Альтернативное сражение.

— Зачем? Сана и Вильде встретились в парке. Лицо Линн было более чем мрачным. — Я не хочу, чтобы они были вместе, — Вильде хотела сказать иначе, но вырвалось так, как она думала. — Почему? — Сана пристально посмотрела на нее. — Я считаю, что Крис-урод, а Нура достойна лучшего, — быстро проговорила Вильде. Бакуш скептично прищурилась, явно ощущая нотки фальши. — Зачем создавать то, чего не было? Он ведь не целовался с этой девушкой. — Откуда ты знаешь? — недовольно просила Вильде. — Я все видела своими глазами. Сана закатила глаза: — Какая же ты врушка. Я одного не понимаю, откуда у тебя такая обида на нее? Вильям? Вильде ничего не ответила, опустив взгляд вниз. Она сама и не знала, что же так зудит внутри. По факту она всегда считала Нуру подругой, но столько раз нечто маленькое и противное душило в груди. Ситуацию с Вильямом она тоже не могла забыть, хотя честно усердно пыталась. — А что Крис уже наплакался тебе? — с сарказмом спросила она. — Нет. Он не плакался, — Сана задумчиво посмотрела вперед. — Ты сотворила чушь и должна сказать об этом Нуре. — Ты с ума сошла? — воскликнула Вильде, — с чего ты вообще утверждаешь это? — Потому что мой брат все прекрасно видел, — Сана устала разводить демагогию, — прекрасно видел всю ситуацию на балконе. А ты сейчас ведешь себя хуже некуда. Она встала, собираясь уйти, и оглянулась на умолкнувшую Вильде: — Я не скажу Крису, что это ты, хотя он очень интересуется автором фото. Я опасаюсь за тебя. Поэтому Нуре ты расскажешь сама, если хочешь восстановить с ней нормальные отношения. Бакуш не дождалась ответа и ушла, оставив Вильде в одиночестве.

***

Нура не выходила на связь неделю. За эти семь дней она успела сдать контрольные работы в институте и начать подготовку к экзаменам. Все остальное, свободное от учебников время она нещадно отдавала работе. За все эти дни она не заводила с сестрой разговор о Пенетраторе. Хотела рассказать позже. Ханна не закидывала ее лишними вопросами. Она видела, что сестра грустная, но списывала все на разлуку с Шистадом. Голова была абсолютно пустая, поэтому Нура и старалась забить ее, чем только можно. Учила то, что надо и не надо, читала книги, нужные и ненужные. Надо было заполнить пустоту внутри нее хоть чем-то. Не только в голове. В груди было тоже невыразимо пусто. Она удалила то фото, чтобы больше его никогда не видеть и каждый день тратила на то, чтобы отпустить всю эту ситуацию. Не выходило ни капли. Это все было в ее подсознании и болело, не затягиваясь. Образ Криса смешивался со всеми воспоминаниями и разочарованием. И она не понимала, от чего разочаровалась больше. Крис ушел в работу с головой. Он дал себе слово не беспокоить Сатре до ее приезда, но каждую ночь срывался и звонил, зная, что она все равно будет недоступна. Томас оставался с ним и поддерживал, как мог, видя, что нервы Шистада в подвешенном состоянии. Каждый день казался мучительно долгим, и Крису хотелось звонить Сане, Еве, кому угодно, всем ее подругам, чтобы узнать хоть что-то. По-прежнему все кипело внутри, когда он задумывался о том, кто мог бы это сделать. Осло по страшному замело, когда Крис заскочил в излюбленное кафе Ниссена взять обед на работу. Там он встретил Юсефа и Элиаса. Бакуш крепко пожал ему руку: — Разрешили с Нурой? — обеспокоенно спросил он. — Еще нет, — сухо ответил Шистад. — Ну, я не думаю, что Нура всерьез собралась слушать Вильде, — усмехнулся Элиас. Крис замер, переставая искать сигареты в кармане куртки. Он посмотрел на мусульманина так, будто тот сказал нечто совершенно абсурдное. — Что прости?! — переспросил Пенетратор. — Ну, это же Вильде чокнутая, сфоткала тебя. Я все видел, — Элиас отправил в рот кусочек сэндвича. — Ты, видимо, не знал. Некоторое время Шистад долго осматривал его, пытаясь уловить и прочувствовать суть сказанного. Он не верил. — Ты в этом уверен? — еще раз спросил Крис. — Уверен, — важно откликнулся Элиас, но Юсеф ткнул его в бок. — Мне кажется, ты сказал что-то лишнее, — тихо проговорил он, не сводя глаз с белеющего Криса. — Окей, — задумчиво протянул Пенетратор, медленно разворачиваясь к выходу.

