денег, а затем накинул на её себя. -У вас как раз будет время «пообсуждать» всё друг с другом, — добавил он, как-то странно, но совсем не весело усмехнувшись, а затем направился к двери. — Нет, Дин, стой, — произнес Сэм, пока его брат не успел ещё выйти из номера. Дин обернулся, непонимающе посмотрев в ответ, он имел сейчас как раз полное право пойти развеяться и отдохнуть, раз загадка была решена, к тому же, на трезвую голову подобное количество информации, полученное за короткое время, плохо воспринималось. Кастиэль также повернул голову в сторону младшего Винчестера, желая знать, что же он этим хотел сказать. Сэм поднялся с кровати, провожаемый взглядами с всё растущим непониманием, подошёл к двери, отрезая путь к побегу, а затем пояснил: — Мне это всё честно надоело, слишком далеко уже зашло, на мой взгляд. Пока у нас было дело, единая цель, я ещё старался всячески закрывать глаза на то, что вы никак не можете прийти к разумному решению или хотя бы обсудить, что вы вообще творите, сами того не подозревая. Дин попытался что-либо вставить, но Сэм с проснувшимся вдруг упорством внезапно осадил его. — Дай мне договорить, Дин, я долго молчал. Вы себя не видели со стороны, а мне посчастливилось стать непосредственным участником, хотя об этом я не жалею, — ангел, кажется, уже понял, к чему была данная тирада, но Винчестер-старший упорно делал вид, либо действительно не понимал, о чём идет речь. Сэм посмотрел сначала на одного, потом на другого, чтобы оценить реакцию, всё также стоя у двери спиной, загораживая выход, и держась правой рукой за ручку. — Я хочу сказать, что пора бы вам обо всем поговорить, — и это не просьба. С этими словами он открыл дверь, вышел, а затем закрыл за собой замок, повернув пару раз ключ, который предусмотрительно захватил с собой (второй из комплекта весьма удачно находился в Импале). — Я вас отсюда не выпущу, пока не буду уверен, что вы не пришли к какому-либо решению и всё не обсудили. И затем он направился прочь, предварительно желая прогуляться, но по дороге всё же завернул в бар. В одном Дин был точно прав, на трезвую голову всё то, что произошло за последние пару дней, точно осилить очень трудно. Младший Винчестер сидел на стуле за барной стойкой, изредка прося вполне симпатичную барменшу подлить ему. Машинально он фиксировал знаки внимания от каких-то двух девушек неподалеку, а также попытку барменши хоть как-то его разговорить, неудачную, кстати, потому как было не в его привычках жаловаться и изливать душу постороннему человеку, к тому же, он этого попросту не хотел. К слову сказать, ходить в бар тоже не являлось чем-то обыденным для него, чаще всего он появлялся в таких заведениях исключительно ради Дина. Но уходить далеко от отеля ему не сильно хотелось, да и напиваться он точно не собирался. У Сэма была всегда отличительная особенность — склонность к рефлексии, в отличие от Дина, который как раз подобным не страдал, предпочитая сделать что-либо, руководствуясь чем-то своим, зная, что он поступил правильно, нечасто сожалея о случившемся. Бывало, конечно, его мучила совесть или чувство вины, а также другие подобные качества, но он редко бы сказал или подумал, что сделал что-то неправильно, предпочитая исправлять ошибки в настоящем по ходу дела, чем пытаясь обдумать, что бы можно было сделать тогда. Винчестер-младший же наоборот желал разобрать всё до мелочей: от собственных или чьих-то мотивов до последствий и вариантов того, что могло бы быть. Вот и сейчас он думал, правильно ли поступил. С одной стороны, Дину просто было необходимо поговорить с Кастиэлем, так не могло больше продолжаться, брату не следовало бы убегать от проблемы, причиняя ангелу боль, которую тот старался не показывать. Мало того, Дин не должен был бы так реагировать на определенные ситуации, уж слишком это всё напоминало ревность, ведь если бы ему действительно было всё равно, если бы он ничего совсем бы не испытывал, он бы не воспринимал негативно тот факт, что ангел весьма сблизился с его братом. Чего