Водить за нос.

      Антон был более чем уверен в неравнодушии своего коллеги, но Арсений ни за что бы не признался в этом. Постоянные переглядывания, осторожные, а иногда не очень, касания друг к другу, перешёптывания… А инициатором был сам Арсений.        На очередных съёмках выпуска Попов не мог оторвать глаз от Шастуна, даже когда тот в упор смотрел ему в глаза. Это слегка завораживало, но фанаты не дремлют, они всё видят. — Следующая импровизация — «Меняй»! И участвуют Арсений Попов и Антон Шастун. — Паша с каким-то странным радостным (?) блеском в глазах назвал имена ребят, отчего младший слегка смутился, но виду не подал.        В этой сцене Антон играл бывшую жену Арсения, который искал любой повод для прикосновений.Буквально, только Антон приблизится, и Арсений незаметно касается его ладони. А младшему это нравилось, он не был против, однако когда начинает брать роль инициатора контакта на себя, Арсений резко начинает увиливать от этого, получая предостерегающий взгляд. Шастун смеётся, но слегка разочаровывается, сам не понимая почему.В самом конце импровизации Попов якобы незначительно вставил, подмигнув: — Правда жаль, что ты моя бывшая? У нас получились бы такие красивые дети.       Зал взрывается от шума и визгов, когда Паша призывает к завершению данной импровизации. Парни слегка недоуменно хмурятся в улыбке, девушки просто чуть ли не умирают, а Антон сглатывает, облизываясь при виде самодовольного Арсения.       На вопросы Шастуна вроде «что это было, Попов?», «Арс, может, объяснишь?», он отмахивался, пожимая плечами. И думает, что отделался. Ну конечно.       А недавно Антону начали приходить «анонимные» записки, в которых сам писатель делал парню комплименты, напоминания. Всё бы ничего, можно было спихнуть на фанаток, однако как им добраться до гримёрки, а уж тем более до личных вещей? Иногда очень странные строчки вроде: «Твоё место там, где тебя сейчас нет. Это намёк, но ты не знаешь, что он означает:)» или «Бог ты мой, какая длина, Шастун.» были присланы Антону. Но… прекрасно он знает. Всё знает и просто смущается, сохраняя всё это в секрете.       И те самые прогулки, поездки по городам? Антон всё время натыкается на взгляд голубых глаз, которые тут же теряет, потому что его зелёные встречаются с ними. Подавляя улыбку, Шастун понимает — это всё не просто так. Не просто так мужчина ластится к нему, проявляя иногда заботу. Не просто так глаза Арсения светятся радостным огоньком при виде высокого парнишки.       И как-то раз в холодное дождливое время ребята остановились из-за поломки машины. Пришлось ждать на улице, пока выясняют проблему. — Холодина жуткая… — выдыхает облачко пара Антон, выкуривая сигарету в одной толстовке.       Без слов Арсений манит парня к себе рукой, призывая отойти. Затем подходит ближе к Шасту, с брезгливостью выкидывает почти целую сигару и приподнимается на цыпочках к самому уху, тихонько шепчет: — Возьми и надень. Замерзнешь, можешь заболеть. — Он суёт ему в руки мягкий плед из своего рюкзака, который прихватил на случай сильных морозов, и Антон долго смотрит Арсению в глаза, который тоже неотрывно следит за ним. — Надевай, говорю.       А затем разворачивается и уходит. Антон смотрит мужчине в след, и на щеках появляется румянец, но все примут это лишь за проделки мороза.       На день рождения Антона родители часто спрашивали о семейном положении сына, на что тот отвечал о его отсутствии, украдкой смотря на Арсения, которого пригласили как и остальных ребят. Но старший, казалось, издевался, в тот момент о чем-то шепчась с Серёжей и с дерзкой ухмылкой глядя прямо в глаза Антону.       Но после, к удивлению и радости (?) Шастуна, Арсений всё время подшучивал над парнем: — Не расстраивайся, найдёшь ты себе девушку, — улыбается тот, а затем вдруг серьёзнеет и добавляет: — Надеюсь, не скоро.       И, будто ничего не было, бодрым уходит прочь.       Антон давно знает в чём дело, а его поклонник отказывается признаваться. Потому что в один из день съёмок Шастун отозвал старшего. — Арс, ты часто смотришь на меня во время съёмок. — И что? — Это может слегка вредить. — Да брось, тебе же нравится.       И Антон чуть ли не скулит, выдавливая: — Не знаю, с чего ты это взял, но меня просили предупредить… — Да плевать, Шаст. Мы ведь друзья, а ты просто слишком забавный малый. Я тебя понял. Принимай это как фансервис. Ни больше, ни меньше. Народу нравится.       Арсений ухмыляется, глядя на растерянного парня, затем хлопает его по спине и уходит. Антон смотрит в одну точку минуты три, затем моргает и тоже уходит прочь.       Глупо было отрицать отсутствие чувств, потому что они были, и оба парня прекрасно знали об этом. Но это же Арсений Сергеевич, которому всё нипочём, и он доведёт парнишку до срыва, водя за нос. Зачем? Потому что так он даёт понять, кто главный.       Но, украдкой смотря на своего коллегу, Антон думал: «Глупо отрицать. Глупо водить меня за нос, Попов.»