***

— Вильде, у меня серьезные проблемы, нужно с тобой встретиться срочно, — Крис старался изобразить обеспокоенный тон, чтобы Линн не дала в штаны от его реальных намерений. — Эм… Хорошо… — Я подъеду к тебе сам, — Крис не дал ей досказать, — диктуй адрес. Вильде, конечно же, ничего не заподозрила. Пенетратор был у ее дома через десять минут. Не выходя из машины, он открыл ей дверь. Вильде села с недоуменным лицом. Крис улыбнулся, но эта улыбка была переполнена отвращением. — Я знал, что ты тупая сучка, — медленно начал он, — но не подозревал, что ты еще и редкостная дрянь. Вильде вздрогнула. Крис нажал на кнопку, и двери машины резко щелкнули от закрытия. — Крис, какого хера?! — взвизгнула испуганная Линн. — Закрой рот, — невозмутимо ответил Пенетратор. — Я и не дыхну в твою сторону. Просто хочу прояснить пару моментов, чтобы ты хоть как- то обозначила границы своей ебанутости, — он щелкнул пальцами. — Крис! — завопила Вильде. Он саркастично засмеялся, наслаждаясь ее испугом. — У меня дикое желание просто придушить тебя, как цыпленка, — медленно начал Пенетратор. — Девочкой тебя назвать сложно, но, тем не менее, — он развел руками, — сделать я этого не смогу. Поэтому, как только приедет Нура, ты при мне, при всех расскажешь, что ты сделала. — Пошел на хуй, — прошипела Вильде. — Мне она, конечно же, не поверит. Я могу разбиться на осколки, распинаться круглые сутки, но она не поверит. Поэтому я заставлю тебя унизиться, — цедил Шистад сквозь зубы. — Я не буду этого делать! — рявкнула она. Крис закатил глаза: — Линн, ты безгранично тупая. Я в любом случае смогу доказать все Нуре с помощью других людей, и ты все равно опозоришься в ее глазах, как последнее дерьмо. Но если во всем признаешься лично ты, это будет слаще. — Ты — грязный ублюдок, Пенетратор. Бабник и козел. Ты поиграешься с ней, как и с другими, кинешь через месяц, как половину девочек Ниссена. Ты не стоишь и ее ногтя. — Подружку включила? — брови Шистада взлетели. — Не пытайся. Ты не знаешь, что такое дружба. Вильде молчала, хлопая глазами. Пенетратор открыл ее дверь: — А теперь, — его губы скривились, — пошла вон отсюда. Вильде тут же вылетела из машины. Ее колотило от злости и других, непонятных ей эмоций. В голове мигало лицо Шистада с потемневшими от неприязни глазами, играющими желваками и напряженными губами. Как смачно он оскорблял ее сквозь стиснутые зубы. Когда Вильде пришла домой и разделась, она поняла, что совершенно мокрая, как сучка, насквозь.

***

— Нура! — голос Саны звенел, — наконец-то я тебя услышала! Сатре смогла улыбнуться. — Я приехала, — ей было тошно от своего мелкого вранья, противно от желания никого не видеть, даже самых близких подруг. Сана догадывалась. — Как ты отдохнула? — спросила она. Нура бессильно опустила голову, потирая пальцами лоб. — Никак. Я не отдыхала, — тихо ответила она. — Нура, с тобой вообще все хорошо? — голос Бакуш был более чем обеспокоенный. — Нет, — честно призналась блондинка. — Я так и поняла. — Пожалуйста, ничего не спрашивай, — попросила Нура. — Я приеду буквально через неделю и все тебе расскажу. — Хорошо, — Сана улыбнулась, представив лицо Нуры, когда она узнает, что Крис этого не делал.