только стоили взгляды, бросаемые им, когда он думал, что никто не видит, на них. Да и весьма резкое отношение к самой теме. А с другой стороны, это было не его, сэмово, дело, потому как ввязываться в чужие отношения не стоит. Да, не стоит, но почему-то он ввязался и очень глубоко во всем этом увяз, принимая непосредственное участие; и причем был вовсе не против, наоборот, ему это даже нравилось. Сэм никак не мог понять своих мотивов, потому что из всех участвующих у него они были не так очевидны ему; ну вот почему сейчас, когда всё, вроде бы, должно разрешиться хоть в какую-то сторону, он сожалеет, что не оставил всё, как есть? Просто потому, что его всё устраивало, у него появился ангел, но вот только он совсем забыл, что это, вообще-то, чужой ангел. И когда всё успело так измениться? Из обычной помощи перейти в личные и вполне определенные мотивы. Сэму не сильно нравились результаты самоанализа, это могло привести к каким-нибудь нехорошим последствиям. В небольшом баре, где он сидел, было душно и накурено, а также царил небольшой полумрак, какая-то пока ещё не пьяная компания что-то отмечала, сидя за большим столом, две девушки не торопясь пили свое пиво, бросая частые взгляды на мало-помалу симпатичных и приглянувшихся им мужчин. Какой-то человек вполне обычной наружности просто сидел в тёмном углу, где было минимум освещения, а парочка подростков, переглядываясь похожими определенными взглядами, видно, уже находилась в достаточной кондиции, чтобы где-нибудь уединиться. Винчестер положил на столик деньги, затем встал со стула, направившись к выходу, провожаемый разочарованными взглядами двух девушек — как же, такой симпатичный и на них не обращает внимания. Сэм поднялся по небольшой лестнице, затем вышел через главную дверь на улицу. Уже был вечер, солнце село, сгущались медленно сумерки, только-только начинаясь. Прохладный ветер взвился, взъерошив его волосы, заставляя несколько прядей лезть в лицо, мешая смотреть, вызывая легкие мурашки по телу. Винчестер застегнул куртку, стало теплей, а потом вздохнул полной грудью свежий вечерний воздух. На улице было хорошо — свежо, как после дождя, но не сыро, хотя и мрачно из-за серых облаков, растянувшихся по всему небу; охотник сел на холодный бетон широкого ограждения, находившегося по всему периметру участка, на котором стояло здание, ему было пока что не холодно. Он отвел мешающие пряди за ухо, которыми решился вновь поиграться налетевший ветер, и взглянул на дорогу, которая вела в сам город, потому что они остановились на его окраине, так было дешевле. Тёмно-серый асфальт, конечно же, был весьма занимательным зрелищем, но судя по отсутствующему слегка взгляду, Винчестер явно не пришел на него любоваться. Затем он чуть сдвинув рукав куртки, посмотрел на время — прилично так прошло, может, уже пора возвращаться, они там уже всё закончили? Но тут рядом с ним материализовался ангел собственной персоной, попросту оказываясь справа, также сидящим на холодном камне; впрочем, ему-то можно было и не опасаться переохлаждения. — Сэм, — произнес он, нарушая молчание и тишину данного места. На улице никого кроме них не было, со спины горело огнями ламп здание отеля, давая легкое освещение. — Вы поговорили? — спросил Винчестер, поворачиваясь к нему и пытаясь заранее узнать ответ. Выражение лица ангела было самым обычным, будто он только появился спустя некоторое время с Небес, чтобы узнать, как у них идут дела. Лишь только синие глаза смотрели внимательно, будто пытаясь что-то понять, что-то важное. — Да, — сказал он, глядя прямо ему в глаза, сидя в пол-оборота, чуть ссутулившись. — И за это я бы хотел тебя поблагодарить. — И к чему же вы пришли? — Мы решили просто быть вместе, — произнес ангел, переводя взгляд на ту же дорогу; данная фраза была подходящей больше для дешёвого романа, но в его исполнении это прозвучало по-другому, более глубоко, чем просто смысл слов. — Тогда я рад за вас, — с искренней и облегченной улыбкой сказал Винчестер. — Ты ведь этого хотел? Всё