Вуаль любви

В комнате стоит невыносимый шум, полумрак сдавливает со всех сторон, а мельтешение разноцветных огней напрягает глаза. Толпа наших знакомых дёргается в такт громкой музыке; некоторые, устав от бесконечных танцев, стоят поодаль с баночками пива или «Ягуара». Я слегка поморщилась. Как можно литрами пить эту дрянь? Одну максимум — но не больше. Чуть сильнее сжимаю в руке стакан с гранатовым соком. Напиваться в такой компании я не стану. Слишком хорошо знаю, к чему приводит ослабление контроля. И чем оно в итоге чревато. Вечеринка... «Кто только это придумал?» — возникает вопрос в голове. Но что поделать, наступает Новый год, и с этим приходится смириться. Я, одиноко стоя у окна, наблюдаю за плавно спускающимися с неба снежинками. Они такие красивые. Причём каждая, кроме всего прочего, составляет свой единственный неповторимый узор. У меня возникает странное ощущение, — сродни предчувствию, — что эти маленькие красавицы несут с неба какие-то послания на землю. Словно небесные почтальончики. Мой взгляд неосознанно переместился выше. Небо. Оно сегодня такое волшебное: бархатно-чёрное с яркими звёздочками, похожими на брильянты. Манящая красота. Новый Год сулит приближение новых чудес. И в эту ночь можно поверить, что все тревоги – пустое, а впереди лишь яркие открытия и новые впечатления. Внезапно мою задумчивость прерывают громкие вскрики: весёлая компания провозглашает очередной тост. Чёртовы праздники. Впрочем, и от них есть польза... Я чуть улыбаюсь мгновенно всплывшим в памяти картинам. Праздники – это всегда куча свободного времени. И повод остаться на ночь у подруги. И ещё много маленьких удовольствий, которые недоступны в обычные дни. Однако приятные мысли тут же улетают прочь, едва я замечаю направляющегося ко мне юношу. «О, боже… Ну что ж, поиграем в любовь» — грустная усмешка, спрятанная в стакане. — Милая, — шепчет Саша, обнимая меня за плечи, — как насчёт того, чтобы пойти потанцевать? И словно в ответ на его предложение по комнате вместо громкого нечто разливается вполне нежное что-то. Пожав плечами и поставив стакан на подоконник, я подаю ему руку: — Ну, почему бы и нет? Он мягко и плавно ведёт меня в танце. У меня неестественно прямая спина, а ладошки едва-едва касаются его плеч. Жутко нервничаю, и ничего не могу с собой поделать. Пытаюсь компенсировать собственную зажатость ласковой улыбкой. Я ему, конечно, благодарна за то, что он есть, но… Мой парень… Как-то неискренне звучит. Может, потому что я его не люблю? Презрительно улыбаюсь сама себе, пряча лицо у него на груди. Он плавно водит рукой вдоль моей спины. Другая таяла бы от восторга. А мне хочется оттолкнуть его от себя и уйти. «Нельзя!» — одёргиваю я себя мысленно. — «Игра…» Я глубоко вдохнула, пытаясь заново сконцентрироваться. Сейчас я должна играть свою роль – и я её сыграю. Слишком много поставлено на кон, чтобы я могла позволить себе расслабиться. Теперь уже злая усмешка искажает тонкие черты моего лица, но он, конечно, этого не увидит. Саша наклоняется ещё ближе и, обдавая тёплым дыханием, шепчет мне на ухо: — Анна… — лёгкий поцелуй в обнажённое плечо, — идём в другую комнату? Я едва сдерживаюсь, чтобы не передёрнуться от его прикосновения. Но, пересилив себя, нежно провожу пальчиками по его щеке, увлекая в поцелуй. Мне надо время, чтобы придумать правдоподобную причину отказаться. На мгновение я пожалела, что в квартире Кристины так много комнат. Кристина… Перед глазами тут же промелькнула картина: пустая комната, мягкая темнота, разбавленная