***

— Арс, блять! — шепчет Антон, разворачивая очередную записку от «анонимного» отправителя. Антон Шастун, съёмки начнутся через десять минут, попрошу без опозданий!       Парень лыбится, очень сильно. — Всё нормально? — спрашивает Дима, слегка озадаченно разглядывая друга. — Ага, — не отрываясь бросает Антон, а затем поднимает голову и оглядывается. — Где Арс? — Припудривается, — улыбается Позов. — Вместе с Серёжей. Что-то случилось? — Не, всё отлично, — отмахивается Антон, снова лыбится, а Дима лишь тяжело вздыхает и едва слышно цокает.

***

— Спасибо, что были с нами! Увидимся!       Паша прощается со зрителями, звучит заставка шоу, голоса и аплодисменты… — Отлично сыграли, ребетня, — хвалит ведущий уже за стенами кулис. — Особенно Серега сегодня зажёг. Молоде-ец, хвалю! — Ой, ну перестань, — машет на него рукой Сережа с улыбкой. — Это Арс, ему спасибо. Вдохновляющий ты мой друг.       Затем Матвиенко смеётся, тепло смотрит на Арсения, который улыбается ему в ответ. Они стоят так как минимум минуту, пока Паша не прокашлялся: — Ну, это ваши странности, а я в них не участвую. И ты молодец, Шастун, чего такой грустный? Устал?       Вопрос повис в воздухе, потому что Антон с легкой завистью смотрел на Серёжу, так смотрящего на Арса. По сути же ясно — ничего между ними нет. Даже если мужчины слишком часто проводят времени вместе в последние дни… Но разве не ему, Антону, оказаны эти знаки внимания, взгляды, улыбки… Так, стоп. Тише. Что происходит? — А? Нет, то есть, да. Подустал… Спасибо, Паш, — вздрагивает парень, замечая на себе любопытный взгляд голубых глаз. И Антон сглатывает, потому что видит во нём прямую ухмылку, насмешку. Парню хочется прямо послать Арсения куда подальше со всем этим цирком небезразличного поведения, а затем отрицания его. Антон глупо пялится в глаза мужчине с нескрываемой злобой, потому что минут десять назад, там, на сцене, Попов буквально раздевал взглядом его, Антона, мать его… Стоп. Они же просто переглянулись. Дружеская поддержка и всё. И всё.        Антон извиняется и сразу же уходит прочь, слегка смущенный за взгляды из-за его реакции на своих коллег.