закончилось лучшим раскладом, так будет лучше, правда? — А чего хочешь ты сам, Сэм? — Кастиэль снова повернулся к нему, одарив нечитаемым выражением во взгляде, таким, будто прекрасно знал всё наперед. Младший Винчестер даже и не подозревал, что можно переместиться во время поцелуя, но как только они оказались посреди их гостиничной комнаты сидящими на кровати, Кастиэль отстранился, не отодвигаясь от него. Стоящий посреди комнаты Дин, казалось, не только не удивился подобному пришествию, но и окинул их слегка веселящимся взглядом со странным предвкушающим выражением. — И что здесь происходит? — не понял ситуации Сэм. Ангел переглянулся с Дином, как будто обмениваясь мыслями о чём-то, известном только им двоим, это было видно по одинаковому выражению взглядов, затем повернулся к младшему Винчестеру, решив, видимо, ответить на его вопрос: — Мы хотим предоставить тебе выбор: ты можешь уйти, если захочешь… — он сделал небольшую паузу, видимо, всё же нарочно, потому что предложение закончил уже Дин, подходя к ним и садясь на ту же кровать, позади Каса. — …или остаться здесь с нами. Сэм понял, что, видно, зря он сегодня заходил в бар, потому что, кажется, он только что ослышался и не так всё понял, или в ком-то ну совсем не вовремя проснулось совершенно непонятное чувство юмора. А потому он лишь переводил взгляд с находящихся так близко глубоко-синеватых глаз на насыщенно-зелёные глаза его брата. — Выбирай, — серьёзно и тихо, на границе слышимости выдохнул Кастиэль, как бы подталкивая. А Винчестер решил, что сегодня все они посходили с ума, не могла пройти просто так мимо эта история с ангелами и пророками, да и на сон это не было похоже, еще никогда не чувствовалось так сильно ощущение реальности, отдающей всеобщим бредом происходящего. А впрочем, почему бы и нет? Ему дали право, на что он вообще не рассчитывал, и похоже, что с любым его решением здесь согласятся. А потому Сэм наклонился чуть ближе, практически касаясь ангела и чувствуя кожей дуновение его дыхания, а затем ответил на вопрос, но не словами, а уже действиями, поддавшись вперёд и касаясь его губ своими, сначала легко, а потом, уже ощущая опьяняющее похлеще алкоголя ощущение вседозволенности, прижимаясь почти вплотную и снова целуя горячо и страстно, на этот раз с напором, чувствуя ответную реакцию. Дин, сидящий рядом, не мог не ухмыльнуться чуть, становясь свидетелем данной сцены, а потом также поддался вперёд, приобнимая ангела за плечи, затем скользя вниз руками по отворотам плаща. — Как я давно мечтал стянуть с тебя эту бежевую штуку, — произнёс он немного хрипло, одарив лёгким поцелуем шею Каса, который чуть наклонил голову, давая доступ данной ласке. И Сэм почувствовал, как ангел слегка улыбнулся сквозь поцелуй, отстраняясь с быстрым вдохом, чтобы снова прильнуть к тёплым и влажным губам, приоткрывая свои, позволяя проникнуть в свой рот горячим языком, предварительно скользнув по нему губами, а затем снова соединяясь в ставшем ещё глубже поцелуе. И где только такому научился? А сильные руки Дина, не раз уверенно державшие оружие, в нетерпении потянули, желая стащить, резко бежевую ткань, освобождая плечи, проводя по рукам, лаская и одновременно опуская ткань ниже. Кастиэлю пришлось завести руки назад, чтобы Винчестеру было удобнее это сделать, но затем он почувствовал, как плащ остался где-то в районе локтей, позабытый охотником, который придвинулся ближе, получив чуть больше доступа к коже, а потому, опаляя сзади шею горячим дыханием, он спустился небольшой дорожкой поцелуев по ней, чувствительно, но не больно прихватив зубами у основания, слегка дразня. Дин обвил руками его талию, слегка двинув на себя, заставляя буквально опереться на него, тем самым оказываясь вплотную, затем он скользнул чуть выше, на ощупь чувствуя ткань пиджака, после чего позволил себе пробраться под него, проведя по бокам в медленной ласке. Нет, определённо, кое на ком слишком много одежды. Ангел что-то протестующе промычал, лишённый способности говорить, а затем чуть