неуверенными язычками свечей, смятые простыни и невыносимый жар от девушки рядом. «Не хочу!» — паническая мысль в голове. – «Только не с ним! Причина?». Он отстраняется, вопросительно глядя мне в глаза. Я обвила руками его шею, отвечая: — Саш, я сейчас не могу, — перевожу взгляд мимо него в пространство, быстро придумывая правдоподобную отговорку. – Мне срочно нужно… — не успела я закончить свою почти гениальную мысль, как меня выручила Трина. Подойдя сзади, она бескомпромиссно утягивает меня за собой, буквально отталкивая на шаг Сашу. Я с невыразимым облегчением скользнула за её плечо, готовая, тем не менее, встать между ними, если разговор опять выйдет за пределы допустимого. Улыбнувшись ласково мне и задиристо, с вызовом — Сашке, она лениво протягивает: — Извини, Саш, я у тебя её украду на несколько минут. — Курить? – нахмуренно спрашивает он. Кристина хмыкнула, приобняв меня за плечи. — Слушай, ну зачем ты задаёшь вопросы, на которые не хочешь узнать ответы? Во время их обычной перепалки я пытаюсь быть спокойной снаружи и не встревать, прекрасно зная, что Трину эти пикировки забавляют. Моя хулиганка… — Может, я хочу услышать от Анны, что она бросила? – со злостью парирует он. — Нда? — Кристи, глядя на меня, скептически выгибает бровь. Я, покачав головой и тряхнув кудрями, обращаюсь к Саше, пока они не продолжили грызться: — Са-а-а-аш. Мы ведь обсуждали уже этот вопрос… Не порть праздник, право слово! Кристина со смешком тянет меня за собой сквозь толпу, и, как бы играя перед Сашей, целует меня в висок. Ревность – тяжёлое чувство. Я буквально всей спиной ощущаю его взгляд, устремлённый мне вслед. «Словно хочет насквозь пронзить…» — я не собиралась оборачиваться назад и смущенно улыбаться, мол «извини, пожалуйста», потому что знала – у него ничего не получится. Естественно, он считает, что я принадлежу лишь ему. Но, скорее всего, хотя бы интуитивно понимает, что нет. Не ему. Выйдя на тёмный балкон соседней комнаты, я мгновенно чувствую тёплые руки на своей талии и мягкие губы на шее. Даже мысли не возникает отстраниться, я лишь крепче прижимаюсь к Трине, закрывая глаза от удовольствия. Сигареты сиротливо лежат на столике рядом. Они явно лишние в нашем дуэте. — Не надоело играть? – тихо спрашиваю я. — Нет, — она смеётся в темноте. – Это весело. Отчасти. — И жестоко, — добавляю я. Кристина тонкими загорелыми пальцами приподнимает моё лицо за подбородок, вглядываясь в глаза. — Что ты хочешь увидеть, дорогая? – безжизненно шепчу я. – Там ничего нет. Я вглядываюсь в её бездонные кофейные глаза, в которых мелькают веселые искорки. «Какая чистая красота…». До сих пор не могу поверить, что она стала моей. Или правильнее будет сказать наоборот? Более искушенная в этих делах Полина обычно лишь пожимает плечами: мол, всё к тому и шло. Действительно: две девушки, родившиеся в один день, две половинки одного целого. Не кровные сёстры, нет. Но близкие по духу и идеям до такой степени, что понимание возникает с полувзгляда. Все вокруг говорят, что мы совершенно разные. Кристина – сильная, умная, уверенная в себе леди. Я – хрупкая, нежная, страдающая комплексом неполноценности кукла. Для посторонних глаз это выглядит именно так. Но ведь никто не стремится узнать больше. Непохожие? Ан нет! Самые близкие друзья знают и понимают, что это абсолютная чушь. Мы обе мечтательные, романтичные леди, но мало кому известно, что за этим скрывается ещё и хитрость, желание потрепать нервы себе и другим. Игра у нас в крови. Хождение по лезвию. По