Peipeo boteu / Бумажная лодка

Да. Все же Сонмин оклеил стену в комнате Кюхена плакатами, но, к большому разочарованию первого, не было ни возмущений, ни даже скрежета зубов. Только один о многом говорящий взгляд, брошенный на висящих на стене улыбающихся айдолов. – Не вздумай снимать, – погрозил пальцем Мин. – Все равно новые повешу. – Как хочешь, – пожал плечами Кю. – Знаешь, – Сонмин повалился на кровать Кюхена. – Не хочу сегодня торчать весь день дома, давай после обеда сходим куда-нибудь. – Это твое желание, я только пойду за тобой. – Ну, – протянул Минни, – Мне же и твое мнение интересно узнать. Ладно, в магазине мы уже были… хотя толком я ничего купить не успел, надо еще раз сходить. Потом в кино, и затем еще куда-нибудь. Ты не возражаешь? – Как хочешь, – не отрывался от экрана ноутбука Кюхен. – Вот если в меня сейчас будет стрелять снайпер, ты даже не заметишь из-за своей техники, – буркнул Мин, вставая с кровати, а потом, бросив еще один недовольный взгляд на своего телохранителя, вернулся в свою комнату. Этот Чо Кюхен… Самая последняя задница. Никакого уважения, приветливости, и нервы свои он тратить явно не собирается… Самое обидное во всей этой ситуации с телохранителями то, что все они работают на отца, и подчиняются в первую очередь ему, так что приказы и прихоти Сонмина стоят на втором месте. Вот, например, фиг ли Чонсу смог притащить его домой, но ему это позволено! Отец сам дал лидеру с барского плеча такое право. И по принципу телохранителей Минни мог делать, что угодно, до тех пор, пока не поступит распоряжение от начальства. К большому раздражению, такие «распоряжения» поджидали на каждом шагу. Так было бы не удивительно, если это оказался личный приказ Кюхену от Ли Сумана: «Веди себя с моим сыном как последняя сволочь». Прекрасно. Мин пнул подушку, валяющуюся на ковре, и она с мягким шлепком ударилась об стену. Но Кюхен - не Шивон, и к советам старших не прислушивается. Ну и зря, Минни это только на руку. * * * – Итак, на какой фильм пойдем? – спросил Мин. При этом он бросил мимолетный взгляд через плечо на кафе, расположенное рядом с кинотеатром, и сделал вид, что не заметил Чонуна, прятавшегося за газетой. – На какой хочешь, хен, – безразлично повел плечом Кю. – Но мне обязательно было так одеваться? – А тебе не нравится? – поднял глаза Минни, высказывая при этом глубокое огорчение. – Нормально, – хмуро отозвался Кюхен, поправляя на плече кислотно-розовую толстовку. – Просто все твои вещи такие скучные, вот я и решил одолжить тебе кое-что из своего, – развел руками Мин, который сам был одет намного скромнее. Но в конце концов, это задача телохранителя – защищать его, а с одетым в подобное Кюхеном Сонмин тут же становился невидимкой. Кюхен только с легкой брезгливостью покосился на свои темно-зеленые джинсы, которые были ему немного коротковаты. – О, давай пойдем вот на этот, – ткнул пальцев в один из постеров Мин. «Пьющий глаза». Жанр: хоррор, триллер. – Пойдем. Как не прискорбно, но Минни должен был ожидать, что Кюхен согласиться пойти на ужастик. Окончательно до парня это дошло только тогда, когда они сели в кинозал, и его телохранитель в ожидании уставился на экран. Вот черт. Это же не Донхэ, которого Сонмин затащил на «Живой угол». Тогда еще в поп-корн к телохранителю совершенно непонятным образом попали искусственные жуки и резиновые глаза. А Кюхен от поп-корна отказался. Сонмин вздохнул, проклиная себя за недогадливость. В это время свет погас, и начался фильм. Конечно, самого Минни нельзя было назвать ярым фанатом фильмов ужасов, но он вполне мог перенести вид крови, текущей из отрубленной головы. Но то, что творилось на экране через двадцать минут после начала фильма, вызывало у Минни тошноту. А вот Кю смотрел прямо, и в глазах его играли какие-то огоньки. Мин убеждал себя, что это просто блеск от горящего экрана. 