дернул руками, которые находились не в самом удобном положении. Дин, правильно истолковав его желание, поднял руки чуть выше, взявшись за верх пиджака, он также потянул его вниз, а затем стащил вместе с плащом, отправив в полёт в неизвестном направлении. Куда-то туда же отправился и в скором времени галстук, как, пожалуй, единственная деталь костюма, что снималась настолько легко. Кастиэль, решив последовать примеру Дина в обращении с одеждой, не мог не использовать наконец освободившиеся руки, чтобы вслепую на ощупь схватиться за воротник рубашки Сэма, опустившись ниже, резко и чуть дёргано пытаясь расстегнуть непослушные пуговицы, которых, как на зло, оказалось очень много. Винчестер-старший, желая не отставать от них, чуть отстранился, быстро стянул с себя майку, для которой стало уже слишком жарко, а потом, придвинувшись снова вплотную и оставляя влажный след из череды поцелуев на шее Каса, положил руки на пояс ангелу, вытаскивая из чёрных штанов его рубашку, после чего поднялся ими выше и тут же столкнулся с руками Сэма, которому, видимо, в голову пришла точно такая же мысль. Не сговариваясь, будто обладая телепатическим даром, оба Винчестера мигом определились в позиции, и руки старшего скользнули наверх, принимаясь за пуговицы оттуда, тогда как Сэм начал делать то же самое, только снизу. Похоже, младший Винчестер в обращении с пуговицами был гораздо более опытным, а потому справился со своей работой гораздо быстрее, позволив брату закончить, стащив несчастную ткань. А затем Сэм, воспользовавшись тем, что руки Кастиэля были временно чуть заняты, сам расстегнул до конца свою рубашку и откинул подальше. И тут же, переводя дыхание, придвинулся вперёд, приподнявшись на коленях одновременно с братом, позволяя вплотную прижаться уже разгорячённым полуобнажённым телам кожа к коже, не в состоянии удержаться, чтобы не провести руками, слегка лаская, но больше дразня по контурам тела ангела, постоянно сталкиваясь с руками Дина, скользя по напряжённым плечам и ниже, припадая губами к ключицам, спускаясь к соску и втягивая губами, чтобы вызвать слегка удивлённое «ммм?», усмехнуться данному факту и позволить себе слегка прикусить, чтобы потом снова пройтись горячим языком, оставляя влажный след. В то время как Дин, находясь сзади, в нетерпении оказался настолько близко, что вжался уже твёрдым стояком в бёдра ангела, положив, наконец, на них руки и сдвинув чуть вперёд, чтобы попытаться справиться с пряжкой ремня, одновременно с этим проводя языком по открытой шее, изредка прикусывая нежные места. Кастиэль практически задыхался, если это было, конечно, для него возможно, под этими влажными и горячими касаниями-поцелуями с двух сторон, чуть откидывая назад голову, чтобы увеличить площадь соприкосновения с телом Дина, и с наслаждением запуская пальцы в длинные волосы Сэма, стараясь не тянуть слишком сильно от великого удовольствия. Звякнула пряжка ремня, который в ту же минуту оказался закинутым куда-то на кровать, а затем Дин, расстегнув пуговицу брюк, проведя пальцами по выступающим бедренным косточкам, скользнул чуть ниже, под нижнее бельё, на пробу слегка касаясь возбуждённого органа, следя за реакцией, которая не заставила себя ждать. Кастиэль широко распахнул до этого слегка прикрытые глаза и с шумом втянул ртом воздух, машинально сильно потянув за волосы Сэма, отчего тот слегка отстранился, приподнялся, а затем, встретившись взглядом с Дином, будто телепатически о чём-то с ним договорившись, и слегка кивнув, снова поцеловал ангела, сильно, медленно, пытаясь растянуть удовольствие. А Кас не смог удержать последовавшего неторопливо-дразнящим движениям руки Дина туда и обратно приглушённого стона, прямо в рот Сэму, прикусывая слегка его губы и практически откидывая голову на плечо старшего Винчестера. Младший Винчестер еле сдерживался, чтобы не потянуться и к своим джинсам тоже, которые сейчас играли роль буквально наждачной бумаги, осуществляя эффект трения о твёрдую ткань даже через нижнее бельё, но он всё ещё