Ещё раз?

      Я проснулась, когда Дилан пытался нашарить свою кепку подо мной. — Боже, что ты делаешь? — мой сонный взгляд сейчас ненавистно раздирал парня, в которого я, кажется, влюблена. — Прости, но ты лежишь на моей кепке, — он наконец выдернул её из-под меня. — Я старался не разбудить.       Мой стон вытащил меня из сонной пелены. Я села, поджав колени к груди. — Пристрелите меня, — голова болела от вчерашней попытки забыться. Интересно, за что я сейчас ненавижу себя больше: за то, что столько выпила или за то, что вела себя как дура? — Неважно себя чувствуешь? — Не то слово, — поднимаю на него свои глаза и чувствую, как стыд горячим свинцом заливает мои щеки. — Я хотела извиниться… вчера я вела себя… слегка глупо. — Всё в порядке. — Нет, не хочу, чтоб ты думал, будто я легкомысленная. Просто… ты мне нравишься. — Оу. Правда? — снова эта неловкая улыбка и опущенные глаза. Чертовски мило и невинно. — Спасибо.       «Ага, не за что. Спасибо, что не послал сразу. А чего я ждала? Не начни я с ним общаться, может вообще бы пристрелил». Я пыталась оправдаться, хотя ничего такого не сделала. Но сейчас, я считала, что не имела права его трогать вообще. Мне было ужасно хреново в этом прошлом. Здесь нет ни друзей, ни родных. Пойти абсолютно не к кому. А к Дилану так тянет. Каждый раз, когда я встречаю его, меня держит ощущение, что мы не виделись уже много лет, и теперь я рада увидеть старого друга. Он обычно улыбается в знак приветствия. Эта улыбка абсолютно заразительна.       Рядом с ним так тепло и уютно, как во время грозы под теплым пледом с чашкой чая, как в горячей ванне после тяжелого дня, как просто в теплый летний день. Он пахнет теплом. Этой ночью я чувствовала себя так, будто в его объятьях я нашла убежище, дом, который действительно мой, в который всегда рвалась, по которому всегда тосковала. Чем я могла заслужить рядом этого человека? Я ненавидела себя сейчас, но хотела, чтоб он знал, что кому-то нужен. — Ну, это важно, понимаешь? Я считаю, что такие вещи нужно говорить. Вот тебе наверняка нравится кто-то. Ведь так? — Ну, возможно. — Конечно да! Я считаю, важно переступать этот порог. То есть вот есть момент, когда нужно сказать человеку, что он важен. Бывает чувствуешь, если не сейчас — то потом оно не к месту будет, или всё испортишь, — я несла какой-то несвязный бред, потому что была смущена. — Поэтому нужно быть решительным. Переступи порог, Дилан. — Наверное ты права, — смотрит внимательным взглядом. Я уже начала думать, что он сейчас мне что-то скажет. Я выжидала. Вдруг тоже скажет, что я ему нравлюсь? Иначе какого черта торчал со мной всю ночь, был таким милым? Даже приобнял ненадолго. Нет, ему не нужны отношения. Ему нужно отмщение, избавление от боли. Ему нужно 20-е апреля. Он не милый мальчик. Он гребаный убийца и псих.       Пауза затянулась. Ждать от него нечего. Я поднялась с дивана и решила найти кого-то, кто составит мне компанию, свалив от сюда.       У выхода я встретила Брукса. Остальные еще, видимо, спали. — Доброго утра, солнышко. Давай уедем, — я положила свою руку ему на плечо. — Только ты и я? — он улыбнулся и повел бровью. — Ага, сейчас! — Эрик стоял, опираясь на дверной косяк, и разглядывая свои руки. — Едем? — Дилан вышел в коридор. — Прости, милая. В следующий раз только ты и я.       И Брукс мягко убрал мою руку.

