Большой переполох в фандомах

      Если ты читаешь это письмо, то я уже мертв или доживаю последние секунды своей жизни. Никому про это письмо не говори, кроме Арсена. Остальным наври чего-нибудь.       Значит так.       Вам три дня на поиски убийцы.       Видимо, убийство произойдет не у меня в дома и не в саду. И наверняка необычным способом. Утопление и повешение — не эстетические виды смерти, поэтому я буду убит чем-то другим.       Через три дня, поймав убийцу и имея на руках заключение о моей смерти, подписанное патологоанатомом, тобой и Арсеном, вы идете к мисс Эвер Крофт (это мой адвокат), также вы берете с собой всех из списка — Бенедикта Камбербэтча, Александру Сильверштейн, Ирэн Адлер, Грэгори Лестрейда, Джона Ватсона, Ванду Вентхам и Тимоти Карлтона, и там получаете мое завещание.       Дайсуке, я всех вас очень любил, но приходит день, когда всё разрушается. И этот день для меня наступил. Картины, что вы нашли — вам. Каждый берет свою картину. Я вам дарю с правом последующей продажи.       Обнимаю вас и целую скопом.       Прощай, Дайсуке.       С любовью. Мик.       P.S. Письмо возьмите с собой или уничтожьте. Пока убийца не пойман — никто не должен знать об моей смерти. P.S.S. Мое тело сжечь, пересыпать в красивую банку из-под чая и утопить в самом глубоком месте Красного моря.       Дайсуке прочел письмо, побелел как полотно и пододвинул листок Арсену. Тот пробежал глазами и задохнулся.       — И что делать будем? — спросил Арсен, — остальные веселятся…       — Искать. Надеюсь, это злая шутка… и с Миком всё в порядке.       — Но как мы объясним отсутствие Мика?       — Не бойся, — с трудом выдавил из себя Дайсуке, — я сейчас что-нибудь придумаю.       — Наши дальнейшие действия? — Арсен достал мобильник и принялся набирать сообщение.       — Минутку подожди, — Дайсуке встал, подошел к раковине, умылся, глубоко вздохнул и сказал, — незамедлительно едем к тебе на работу. Ты ищешь по своим каналам, я по — своим. Письмо я забираю с собой. А теперь выходим и улыбаемся.       Они вышли из кухни и застали веселье в самом разгаре.       — Так чье письмо было? — спросил Бен.       — Мика, — улыбнулся Дайсуке, — он написал, что его срочно вызвали в Кардифф расписывать какое-то здание. Он очень сожалеет, но вернется только через пару дней. Всем обнимашки и поцелуи, велел праздновать без него.       — С ума сошел, — проворчал Грэг, — ни минуты покоя бедняге. А вы куда намылились?       — Да я забыл, что мне и Дайсуке надо кое-какие формальности уладить, — пришел на выручку Арсен. — Мы сейчас уедем, вернемся через часик-два.       — Побыстрее давайте, — поддержал Грэгори Джонни, — а то мы все вкусненькое съедим.       — Постараемся, — пообещал Дайсуке, обулся и вышел за дверь вместе с Арсеном.       Когда они были уже довольно далеко от дома — Дайсуке за рулем, Арсен — рядом — на мобильник Люпену пришло сообщение. Текст этого сообщения так напугал Арсена, что он немедленно перезвонил.       — Да? Хорошо.       —.....       — Машину — к нам, водитель?       —.....       — Ясно. Отвозите в морг. Вскрытие без нас не начинать!       —…       — Да, мы сейчас будем, — Арсен выключил мобильник и повернулся к Дайсуке, — мои люди нашли Мика.       — Как он?       — Мертв.       — КАК?! — Дайсуке уставился на Арсена.       — Его машина попала в аварию на Хилл-стрит.       — Куда его отвезли?       — В Скотленд-Ярд.       — Едем!!! — Дайсуке прибавил газу.

***

      В три они вышли из суда, за пару часов доехали до дома Мика, час там, и пара часов обратно. В девятом часу были в морге.       — Я пойду с машиной разбираться, — сумрачно сказал Арсен, стараясь не смотреть на мертвеца.       — А я останусь, — твердым голосом ответил Дайсуке, — Мику может быть страшно одному и неуютно.       — Если остаетесь, — сказал патологоанатом, — наденьте фартук и перчатки.       — Хорошо, — Дайсуке облачился в указанное и подошел к столу, на котором лежал мертвый Мик.       — Молодой мужчина лет тридцати-тридцати пяти, белый, — принялся надиктовывать патологоанатом, разрезая и снимая с мертвеца одежду, — предположительно жертва автомобильной аварии. Ноги без повреждений. Руки тоже, торс… — тут он срезал с мертвеца рубашку и увидел, что вся грудь мертвеца покрыта засохшей кровью, — так. Сейчас мы его обмоем, — направил на покойника струю воды и принялся стирать губкой кровь.       Дайсуке принялся разглядывать Мика. Тот лежал с спокойным выражением лица. Губы чуть приоткрыты, глаза открыты.       — Маленький ты мой, — Дайсуке чуть чуть пригладил вихры мертвого друга, — какая же сука тебя жизни лишила?       — Кто он вам? — патологоанатом увидел ранения и выбрал скальпель, чтобы начать вскрытие.       — Друг, — тихо ответил Дайсуке, — один из самых лучших.       — Ладно. Приступим к вскрытию, — патологоанатом вонзил скальпель в мертвую плоть, — многочисленные пулевые ранения. Бедняга был убит, а потом уж попал в аварию. Я, конечно, не эксперт, но кажется это — 7,62 калибр.       — Стреляли из автомата Калашникова? — осведомился Дайсуке.       — Угу, — врач принялся вытаскивать пули, — три — в правом легком, четыре — в правом, две застряли в позвоночнике, а… вот две пули, что попали в сердце, они и послужили причиной смерти. — Врач вскрыл сердце и вынул первую пулю, — попала в правое предсердие…       — Дайте мне её, — Дайсуке стянул перчатку с левой руки и протянул ладонью вверх.       — А нужно?       — Давайте её сюда.       Врач положил пулю на ладонь Дайсуке.       — Она в крови, — предупредил патологоанатом, — а вторая в левый желудочек…       — И её тоже давайте, — потребовал Дайсуке.       Получив пули, Дайсуке сжал их в ладони и уставился на врача:       — Вы Мика сильно не режьте, и потом все на место положите и заштопайте, как только следствие закончится, я тело заберу.       — Нет проблем, — согласился врач, — сделаю в лучшем виде.       Дайсуке отправился к Арсену. Нашел его в гараже, наблюдающим за работой экспертов, которые осматривали машину Мика.