***

Это была поздняя ночь, а Нура еще не спала. Ворочалась в постели, пытаясь освободиться от привычного тягучего потока мыслей. Горьких мыслей, разъедающих мозг. Она чувствовала моральную усталость и понимала, что не может толком бороться с ней. Не может избавиться от Криса, настолько железно засевшего в ее голове, что уже пробирало на злость, вместо негодования. Она была готова убить себя за это, но рука сама потянулась к телефону и разблокировала номер Шистада. Разблокировала, сама не понимая, зачем и тут же откинула телефон в сторону. Ведет себя, как маленькая слабая дура. И почему до сих пор так больно. Неужели ее отпустит совсем не скоро. Она уснула в шестом часу и еле поднялась на работу. Виски разрывались от недосыпания, а глаза категорически отказывались открываться полностью. Она не осознавала, как механически красила губы, натягивала рубашку и брюки. Еще один серый день, который надо прожить. Просуществовать до отъезда в Осло, а потом… Пенетратор больше не звонил ей. Пообещал себе суметь не нажимать на ее контакт до приезда.

***

Двадцатого числа Нура связалась с Евой, поздравила Юнаса с днем рождения, а двадцать первого взяла билеты в Осло. Хотела она ехать туда или нет, не знала. Ханна тоже уезжала к родным Филиппа, собиралась оставаться там до января, и в ночь на двадцать второе, они с Нурой вместе собирали вещи. — Я бы очень хотела встретить Новый Год с тобой, детка, грустно проговорила Ханна. — Я знаю, — Нура обняла сестру, — я сама не понимаю, хочу ли я в Осло или нет. Ханна улыбнулась и потрепала Нуру по щеке. — Глупости не говори. Ты будешь с парнем, в которого, очевидно, влюблена. Разве может быть что-то лучше? Нура опустила глаза, почувствовав укол внутри и отвернулась собирать вещи. — Не может, — ровным голосом ответила она.

***

«Влюблена. В которого, очевидно, влюблена» Нура вышла из аэропорта и тут же увидела Сану и Еву. Обе быстро обняли Сатре. — Детка, мы так соскучились! — пищала Ева, прижимая к себе худенькую Нуру. — Ты замерзла? — В самолете в этот раз было жутко холодно, — поежилась Сатре, выдавливая улыбку. Ей было тепло от встречи с ними, но радоваться не могла. Бакуш неотрывно всматривалась в темные круги под глазами Нуры и ее осунувшееся лицо. «Черт» — быстро пронеслось у нее в голове. «Скорее бы все разрешилось» Ева щебетала без умолку. Было решено поехать к ней домой.  — Как на работе? — весело спросила Ева. — Я все отработала и ушла в заслуженный отпуск, — откликнулась Нура. — Уеду обратно второго или третьего. Мун не изменилась внешне с последнего дня, как Нура ее видела. Только казалось, что она слегка похудела. — Ты в порядке? — Нет! — очевидно, что Мун совершенно не беспокоил этот факт. — Я блюю каждый день. — Супер, — развела руками Сана. — Знаю, — Ева сделала большой глоток сока. — Давайте поговорим о чем-нибудь другом, я не хочу обсуждать свое здоровье сейчас. — Ничего удивительного, — бросила Нура. — Почему Шистад не встретил тебя? Я звонила ему все утро, он даже не взял трубку. Нура вздрогнула от его фамилии. Не знала, что отвечать. — В чем дело? — Мун переводила взгляд с Саны на Нуру. — Это дурацкая история, — Сатре горько улыбнулась, — я должна была все предвидеть.