3D-эффект усугублял ситуацию, и Мин уже готов был гордо сползти под кресло. Кюхена, кажется, происходящее только веселило, хоть он старался этого не показывать. Когда в кадре появилось изображение рта, смачно жующего чужой глаз, да и еще с каким-то эротическим удовольствием его облизывающий язык, то Сонмин понял, что его сейчас стошнит. И только нежелание выставить себя в таком свете перед Кюхеном сдержало его, и Мин вполне равнодушно бросил: – Мне надоело, – он встал с кресла. – Пойдем отсюда. – Да, – Кю тоже встал и пошел вслед за Ли. – Бред укуренного, – пробормотал Сонмин, когда они вышли из зала. – Режиссер - бездарь, а уж про актеров я молчу. – По мне, так Минхи довольно реалистично визжала, когда ей вырвали глаза. Мин поморщился, чем вызвал у Кюхена легкую ухмылку. Захотелось тут же ее стереть. – Пойдем на другое кино, – заявил Мин, поворачивая к афишам, Кю оставалось только плестись за ним. Йесон все еще сидел в кафе, только уже с журналом. – Дайте, пожалуйста, два билета на «Мой единственный», – обратился Минни к девушке за стеклом. Та удивленно подняла глаза на двух парней, стоящих перед ней. Жанр: романтическая мелодрама. Читай: розовые сопли, флафф. Сонмин перевел взгляд на Кюхена, тот оставался образцом сдержанности и хладнокровия. Мин обиженно сощурился, вновь повернулся к девушке и сказал, наверное, громче, чем следовало: – А что, мы с моим парнем уже и фильм не можем посмотреть?! Да что за дискриминация! В какой стране мы живем! Девушка очнулась и протянула Мину два билета. – Извините-извините, – затараторила она. – Вот, приятного просмотра. Фильм уже начался, вы только тихо зайдите в зал, хорошо? – Спасибо, – подмигнул билетерше Минни и взял каменное изваяние под именем Чо Кюхен под ручку. – Пойдем, милый. Парни направились к залу, а сзади, среди небольшого числа людей, пробежал шепот. – Зачем ты так сказал? – прошипел Кюхен. – А что? – невинно вытаращил глазки Мин. – Ты гомофоб? Презираешь сексуальные меньшинства? Или это я тебя не привлекаю? Кю издал странный гортанный звук и больше ничего не сказал. У входа в кинозал Сонмин отпустил его руку и нырнул внутрь. Сам же телохранитель задержался на секунду, странно смотря на свою ладонь, а потом пошел вслед за клиентом. Да, этот фильм коренным образом отличался от того, что шел в соседнем зале: никаких вырванных органов и темных подвалов, только милые напудренные лица, губки бантиком и коробочки с завтраком. Но сходство все же было. Через пятнадцать минут Минни опять затошнило. «– Прости меня, Ынджэ, мы не сможем быть вместе. – Но почему?.. – Моя бабушка против нашего брака, я должна выйти замуж за твоего брата Ынгэ, а потом мы с ним уезжаем в Америку. – Нет… Знай, что я буду вечно любить тебя, Гаын… – И я тебя… – Прошу, не плачь… подари мне свой последний поцелуй». Половина зала уже купалась в слезах, а с лица Мина не сползало недоуменно-брезгливое выражение. А когда главный герой так смачно засосал героиню, Ли опять почувствовал рвотный позыв. – Мне это тоже надоело, – пробормотал Мин, вставая с кресла и направляясь к выходу. Парень почувствовал, что Кю идет следом. Телохранитель опять весь фильм не высказывал никаких видимых эмоций, и кажется, что Минни был готов махнуть на это рукой. Еще очередной дряни он не выдержит. – А я думал, что тебе нравятся такие фильмы, хен, – задумчиво произнес Кюхен, когда они покидали кинотеатр. – С чего это? – Ну, в твоем стиле, все так розово и мило. – Ты считаешь, что мне должно нравиться все в этом духе? – вспылил Сонмин. – Я тебе что, тринадцатилетняя школьница? – На двадцатитрехлетнего парня тоже не тянешь. – Да ты… ты… – Минни не нашел слов от возмущения и только ускорил шаг. «У вас все в порядке?» – донесся голос Йесона из наушника. – Да, хен, – ответил Кюхен, торопясь догнать Мина. Некоторое время они шли молча мимо различных магазинов. Наконец, Сонмин сказал: – Ты растянул мне вещи. Я хочу купить новые. С этими словами он зашел в большой бутик, наподобие того, где они впервые встретились с Кюхеном. Да, план с кино безжалостно провалился, но Мин не собирался сдаваться, и неудачи его пока не останавливали. Сонмин заметно повеселел, пока таскал макнэ за собой по всему магазину. Он обегал все отделы, то и дело прикладывая к себе