был способен трезво рассудить, что тогда всё закончится слишком быстро, хотя потерять голову в данный момент было делом пары секунд, если отпустить уплывающее в одну конкретную сторону сознание. Да и трезвости разума ну очень конкретно и полностью мешал один определённый ангел, который прямо сейчас приглушённо выстанывал ему в рот от медленных и уверенных движений Дина на головке его возбуждённого члена, от несильных нажатий большого пальца. Откуда бралась сила воли у самого Дина, сказать было трудно, но она определённо очень быстро кончалась, а потому он, проведя вниз по чувствительной коже, второй рукой немного потянул Каса за талию, принуждая подняться на колени, при этом наклоняясь вперёд. Сэм, догадавшись о намерениях брата, оторвался от уже порочно припухших и слегка покрасневших губ ангела, посмотрев прямо в его глубоко-синие глаза с расширившимися зрачками, произнёс тихо, но слышно: — Прочитай мои мысли, — Дин даже слегка замедлился, будто замер, ожидая, что будет дальше. Кастиэль прочитал, проник не только на поверхность, но и вглубь мыслей, получая информацию об эмоциях, видениях, фантазиях, это чувствовалось — будто ненавязчивое внедрение, не заметишь, если не знать. А затем взгляд его глаз остановился прямо на зелёно-карих глазах напротив, всегда такой пронзительный, сейчас же полный порочного желания, что порождали в нём человеческие ощущения, а также тихого недоумения, словно ему что-то было непонятно или что-то он не мог для себя принять. И тогда младший Винчестер понял, что, кажется, для ангела это было немного слишком, да и, к тому же, неожиданно, а потому он никак не ожидал лёгкого поцелуя прямо в губы, которому предшествовало мысленное и никому не слышимое «А почему бы и нет?», а затем Кас согнул руки в локтях, оперся на них и опустился ниже, гораздо ниже, оставшись в этой оригинальной для него позе, когда задняя часть тела находилась гораздо выше передней. Пальцы его высвободили пуговицу штанов из петли, расстёгивая ширинку, а затем он сам почувствовал лёгкие поцелуи в основание спины от Дина, который снова «отмер» и как бы давал поощрение его действиям. «Но я не умею». «Просто читай мои мысли. Чёрт…». И Кастиэль послушал, прямо в тот же момент, неуверенно, но решительно освобождая из плена одежды возбужденный орган Сэма, вызывая этим резкий вздох сверху и одновременно прогибаясь в пояснице, подставляясь под быстрые поцелуи Дина на пояснице, который, проведя по его члену вниз, скользнул рукой чуть ниже, легко коснувшись сжатых мышц ануса ангела. Кастиэль, придерживая член младшего Винчестера у основания, на пробу провел языком по головке, медленно, растягивая жгучее и нестерпимое удовольствие, а затем уже чуть уверенней, чувствуя довольно-таки удовлетворенную реакцию, спустился до основания и снова наверх, после чего обхватил губами в кольцо, создавая небольшое давление, но потом, прикрыв глаза, выпустил изо рта, чтобы круговыми движениями продолжить не торопясь ласкать языком. Старший Винчестер приподнялся, чтобы быстрым и уже давно отработанным движением стянуть с себя джинсы вместе с нижним бельем, даже не потрудившись озаботиться тем, чтобы проследить траекторию их полёта, после чего вновь придвинулся к ангелу, прижимаясь к его спине своим телом и проведя ласкающим движением по бокам, целуя в шею, вследствие чего тот чуть отстранился от Сэма, вызвав недовольное мычание сквозь зубы, подставляясь под поцелуи. — Доверься мне, — произнёс он, чем вызвал легкий смешок Сэма, с которым встретился взглядом снизу вверх. Но не успел младший Винчестер хоть как-то отреагировать на это, как ангел, явно в полной мере пользуясь великой возможностью прочесть мысли, снова взял в рот его член, слегка посасывая покрасневшую головку и обводя горячим языком головку, в то время, как Дин, дотянувшись до собственной куртки, извлек оттуда флакончик смазки из внутреннего кармана — всё же, держать её там было полезной привычкой. А затем Винчестер-старший, окунув в неё пальцы, принялся растягивать Кастиэля, вводя