***

      Уже сидя дома, я вяло ковыряла вилкой свой обед. По правую руку, Лиз озабоченно шуршала листами. Завтра пробы. Кевин нетерпеливо поглядывал на часы, громко хлюпая своим кофе, время от времени. — Папа, сколько можно? Я не могу сосредоточиться! Ты можешь быть тише?! — В твоей комнате полная тишина. Почему бы тебе не подняться?       Лиз недовольно взревела и исчезла на лестничном пролете.       Кевин громко поставил кружку на стол и принялся пожирать меня взглядом. Именно таким взглядом он, наверняка, сверлит людей на допросе.       Я смотрела на него без эмоций. — Как прош… — он не успел договорить. — Отлично, — я смотрела ему прямо в глаза. — А подробности? — Я напилась. — Так. — Эрик рассказал мне, что сменил много школ. — Угум. — Я спала с Диланом. — Чего? — он повел бровью. — Просто уснули на одном диване. А утром он меня отшил. — Ну, не обязательно проявлять ТАКОГО рода инициативу…       Мой «это уже не твое дело» взгляд заставил Кевина сменить тему. — Ну, а сегодня что? — А сегодня выходной, и я хочу отдохнуть от этих приключений.

***

      Весь оставшийся день я валялась на диване. Иногда выходила покурить и сталкивалась с Кевином. Мы курили вместе, он рассказывал разные вещи о том, как велось следствие после стрельбы в Колумбайн, но ничего особо нового он не рассказал. Всё, так или иначе, уже просочилось в интернет. — Ну, неужели не тошно? — Что? — Я слушаю тебя, а сама ловлю себя на мысли, что все это грязное белье ребят уже давно всем известно. Множество скелетов из шкафа вытряхнуто. Я читала личные письма Дилана к какой-то девчонке, я видела комнату Эрика, я блядь даже знаю, что его член обрезан. Мне для этого не пришлось даже лезть ему в штаны. Достаточно посмотреть аутопсию, чтобы узнать, что ел Дилан за пару часов до смерти. Раньше это не казалось настолько диким. Но теперь, я знаю ребят лично. И мне стыдно. — Эти засранцы перестреляли 13 человек! Они виноваты сами. Они хотели славы, они её получили. — Да они же просто дураки! — Не просто! — Кевин по-настоящему свирепо рявкнул на меня. — Они не просто дураки. Это самые настоящие психи. Они убийцы, а не мальчики-зайчики, черт бы тебя побрал! Я вижу твоё блаженное лицо, когда ты заговариваешь об этом ублюдке, Клиболде. Вот что тошно. Ты забываешься, соплячка, — он встал, глядя сквозь меня, и ушел в дом.       Я так и осталась сидеть снаружи дома, пока не стемнело. Возвращаться совсем перехотелось, и я решила прогуляться.       Знаете это чувство, когда хочется вылезти из собственной кожи, потому что больше не в силах быть собой, находиться в этом теле? Потому что лучше совсем не существовать. На минуту я даже подумала забить на все эти шансы предотвратить стрельбу. Разругаться с ребятами. Прийти в библиотеку 20 апреля, сесть под стол с Дэнни Маузером. Выйти обедать с Рэйчел и Кастальдо. Сказать, что верю в Бога больше, чем в свое существование. Значило ли бы это, что я сдалась? Не знаю. Кто я такая, в конце концов, чтобы решать что-то? Единственное решение, к которому я смогла прийти, это решение позвонить Дилану. Мне казалось, что он достаточно отзывчивый. Гудки. Сгрызенный до крови ноготь на указательном пальце. — Алло. — Привет, Дилан. Это Саша. — Привет, — слишком сухо, вопреки моим ожиданиям. — Что-то случилось? — Нет. Я подумала, может быть ты захочешь прогуляться? — кровь растеклась по трещинкам на коже пальца. — Хмм. Я занят немного. Может когда-нибудь. В другой раз. — Ну, извини. Пока, — я бросила трубку.       Ну и сволочь. А потом ноет в своем дневнике про несчастную любовь и про то, какой он непонятый. И никто-то его не любит. Иди к чёрту, Дилан.       Я была злой и влюбленной, а еще дурой. Поэтому отправилась домой и почти сразу уснула, на влажной от слез подушке.