вещи и спрашивая Кюхена, как ему. Тот только кивал. Ни упрека, ни стона, ни зевка не слышалось с его стороны. Даже Минни уже устал, а Кю только неотступной тенью следовал за ним, периодически осматриваясь вокруг. Минни пихал ему в руки различные тряпки, но потом как будто передумывал, возвращался назад и вешал их на место. Откровенно говоря, все эти вещи Мину не так уж и были нужны, но он специально искал, что бы еще можно было взять, чтобы вымотать Кюхена. К сожалению, это не помогало. Когда же таких вещей не осталось, Минни направился в примерочную. Конечно, было очень обидно, что Кю остается таким холодно-спокойным, но сам Мин уже устал. Ну, и черт с ним. Пора сваливать. Была еще одна причина, по которой Сонмин выбрал именно этот магазин. А именно, его примерочные. Он знал, что у самой дальней стены, за примерочными, начинается склад, а в самих кабинах для переодевания стенки приподняты над полом так, что вполне можно пролезть, если лечь на пол. Вход же в примерочную закрывали плотные занавески, так что снаружи этого видно не было. Сонмин уже проделывал такой трюк с Шиндоном, так что сейчас вполне может сработать. Минни взял у Кюхена вешалки и вошел в примерочную. Сначала по плану следовало усыпить бдительность телохранителя, постоянно доставать его с вопросами «идет или не идет» как светская дива, а потом, когда тот будет только мечтать о тишине, самому смыться. Но произошло кое-что, из-за чего весь план Минни полетел к черту. Как только парень зашел в примерочную и хотел было закрыть за собой занавеску, как Кю вошел вслед за ним, сам опуская темную ткань. – Ты… ты чего? – растерялся Мин. – Я не должен выпускать тебя из поля зрения, – спокойно ответил Кюхен, облокачиваясь о стену. – Э… и ты будешь смотреть, как я переодеваюсь? – Если это потребуется. Стесняешься? – Еще чего! – вспыхнул Минни. – Но здесь же тесно. – Ненамного, – ответил Кю, и Сонмин уже не знал, что делать, чтобы выпроводить надоедливого телохранителя. – Но это уже переходит все рамки, ты не находишь? – Особое распоряжение, – пояснил Кюхен. – До окончания выборов, на которых заявлена кандидатура господина Ли, за тобой нужен усиленный контроль. – Ты и ванную со мной будешь принимать? – прошипел Мин. – Если это потребуется, – повторил телохранитель. – Примеряй уже, и пойдем отсюда. Надо раньше вернуться домой. – Особое распоряжение? – фыркнул Ли. – Да. Минни прикусил нижнюю губу. Он никогда не чувствовал себя так глупо. Конечно, чего тут в принципе стесняться, но ведь Мин… Да еще и примерочная не такая просторная, он слегка задевает Кюхена локтем. В замкнутом пространстве Минни начинал чувствовать себя неуютно, тем более, когда с тебя не сводят глаз. Неужели он догадался? В смысле, что Сонмин хочет удрать. Ну и пошло оно все! Сонмин проскрежетал зубами и стянул с себя футболку. Потом развернулся, чтобы повесить ее на крючок. Спиной он чувствовал прожигающий взгляд телохранителя, и от этого возникало жуткое желание со всего размаху ударить кулаком по зеркалу, разбивая его на множество кусков. Лишь бы не видеть отражение этих темных глаз, следящих за ним. И тут внезапно заигравшая мелодия разорвала давящую тишину. Сонмин быстро засунул руку в карман джинс и вытащил свой телефон, поднося к его уху. Как только Минни ответил на звонок, лицо его осветила широкая улыбка, которую Кюхен увидел в отражении, потому что Мин все еще стоял к нему спиной. – Вукки, – протянул его клиент. – Угадай… Нет, в магазине… Ничего подобного! Сонмин надул щеки, пусть его собеседник и не видел этого. Похоже, что это уже просто стало привычкой. Пока Мин разговаривал по телефону, Кю следил за ним, и невольно с лица его взгляд вновь переместился на спину. Кюхен еще раз внимательно посмотрел на длинный шрам, полоснувший от правого плеча по лопатке, приближаясь к позвоночнику. У своих краев шрам был почти прозрачный, словно растворялся в коже, но дальше были видны следы швов, которые закрывали глубокую некогда рану. Пройди оружие чуть глубже под лопатку, и это был бы конец. Задумавшись, Кю не сразу