ему один палец, из-за чего тот издал какой-то низкий горловой звук, отозвавшийся чувствительной вибрацией на члене Сэма, который он взял на этот раз чуть глубже. Что заставило Винчестера-младшего откинуться на кровать, закусывая губу от неожиданно-острого ощущения. Кастиэль был ангелом, занимающим и контролирующим сосуд, а потому ему легко удалось расслабить мышцы, чтобы облегчить проникновение, и вскоре Дин, пытаясь не торопиться и протолкнув уже первый палец, стал делать то же самое, только двумя. Ангел старался не зацикливать внимание на странных ощущениях ниже пояса, желая также получить удовольствие, потому как о его возбужденном члене благополучно забыли, а потому слегка поддался назад, облегчая Дину задачу. Винчестер начал двигать пальцами внутри, стараясь нащупать простату. И вот Кастиэль почувствовал, будто всё его тело затопило жгучим и раскалённым удовольствием, едва пальцы попали по нужной точке; он вцепился пальцами в простыню и простонал нечто непередаваемое, поддаваясь назад, желая снова почувствовать это, касаясь губами члена Сэма в легком поцелуе, стремясь доставить удовольствие и ему, параллельно наблюдая за тем, как тот выгибался на кровати в невообразимом желании толкнуться бедрами, чтобы ещё глубже почувствовать горячую обволакивающую тесноту рта и влажный язык, проводящий по возбужденной плоти. А сам Винчестер-младший упрямо закусывал губы, желая ещё, быстрее и глубже, а также суметь приподняться, чтобы впиться поцелуем в эти влажные, уже покрасневшие и порочные губы, а потом… но сегодня сверху был Дин, а потому приходилось довольствоваться этим, жадно вдыхая ставший резко тягучим и жарким воздух, машинально облизывая губы и невольно срываясь на стон, когда Кас издавал потрясающие, чуть приглушенные, мычащие звуки, отдающиеся чувствительной вибрацией там на члене. А также ему необходимо было не забывать не думать слишком громко, потому что ангел, периодически отстраняясь, как-то нехорошо усмехался, правда это тотчас же забывалось, стоило ему снова провести языком по всей длине. Дин же, почувствовав, как Кас сам насаживается на его пальцы, с победной ухмылкой вытащил их полностью, чем вызвал немного возмущённый стон. Винчестер открыл снова флакончик, на этот раз используя больше смазки, чтобы нанести на возбужденный член и чуть на пальцы, для того чтобы хоть немного облегчить вторжение. Кастиэль не имел сильно много опыта в этой части, а потому просто доверился охотнику, полностью игнорируя дискомфортные ощущения где-то ниже поясницы, пытаясь расслабиться, в то время как Винчестер-старший уже медленно вводил в него свой член, постепенно прижимаясь бёдрами и успокаивающе поглаживая спину, лаская медленными и неторопливыми движениями бока, прикрывая в удовольствии веки и резко втягивая воздух, чтобы потом шумно выдохнуть, когда спустя некоторое время он полностью смог проникнуть в тело ангела. Затем, выждав немного, чтобы позволить привыкнуть и себе и ему, он медленно толкнулся, после чего, уже не сдерживая себя, выскользнул почти наполовину и снова двинулся вперёд, и так несколько раз. О, Создатель и все ангелы! Это было настолько нереальное и сносящее крышу ощущение, что нельзя было удержаться, чтобы не толкаться вновь в эту сжимающую тесноту чужого тела, ускоряя темп и отбросив сдерживающие факторы, полностью отдаваясь во власть порочного удовлетворения желания. И это стоило того, когда Кастиэль, почувствовав, как внутри снова задели ту точку, сам выгнулся ещё больше, желая, чтобы ещё раз и именно под этим углом, не сдерживая рвущихся стонов, машинально создавая дополнительное давление и вибрацию, которые отдавались на члене Сэма. А затем, когда Дин, опустившись рукой вниз и обхватив его член, создал эффект трения, возникающий из-за колебаний во время очередных толчков, Кас зажмурился, чтобы не мешать этим ощущениям полностью накатить на него с неотвратимостью цунами, принимая возбуждённый орган младшего Винчестера ещё чуть глубже и тут же выпуская его изо рта, чтобы пройтись языком