***

— Шаст? — зовет Арсений, осторожно открывая дверь гримерки.       Тишина. Попов знает, что кажется, задел чувства парня. Это не было глупым, как считал Арсений. Все они просто друзья и любят хорошенько постебать друг друга. К тому же это даже выгодно для якобы «фансервиса» — раздевать взглядами своим коллег. Попов грустно смеется, затем решительно проходит в комнату, закрывая за собой дверь. Антон как обычно копался в телефоне, с прежним видом усталости. Но на лице читалось явное раздражение. — Шастун, ты чего? Обиделся что ли? — шутит Арсений, но не замечает никакой реакции, прочищает горло. — Что-то случилось? — Неважно, всё окей. — Уж нет, объясни мне.       Антон блокирует экран телефона, затем резко разворачивается на стуле всем телом к зашедшему. Он устало осматривает коллегу с ног до головы и зачем-то на секунду задерживает взгляд на его губах, после возвращается к зрительному контакту. Парни смотрят друг на друга, оказываясь напротив. Арсений пытается улыбнуться, выходит не так подбадривающе, как ему бы хотелось. — Чего ты так взъелся, понятия не имею. — Попов неловко топчется, заводя руку за затылок. — Личное что ли? А то я тут лезу… — Я не знаю, — сдаётся Шастун и наконец отвечает. — Наверное, да, личное. — Оу… Что-то с родителями? Устал сильно, может? — задумчиво выпячивает нижнюю губу Арсений, смотря в пол, будто решая в голове дилемму. — Ира, не знаю?.. — Нет. Ты.       Попов сразу же вздрагивает и поднимает голову на друга, хмурясь в недоумении, мешающееся с разочарованием и потерянностью. — Что? — Ты виноват. Всё вот это вот: шутки или стёб, будто мы пара, отрицание фанатских фантазий… ты игривый, блять, Попов. Но я, кажется, тоже замечаю, знаешь. Как никак вся эта херня происходит со мной. Ты просто трёшься возле меня, а затем с возмущением говоришь о том, как этого и в помине не было. Ты, блять… — Антон выдыхает, зажмуриваясь. — Ты же буквально раздеваешь меня глазами на сцене, постоянно смотришь и… И сразу же будто флиртуешь с Матвиенко! То есть, конечно, вы друзья, но… Ай-й, ещё все эти фанатские нападки…       Парень вдруг замолкает, чувствуя руки Арсения на своих. Они тёплые. Очень, будто горят от жара. Антон даже не сопротивляется, поднимает голову и видит над собой грустно улыбающегося Попова. — Прости, я знаю, что это грубо, но… Что именно тебя задевает? То, что мы с Серёжей ближе, но напоказ выводят наши типа существующие чувства с тобой? — улыбается он чуть шире. — Я, э-эм… Нет… Может да, я… Я не знаю. — Ну, во-первых, может быть ты прав, мы с Серёжей больше, чем просто друзья, — серьёзно говорит Арсений, задумчиво смотря куда-то за спину Антону. Он всё ещё держал его руки. — Но волнует тебя другое, да?       Антон снова хмурится, вырывая свои руки из объятий мужчины и видит ухмылку прямо перед лицом. А затем Арсений задаёт вопрос, который постоянно мучает его: — Вопрос в том, кто тебе я, Антон Шастун. Кто мы друг другу.       Антон открывает рот, останавливается и просто моргает, глядя на то ли смеющийся над ним, то ли серьёзно настроенный взгляд Попова. Шастун снова раскрывает рот, но сразу же закрывает, в упор смотря собеседнику. И они молчат. Молчат и просто с минуту пялятся друг другу в глаза. И нет, это тишина не будет такой неловкой или давящей на уши. Антон растерян, но не хочет показывать этого. Разные эмоции испытывает он сейчас, что голова начинает покалывать, а мысли рассеиваются…       Где-то за дверью гримёрки раздается смех, какой-то шум, а затем сильный грохот, будто разбили что-то ёмкое и стеклянное. Арсений дергается, хмурится и начинает поворачиваться назад, с неохотой разрывая зрительный контакт с Антоном. Младший стискивает зубы так крепко, что они противно скрипнули, и Антон с раздражение вздыхает, смотря куда-то в потолок. После, оставляя голову приподнятой, следит за движениями Арсения, который уже открыл дверь и молча наблюдал за происходящим. Вслед за этим закрывает дверь на защелку. — Что ты делаешь?       