заметил, что Мин уже закончил разговаривать по телефону, и теперь видел в отражении, что телохранитель смотрит на его обнаженную спину. – Ты ведь знаешь, откуда это? – глухо спросил он. – Догадываюсь, – ответил Кюхен, заставляя себя оторвать взгляд от кожи Сонмина. Минни усмехнулся и натянул на себя новую рубашку. – Сколько на меня было покушений? – спросил он, поправляя торчащий ворот. – Пять. – Ага, – кивнул Мин. – Пять. Это второе. После того, как я получил это «украшение» в семнадцать лет, отец и увеличил охрану. Тогда он впервые баллотировался. – Но в остальных случаях ты не пострадал. – Да, – застегнул пуговицы Сонмин и повернулся. – Все мои защитники были профессионалами. Хотя, почему были? Сейчас тоже. – Но ты от них избавился, – насмешливо усмехнулся Кю. – И сейчас тоже. И тут Минни в голову пришла внезапная мысль. Он подумал, что Кюхен красивый. Возможно, даже красивее Донхэ. Фу ты, черт. – Я расплачусь за нее на кассе, – Мин одернул рубашку с короткими рукавами. – Больше ничего мерить не буду. Настроение пропало. Поедем домой, я обещал Реуку перезвонить. Кю кивнул и распахнул занавеску. При этом он задел Минни чуть выше локтя, касаясь чуть шершавой кожи, чувствуя после этого странное ощущение на подушечках пальцев. * * * – Ты опять? – вздохнул Мин, наблюдая, как Кюхен проверяет его комнату. – Меры предосторожности. – Тогда заканчивай быстрее, – Сонмин плюхнулся на свою кровать, доставая телефон. – Кто такой Реук? – спросил Кю, потому что информация о нем была минимальной. Возможно, господин Ли знал больше о друге Мина, но не рассказал ничего. – Кто? Реук? – оторвался от экрана Минни. – А, мы спим друг с другом. – Чего? – Кюхен резко повернулся, и при этом на лице появилось что-то вроде удивления. Но оно тут же исчезло, когда он заметил, что Мин катается по кровати от смеха. – Ты поверил? – успокоился он. – А-ха-ха. Вукки – мой друг, и ничего больше. Ну, пару раз мы и правда спали в одной кровати, и все. А почему он тебя интересует? – Мне необходимо знать, – коротко ответил Кюхен. На что с лица Мина тут же исчезла улыбка, и он посмотрел на телохранителя с прищуром. – Это тоже тебя папашка науськал, да? Я знал. Ему никогда не нравился Ре, да ему из моих друзей вообще особо никто не нравится. А Реук нормальный! Он мой лучший друг. Можно даже сказать – единственный, но и он кажется… из-за того, что… Минни замолчал, садясь на колени и гипнотизируя взглядом телефон. – На тебя было пять покушений, – неожиданно сказал Кю. – Все они оказались неудачными, возможно, кроме них были и еще. Твой отец – важный человек в городе, у него много недоброжелателей и завистников. Ты единственный член его семьи. Вполне естественно, что он хочет защитить тебя, особенно сейчас, когда он баллотируется на следующий срок. Тогда почему ты сопротивляешься и сбегаешь, подвергая себя опасности? – Защитить? – Сонмин поднял сверкающие глаза. – Защитить?! Если бы он только хотел этого. Но ведь все вы, все мои телохранители мне не телохранители, а няньки. Надсмотрщики! Словно отец хочет следить за каждым моим шагом. Словно хочет управлять мной. А я так не могу! Мне нужно воздуху, понимаешь? Воздуху! Я просто хочу взять и пойти погулять со своим другом, и чтобы при этом никто не контролировал меня. А сейчас перед этими чертовыми выборами мне и сходить-то толком никуда нельзя. Как будто за каждым углом меня поджидает какой-нибудь маньяк. Я не чувствую себя взрослым двадцатитрехлетним парнем, который сможет за себя постоять. Надоело! И вы мне надоели! Не надо меня учить, не надо меня наставлять нотациями, книжками, Библией. Дайте мне сделать это самому. Оставьте меня в покое. Бесите! На последней ноте, Мин вновь повалился на диван и повернулся к стене. Больше он ничего не говорил. Кю постоял на месте некоторое время, потом закончил осмотр комнаты, поднял с пола какой-то глянцевый лист бумаги и вышел из комнаты. Взволнованный голос Минни еще звучал в голове телохранителя. Он посмотрел на рекламу, которую держал в руках, и улыбнулся про себя. Кажется, теперь все получится.