***

      А на следующий день у Лиз были пробы. Поэтому я таскалась с ней по школе, в качестве поддержки. Она то и дело театрально закатывала глаза и бросалась пафосными репликами.       Я с отсутствующим видом сидела в классе, когда она вдруг подсела ко мне и с горящими глазами заявила, что хочет, чтобы я познакомила её с Эриком. — Чего? — я подавилась воздухом. — Ну ты вроде с ним знакома. Что тебе стоит? — Ты хоть представляешь, что скажет об этом твой отец? И вообще на какой чёрт тебе это?       Она отвела взгляд и уставилась в окно. — Ну, и что за улыбка благородной девицы, Лиз? — мне это всё не нравилось. — Ладно. Забудь об этом. Я сама как-нибудь, — она попыталась уйти, но я схватила её за руку, прежде чем она встала. — После этого урока жди меня возле моего локера.       Звонок прозвенел, и я сразу вышла к шкафчикам. Лиз уже была там. Болтала с Эриком, облокотившись на мой локер. Она улыбалась как идиотка. — О, вы уже сами разобрались? — Привет. Я тебя искал, — Эрик оторвался от Лиз и теперь сверлил острым взглядом меня. Никогда не привыкну к этому. Он будто мысленно выворачивает тебе кишки, когда так смотрит. И вообще, это немного пугает, когда Эрик Харрис говорит, что искал тебя, а потом вот так смотрит. «Ку-ку». — Я нашлась, — нервно сглатываю. — Решил не идти на физкультуру, поэтому сваливаю сейчас. А это я обещал передать Дилану, — сует мне небольшую коробочку, намертво замотанную скотчем. — Он должен после уроков быть в кабине звукооператора. Сегодня какие-то идиотские пробы для клоунов, или типа того. Не могла бы ты это ему передать, пожалуйста? — он улыбнулся.       Действительно обаятельный психопат. Даже если бы он меня попросил пристрелить вон того парня, у фонтанчика, я бы это скорее всего сделала, даже не заметив. — Да, конечно, — я посмотрела на Лиз. — Покажешь, где это. Ты вроде, как раз собиралась на… — Провожу! — Лиз не дала договорить. Я понимающе посмотрела на неё и усмехнулась.       Кажется, кто-то не хотел, чтоб Эрик узнал, что она одна из тех самых клоунов, которые идут на пробы. — Отлично. Только не открывай, да? — Не, мужик, это не мое дело. — Спасибо.       Конечно же я уважаю личное пространство. И конечно же я бы ни за что не открыла эту коробку, если бы её дал мне не Эрик, и если бы она была не для Дилана. Я вспомнила разговор с Кевином. Этот старик, к сожалению, был прав. Это не было игрой, всё было серьезно. Я должна знать, что в этой коробке. Если это чем-то поможет предотвратить стрельбу, совесть не будет меня мучать.       Я вооружилась скотчем, чтобы потом снова замотать коробочку так, как замотал Эрик, и уселась на заднем ряду актового зала. Здесь было темно, пахло пластмассой и было прохладно. Мои ладони вспотели, пока я боролась со скотчем. В результате мне удалось вскрыть эту хренотень. Содержимое меня не особо удивило. Удивило скорее то, что Эрик рискнул передать это через меня, а не явился к Клиболду лично. Что было в коробке? Еще одна коробка. С патронами.       Я быстро постучала в дверь, за которой длинноволосый парень рылся в кассетах, откинувшись на спинку стула. Дверь скрипнула, и я вошла в кабину звукооператора. Дилан лениво посмотрел в мою сторону. — Привет, — увидев меня здесь, он удивился. — Привет. Я здесь не для того, чтобы тебе надоедать или мешать. Ничего такого. Просто Эрик просил тебе передать, — я протянула ему коробочку, заново замотанную скотчем пару минут назад.       Дил как-то горько усмехнулся и забрал посылку. — Спасибо, — он старательно отводил взгляд. — Ладно, моя миссия выполнена. Я пойду. Моя подруга тут пробуется на роль, и хотя она меня уже порядком достала, я, наверное, должна смотреть на её провал. Или триумф. Кто знает… — я собралась уходить. — Эм, Саша, подожди, — он поднялся и подошел ко мне, кажется ближе, чем хотел. Тут вообще было довольно тесно. Дилан держал руки в карманах штанов, и я слышала, как он нервно перебирал там ключи. Они раздражающе гремели. Все звуки как будто стали слишком громкими. — Я думал над тем, что ты сказала тогда, утром у Робин. Мне кажется, я повел себя не правильно. Ты права, мне стоит переступить порог. — Ну, это здорово, — мой голос дрогнул. — Ты мне тоже нравишься, — его взгляд был какой-то вопросительный. Он поднял брови и смотрел мне в глаза, ожидая реакции. — Вот переступил. — Ух… Знаешь, Дилан, ты так больше не тупи, а то я с ума сойду. — Не буду, — он сделал последний шаг, и поцеловал меня.