Попов проверяет ручку, попутно поднимая взгляд на взволнованного Антона и улыбается. — Кто-то разбил кружку, а эхом разнесло, будто это самосвал стекла, — улыбается он. Замечая недопонимающее лицо, Попов знаком призывает к спокойствию. — Это же серьезно, так? Ну давай и поговорим без лишних глаз. — Арс, я не хочу это обсуждать, — решительно врёт Антон, вставая со своего стула, подходя ближе. Арсений тоже делает уверенные шаги, пытаясь словить взгляд зеленых глаз. Шастун смотрит под ноги. — Просто можешь стебать меня, тогда поменьше всего этого дерьма с шипперством. Добро? — Я так говорю, — поправляет мужчина. Они встречаются взглядами снова, и Арсений больше не улыбается. — Что? — «Добро» — моя фишка, Шастун.       Антон морщится, не слыша старое доброе «Шаст». — Уже Шастун? — Почему нет? Можешь называть меня по фамилии тоже. Это ведь не запрещено друзьям? — язвит Арсений, вызывающе выпячивая губы вперёд.       Антон понимает, чего добивается тот, взамен невесело улыбаясь. — Иди нахуй, Попов.       Мужчина спокойно делает последний шаг вперед, уничтожая между ними личное пространство. Ноги начинают дрожать, и Антон сглатывает, когда Арсений наклоняется к его правому уху и медленно шепчет: — Только если на твой, разве что.       Пару секунд дышит в шею парнишке, который полностью растерялся от такой близости и слов. Щеки краснеют, и Попов возвращается в обратное положение, сразу же концентрируя взгляд на припухлых губах своего друга. Антон задерживает дыхание и смотрит вниз, в нерешительности закусив губу. Затем неуверенно наклоняется к мужчине и осторожно целует его, получая мгновенный ответ. Если не говорить о том, как мало им было друг друга, то в целом не мешало больше ничего. Парни стараются быть как можно ближе… И вдруг Антон ощущает на своей щеке тепло тяжёлой ладони, которую удавалось лишь просто иногда касаться в разгар импровизации и не более… Вторая рука прижимает парня ближе к себе за талию, и Шастун просто тает, прижимая свои ладони к груди Арсения. Оба они стараются ощутить этот момент во всех красках и уловить каждую деталь. Попов разрывает поцелуй для отдышки, секунду смотрит в глаза раскрасневшемуся до кончиков ушей коллеге, а затем снова немного грубо целует. Мужчина плавно переходит на шею, оставляя свои красноватые засосы и приводя его тело в дрожь. Ноги у Антона заметно дрожат, и он начинает отходить назад к маленькому столику, чтобы опереться на него, притягивая ненасытного Арсения к себе. — Зачем ты снова делаешь это со мной? — скулит Шастун, сбивчиво дыша. Глаза его были полуприкрыты.       Арсений мычит, не останавливаясь. Пара целуется, а Антон между этим иногда постанывает, давая заряд Попову, заставляющий возбуждать. Тогда, понимая свою несдержанность, старший снова целует, обнимает, запуская горячие ладони под толстовку Шастуна. — Мф… Как много одежды, — он недовольно рычит и задирает верхнюю одежду, помогая Антону снять её, оставляя в одной лишь футболке.       Мужчина плотно прислонился своими бедрами к бедрам партнера, опирающийся на столик с небольшим зеркалом. Арсений прерывисто дышит, снова прильнув к губам Антона и как можно сильнее и страстнее углубляет поцелуй. Шастун слабо улыбается, а затем сдавленно стонет, ощущая тёплую руку у себя на левом бедре. Он сразу же перехватывает руку Арсения, разрывая поцелуй. Попов выдыхает и недовольно смотрит в глаза парню, приподнимая брови, на что Антон улыбается так широко и игриво, будто подвыпивший. — Проблемы? — интересуется Арсений, оставаясь в прежнем близком положении. — У меня никаких, — улыбается Шастун, убирает ладонь со своего бедра и прислоняется к губам Попова, чувствуя собственное возбуждение.       Как бы глупо то ни было, каким бы это наивным не казалось, Антон нежно касается языком шеи, находя нужную точку для засоса, вызывая волну жара и сдержанный полувздох Арсения, затем отрывается и шепчет в самое ухо: — Упс, теперь моя очередь водить тебя за нос.       И после сильно ухмыляется, отстраняется. Выпутывается из объятий друга и быстро оказывается у двери, открывает щёлку и последнее — видит опешившего Арсения.