***

Ева долго не знала, что ответить. Она знала Криса лучше остальных, и видела, как он изменился рядом с Нурой, а сейчас просто с трудом верила, что он смог так поступить. — Я не знаю, что сказать, — честно призналась она. — У меня шок. — У меня тоже был. Сейчас прошел, осталась какая-то тупая боль, — ответила Нура. — Мне нужно отойти на минуту, — вмешалась Сана. Она вышла, чтобы позвонить Вильде. Этот вопрос надо было решать сейчас, Бакуш не хотела видеть, что Нура мучается. Внезапно, ей стало дико не по себе от того, что зная характер Сатре, она понимала, что на этом их общение с Вильде закончится раз и навсегда. Но иначе быть не могло. Нура действительно страдала по Крису, страдала не из-за чего, и здесь надо делать выбор. Он очевиден. — Нура приехала. У тебя есть вечер, чтобы связаться с ней и все рассказать, — проговорила Бакуш, вместо приветствия. — Я не хочу этого делать! — крикнула Линн в трубку. — Вильде, я не знаю, чем все кончится, но правда всегда вскрывается. А тебе стоит научиться отвечать за свои действия. — Это будет скандал, — хныкнула Вильде. — То, что ты так поступила, уже говорит о том, что между вами нет никакой дружбы. Ты осознанно насолила ей, а сейчас боишься ссоры. Окружай себя теми людьми, которым не хочешь сделать плохо. Бакуш бросила трубку, не желая больше слушать глупые реплики Вильде.

***

— Моя картофелинка приехала! Нура не успела зайти на порог дома, как очутилась в объятиях Эскильда. — Хвала всем Богам, — Линн, наконец-то, сказала что-то на полтона выше своего бормотания. — Нура, он достал меня за весь день, теперь это твоя ноша. Сатре засмеялась и поцеловала Линн. Смех был искренним, потому что она была безумно рада видеть Эскильда. — Чем ты так сильно надушился? — сморщилась Нура. — Клубничная водичка, — важно ответил Эскильд. — Последний бывший подарил. Нравится? — он подставил шею. — Отвратительно, — хохотнула Нура, легко отталкивая его. — Твой козел Вильям не объявлялся? — Нет, — усмехнулась Нура. — Можешь уже забыть о нем. — Какой важный член, — поцокал языком Эскильд. — Ну и фиг с ним. Не такой уж он и красавчик. Линн закатила глаза и хлопнула себя по лбу. Нура не смогла сдержать очередной смех.

***

«Привет, Ну. У меня нет возможности встретиться с тобой, поэтому напишу здесь. Мне очень жаль, что так вышло, и я не смогу толком объяснить, зачем я это сделала. Но дело в том, что Крис не целовался с той девочкой на фото. Она полезла к нему нетрезвая, и он тут же оттолкнул ее, а я просто выловила нужный момент и скинула тебе. Нура. Милая, прости меня. Я не знаю, сможешь ли ты, но я так боюсь, что ты возненавидишь меня за это. Я понимаю, что поступила плохо, но только лишь из-за того, что не переношу Пенетратора. Я не смогла примириться с мыслью, что вы вместе, я считаю, что он в любой момент может обидеть тебя. И я поступила вот таким вот глупым образом, сама не знаю, зачем. Прошу, только прости, если сможешь. Я понимаю, что я дура и что ты долгое время переживала напрасно. Ответь мне хоть что-то. Я готова искупить свою вину. Вильде». Нура чувствовала все тоже самое, когда Вильде прислала фото. Она так же перечитала сообщение несколько раз, осмысливая каждое слово. Она мучилась три недели, каждый день, каждую ночь. Плохо спала, не ощущала, порой, самой себя. Она думала, что не может больше плакать, но сейчас у нее покатились слезы. Предательски соленые струйки обжигали мраморную кожу, она не могла остановиться. Не плакав много дней, сейчас Нура чувствовала, как все накопленное выходит из нее в бесконечном потоке крупных слез. Она первый раз в жизни ненавидела. Ненавидела Вильде. Не могла без отвращения представить ее лицо. Яростно хотелось сделать с ней что-то в эту минуту. Ситуация достигала пика абсурда, и Нура не понимала, как можно было так поступить, после стольких лет дружбы. Она не могла сказать, что не чаяла души в Вильде, но ей казалось, что та ее понимает, поддерживает и желает только хорошего. В этом сообщении Нура не верила ни одному ее слову. Все, что угодно, только не раскаяние Вильде. Она решила пока не отвечать и тут же переслала сообщение Сане и Еве. Наряду со слезами от боли в ней расцветала ощутимая радость от того, что Крис не сделал ничего плохого. Радость нарастала осторожно, словно опасаясь проходить сквозь нити колючей боли, но скрыть ее было невозможно, и через несколько минут Нура, с бешеным порханием в груди, собиралась к Шистаду. «Ты должна была поверить ему» Сана что-то беспрерывно писала, Ева успела два раза позвонить, но Нура уже натягивала куртку дрожащими руками и выбегала из дома. — Малинка, ты куда? — встрепенулся Эскильд. Но Малинки уже не было.

