Делать больно

Я помню последние минуты своей жизни. Их занимают твои карие глаза. Жалею, что не потратил эти мгновения на нечто более ценное, чем лицезрение тебя во всем своем рыдающем величии. Твои слезы, капающие на лицо, заставляют подсохшую было кровь в уголке моих губ стекать по подбородку. Становится щекотно, только смеяться совсем не хочется. Покрасневшие глаза совершенно тебе не идут, как и мешки под ними от недосыпа. Мои губы складываются в подобии ухмылки; я не говорю ничего, берегу дыхание — сердце бьется все медленней, и делать вдохи становится сложнее с каждым мгновением. Метка на запястье горит, нестерпимо хочется кричать — боль неимоверная, но с этим ничего не поделаешь, правда? Такие же муки доставляет тебе сейчас твое созвездие, проникающее под кожу, посылающее смертельный яд в кровь, убивающий изнутри. Это успокаивает и беспокоит одновременно. Твое лицо бесстрастно, и я не в силах разглядеть на нем ничего, кроме тоски. Я вижу сожаление в твоих глазах, Дазай? Что же ты… Ведь отправишься вслед за мной через несколько минут. Вокруг нас — трупы. Мои люди разбросаны по всему тратуару, еле могу разглядеть ребят, что сейчас висят на ветках деревьев. Жаль их, конечно. Хотя, конечно, потери со стороны Агенства также были немаленькими. Все окупится, кроме, пожалуй, нашей с тобой преждевременной кончины. Тихо вздыхаю. Ебанизм. Слезы засыхают медленно на щеках, и кожу неприятно стягивает. На губах медленно тает поцелуй. Вот и ты падаешь рядом, роняя мое тело — колени подкашиваются, и ты уже не в состоянии стоять на ногах. Заходишься в кашле, и кровь орошает и без того грязно-коричневого цвета дорогу новыми, свежими брызгами. Я, знаешь, не жалею — быть соулмейтами на войне тяжело, а уж по разные стороны баррикад так еще сложнее. Мы знали, что так будет. У нас не было выбора, и я благодарен за то, что умираю именно от твоей руки. Три пули, но это не со зла — привычка из прошлого, не желающая оставлять даже через много лет. Когда вижу мягкую улыбку на твоих губах, то удивляюсь — как еще у тебя остались силы улыбаться? Невольно начинаю тебя уважать. Об этом все равно никто не узнает, так ведь? Можно позволить себе эту слабость хотя бы раз в жизни. Пальцы скребут по асфальту в попытке подобраться чуть ближе, но тело уже лишено такой возможности. Становится все труднее держать глаза открытыми. Вокруг — кровь да грязь, но мне, в общем-то, плевать на это. Твои пальцы обхватывают мою ладонь, и теперь улыбаюсь уже я. Благодарность заставляет потратить последний глоток воздуха на прощание. Дыхание сбивается. Я слышу извинения и вижу смешинки в твоих доселе пустых и безжизненных глазах. Мы, несомненно, встретимся снова, а пока продолжаем… Продолжаем умирать в тишине, на заре холодного февральского утра.