по головке. Сэм, почувствовав, что Кастиэль чуть изменил темп, при этом стараясь сдержаться и не попытаться двинуться навстречу этому рту, с трудом открыл глаза и, приподнявшись на локтях, оторвал от кровати голову, чтобы иметь возможность увидеть всё полностью И да, такого зрелища он за всю свою жизнь не встречал: его брат с немного влажными от пота волосами, жмурясь, сомкнув ресницы, и закусывая губы, издавая иногда негромкие постанывания, опирался на поясницу Каса рукой, второй же умудрялся одновременно с толчками дрочить ему. Сам ангел, прикрыв глаза и гибко изогнув спину, скользил покрасневшими и влажными губами по его члену, несильно сжимая руками, видимо, как опору, его бедра. Дин выскользнул почти на полную длину, а затем, откинув чуть голову назад, полностью вошёл, сопроводив это резким и недолгим стоном, что прекрасно было видно и слышно Сэму, который отметил то, как напряглись его мышцы на животе и руках при этом движении. И тут Кастиэль, видимо, уловив изменившийся поток мыслей Сэма, открыл глаза, встретившись взглядом с опустившим глаза младшим Винчестером. Его зрачки были расширены, оставляя лишь небольшую радужку глубокого синего цвета, которая контрастировала с чёрным цветом идеального круга, для которого являлась своеобразной границей, и этим притягивала взгляд, который умудрялся совмещать в себе великий порок и удовольствие, а также пристальность и внимательность вместе с горячей, обжигающей страстью. Зелёно-карие глаза встретились взглядом с синими, машинально, словно не отдавая себе в этом отчёта, а затем не смогли оторваться, будто бы создавая некую линию-связь между. И в этот момент Кастиэль, всё также не отрывая взгляда, выпустил член изо рта, а затем снова опустился по нему губами. И Сэм, разрывая зрительный контакт и прикрывая глаза, кончил себе на живот, потому что ангел успел отстраниться, и только потом он понял, что тот же читал его мысли неотрывно и постоянно в тот момент, иначе откуда бы ему было знать, что самым извращённым и любимым фетишом младшего Винчестера было смотреть и именно так. Но сам ангел продержался не сильно дольше его, практически после нескольких толчков, дурея от удовольствия, доставляемого рукой и от точки где-то внутри, изливаясь прямо в руку Дина, инстинктивно сжимая его член, из-за чего тот ещё пару раз двинувшись внутрь-наружу, простонав нечто нечленораздельное, также кончил прямо в ангела. А затем Винчестер-старший практически полностью навалился на Каса, который обессилено откинулся на кровать рядом с Сэмом. Все трое тяжело дышали, восстанавливая нормальное сердцебиение. — О боже, — выдохнул Сэм, усмехаясь и откидывая с лица мешающие пряди. — Поверить не могу. И как вы оба умудрились додуматься до такого? Кастиэль усмехнулся, правда немного устало, спихивая с себя старшего Винчестера, который развалился на кровати, раскинув руки, но услышав вопрос брата, даже приподнялся на локтях. Младший Винчестер только также усмехнулся и, покачав головой, приподнялся, окинув взором творящийся бардак, встал с кровати, направляясь в ванну. Но ещё не дойдя до неё, он обернулся и обратился к всё ещё возлежащим на постели: — Но в следующий раз я буду сверху. — Эй! — воскликнул Дин, взяв первую попавшуюся под руку вещь и запустив ею в брата. — А моего мнения тут никто спрашивать не собирается? — своим излюбленным серьёзным тоном поинтересовался Кастиэль. На что практически хором с разных мест комнаты раздалось дружное «Нет!»; но потом Дин снова придвинулся к нему и внезапно поцеловал в губы, отвлекая от проблем насущных, а его брат, легко улыбнувшись тому, что все вроде как довольны и всё хорошо, уже взялся за ручку двери в желаемое помещение. Но ангелу, видимо, понравилось немного экзотичное перемещение, а потому, открыв, наконец, дверь, Сэм увидел там снова Дина с Касом, уже в стоячем положении. Он покачал головой, поборов искушение закатить глаза, а затем просто вошёл в ванную, закрыв за собой дверь. Кажется, с этого момента жить им станет уж точно далеко не скучно.