Любопытство меняет все...

      Отдаляясь от девушки, ехидная улыбка клоуна сменилась голодным оскалом.       Сейчас ему было тяжело сдерживать себя, чтобы не вернуться и не наброситься на «человеческую» фигуру Морган, стоящую вдалеке. Его вновь бросило в припадок голода. Чтобы обезопасить Самару, он решил поскорее исчезнуть из поля зрения девушки. Пеннивайз спустился в ближайший водосток. Вернув себе самообладание, он решил поскорее утолить голод, продолжая путь уже по знакомым канализационным туннелям.

***

      С потолка капали капли грязной воды. Его рассудок мутнел, казалось, что он идет по бесконечному тоннелю. Его ноги увязали в густой жиже, а с потолка стекают свежие, алые капли крови. Рот наполнялся слюной, что означало: «Пора насытиться». Выглянув из водостока, он обратил внимание на двух мальчуганов, которые бегали по улице и играли в мяч.       Его хищная натура жаждала насытиться людскими страхами и вонзить свои зубы в теплую детскую плоть. Сделав так, чтобы мяч закатился в водосток, клоун притаился в тени. Роберт и Ник подбежали к водостоку и начали всматриваться в темноту, пытаясь рассмотреть, куда упал их мяч.  — Вот он! — вскрикнул Ник. — Я спущусь и достану. — Да ну этот мяч, там темно, да и как ты собираешь вылезти назад? — Здесь есть лестница. Не переживай, я быстро. — Хорошо, но может всё же не стоит? Давай позовём Криса, он старше и точно знает что делать. — Хватит ныть, как девчонка! — ответил Ник и стал спускаться в логово Пеннивайза. Маленький мальчик не подозревал, что ждёт его внизу. Спустившись по лестнице, он спрыгнул в зловонную воду. Мяч стало относить по течению. — Эй, стой! Ник побежал за мячом, но свернув за угол, его ждал Пеннивайз с мячом в руке. — Привет, малыш Николас! Это твой мяч? — Да! Верните, пожалуйста! — Иди и забери его, — сказал клоун, протягивая мяч мальчику. Стоило бедному Нику подойти на шаг ближе, как отбросив мяч, Пеннивайз вцепился в его шею.       Облизывая кровавые перчатки после трапезы, клоун услышал, как кто-то из-за угла зарёванным голосом зовёт друга. Решив, что можно позабавиться с новым гостем, он засмеялся. Услышав зловещий смех, Роб опешил. Он и так долго решался спуститься за Николасом. Роберт всегда боялся тёмных помещений, ночью спал с ночником и верил во все ужастики, которые ему рассказывала сестра. И только Ник всегда восклицал, что это всё сказки, и в них не стоит верить. Продолжая путь по канализации, мальчик продолжал звать друга: — Ник! Ник, ты где? — Я здесь! — отдавалось эхом в жутком туннеле. Перебарывая свой страх, мальчик шёл на голос друга. Роберт звал его, но в ответ слышал только: «Я здесь». Продолжая путь, вытирая глаза от слёз, Роб увидел своего друга, который кидал мяч об стену. — Почему ты не откликался? Я так испугался! Не молчи! Мальчик подошёл к другу и стал трясти его за плечи. — Что с тобой? Ник зловеще засмеялся, что Роберт от страха отошёл назад. Подойдя ближе к другу, рот Николаса превратился в зловещую пасть Пеннивайза. Клоун мгновенно довел бедняжку до сердечного приступа. Сегодня ему посчастливилось отведать сразу двоих.

***

      Наступал вечер нового дня, Пеннивайз продолжал свою охоту на детей. Его забавляли детские крики в их последние минуты, но ему чего-то не хватало. Что-то странное внутри не давало покоя, как будто он забыл про что-то важное. Увлёкшись охотой, клоун совершенно забыл о Морган. Его внутреннее состояние до сих пор было нестабильно и, предвкушая очередную жертву, Пеннивайз забывал обо всем.       Временами, возвращаясь в осознанное состояние после поедания очередного людского отродья, в его голове проскакивали воспоминания о Самаре. — Интересно, что она сейчас делает? — задумывался клоун. — Неужели, я соскучился по ней? — спрашивал клоун у самого себя. Он уже долгое время не подшучивал над ней, и ему не хватало её злого выражения лица, когда она злилась на него. Решив, что он уже достаточно контролирует себя, Пеннивайз решил проведать эту мертвую девчонку. Направляясь к её колодцу, клоун вновь задумывался. В некоторые секунды приходило осознание, что, возможно, он плохо поступил по отношению к ней. Впервые за многие столетия монстра терзали человеческие чувства. Как и появлялись странные садистские желания владеть не только Дерри, но и Самарой. Пеннивайз недоумевал, что его жажда плоти может превратиться в жажду внимания и обладания той, чей поцелуй он заполучил несколько дней назад. Как будто это стало тем, что разрушило барьер «приличия», и давало знак к новым действиям. Находясь в размышлениях, между голодом и страстью, эти два состояния слились в наконец-то одну, принеся покой клоуну. Теперь он знал, что желает овладеть всем, что имеет! Пеннивайз уже вернул в город страх перед своим владельцем, чувство инстинктивного страха пронизывало улицы Дерри. Но неожиданно произошло то, что смутило клоуна и заставило вернуться в город. Нарушилось равновесие, которое он налаживал все эти дни. — Не поздоровится тому, кто решил поохотиться в моём городе! Неужели Морган опять решила нарушить правила? Как раз вовремя, только вспоминал её, всё же с ней всегда весело!