***

Она не стала предупреждать его, что придет, забыв о том, что он мог быть на работе, и Шистад действительно работал в то время, когда она бежала к нему. Нура забыла телефон, как и он в тот раз. Стучала в дверь, надеясь, что Крис заснул или в ванной. Но Пенетратор только заводил машину. Было около семи часов следующего дня. Осло потемнел, а фонари отражали огромные резные хлопья снега. Казалось, что они падают прямо из огромных лампочек. В этот раз было тихо, будто в городе никого нет. Нура вышла на улицу. Снежинки оставались у нее на ресницах, на волосах, на огромном вязаном шарфе. Она стояла возле дома Шистада, как вкопанная и наслаждалась снегом. Она никуда не уйдет. Она дождется его.

***

Пенетратор приехал через пятнадцать минут. Снова она вздрогнула от звука колес. Да, это действительно он, неизменно прекрасен. Губы Нуры задрожали. Она пристально следила за тем, как он медленно выходит из машины. Его взгляд вниз, длинные ресницы, каштановые волосы, моментально все в снежинках. Он поднимает глаза. В эту секунду Осло рухнул. Он почувствовал, как что-то подступает к горлу, как внутри бьет легкая дрожь. Нура стояла перед ним маленькая, замерзшая и потерянная. Сверлящая его своим взглядом. Крис не понимал, что, он выражал, но от этого хотелось упасть перед ней на колени. Он подошел ближе, но не смел касаться ее. Нужно было убедиться, что это действительно Нура. Она живая, и она, правда, здесь. Она не была уверена, что может говорить. Зубы стучали друг о друга, горло сдавливала очередная волна слез, которую надо было сдержать изо всех сил. Или не надо. Ей казалось, что этих трех недель мучения не было. Что все этой просто глупый сон, дурацкое видение. Что ее не существовало прежде, она настоящая находится только здесь и сейчас. — Кристофер. Он жадно следил, как ее потрескавшиеся губы произносили его имя. Дрожь начала бить сильнее. — Прости меня, — тихо, едва слышно, прошептала она. Шистад глубоко выдохнул и притянул ее к себе. Нура ловила его горячее дыхание, впитывала аромат его одеколона, едва касаясь своим кончиком носа щеки Криса. Он держал ее за руки, крепко. Перебирал прохладные тонкие пальцы, проводил своим по мягкой ладони. Сатре не смела дышать. Не смела двигаться. Крис нервно закусывал губу, рассматривая каждый миллиметр ее кожи, каждую маленькую трещинку на розовых, слегка подрагивающих губах, воссоздавая в памяти их вкус. Ей казалось, что она слышит его сердцебиение. Что его сердце колотится внутри нее. — Ты здесь, — произнес он, будто убеждая себя в этом. — Прости меня, — повторила Нура. — Ты здесь, — он взял ее за покрасневшие влажные щеки, медленно провел по скуле большим пальцем, опустил его на нижнюю губу Нуры. — Ты здесь, — повторил он, прикрывая глаза. — Я так влюблен в тебя, — Нура вздрогнула, он прижимался лбом к ее лбу, крепко сжимал щеки. Крепко и нежно. — Я так сильно влюблен в тебя, — он шептал, как одержимый, она ощущала губами его слова, вбирая в себя каждое, смакуя их в своих мыслях, в своем сердце. Вечерний зимний Осло загорелся еще ярче.