краю. Однако последнюю игру и роли выбирали не мы. Самая успешная на данный момент игра – это любовь. Нет, не подумайте, что мы играем друг с другом. Кого-кого, а Кристину я люблю больше жизни. Хочу, чтобы она была счастлива. Всегда. Я уже не могу без неё, а она без меня. Страстное, безумное чувство сжигает нас обеих. Но нашу с ней любовь нельзя показывать другим. Раскройся этот секрет — и мы станем изгоями в кругу одноклассников, знакомых, друзей. И гори бы всё это синим пламенем, если бы не страшный приговор: разлука. Родители увезут нас в разные стороны, дабы «излечить от болезни». Причём им действительно есть, куда увезти. Вот это – действительно страшно. Поэтому мы и играем в любовь с другими парнями. Лучшее прикрытие, которое только может быть. У меня – Саша, у Кристины – Дима. Идеальные пары для окружающих — и ненавистные для тех, кто знает, что за этим стоит. А знают немногие. Лишь Полина да Ульяна. Даже наши лучшие подруги не в курсе. Эльвира — потому что считает такие отношения аморальными. Маша — потому что я не хочу её дёргать. Она для меня как сестра, и добровольно устраивать ей лишние проблемы я не стану. От привычных размышлений о нашей ситуации меня отвлекает нежный поцелуй Кристи и её ответ, пронзающий своей неумолимостью: — А у нас нет выбора. И если выбирать их боль или твоя… Пусть лучше страдают они. Ты важнее. — Прости, — с болью в глазах я смотрю в окно, проклиная «аморальное» отношение общества к такой любви. Ну почему? Почему это аморально? Кто так решил, чёрт возьми?! Трина утыкается носиком в мои густые русые волосы. Я касаюсь её рук своими ладонями, вычерчивая узоры на коже. У нас есть ещё несколько минут… — Не боишься, что нас увидят? – спрашиваю я, касаясь губами её запястья. В общем-то, я знаю ответ на этот вопрос: нет. Конечно, она ничего не боится, да мы и закрыты от глаз посторонних пышными листьями растений на окне и темнотой, которую уже не рассеивают даже фонари с улицы. — Нет, — как я и думала. — Мы же с тобой подруги, помнишь? – она ласково скользит губами по моим волосам, спускаясь ниже. – Так что никто ничего плохого и не подумает. — Такое забудешь! – фыркаю я в ответ. Тихий смешок в ответ на мою фразу и новая порция лёгких поцелуев. — Останешься на ночь? – уставшим голосом спрашивает она. — Если ты пригласишь, — в моих глазах искриться смех. — Даже не думай отвертеться, – она ещё сильнее прижимает меня к себе. — Задушишь! – скорее из вредности, чем серьёзно, произношу я. — Вот кого я готова придушить, так это ту скотину, которую ты называешь своим парнем! — Ревнуешь? — Да. Опускаю голову, так, чтобы волосы закрыли лицо. Не хочу, чтобы она видела моё смятение и растерянность. Я не знаю, что сказать в ответ. Лавиной накатывает боль. Внутри всё дрожит, как натянутая струна. Внезапно сильные руки разворачивают меня и, прижав к стене, не дают даже пошевелиться. Кристина, всматриваясь в моё лицо, накидывается на меня с лёгким упрёком: — Прекрати! — Что прекратить? – непонимающе переспрашиваю я. — А то я не вижу! – она издаёт фырканье, как большая кошка. – У тебя на лбу крупными буквами написано «Если бы не я…»… — честно, я бы рассмеялась, от осознания того, как хорошо она меня знает, если бы Кристина в этот момент не была так серьёзно настроена, — … так что прекращай! Ты – моё солнце. И плевала я на всё остальное, если ты будешь рядом. А про мою ревность забудь. – Она хитро улыбается. — Можно же просто получать удовольствие, сознавая, что это всё – иллюзия, созданная нами? Я подалась к ней навстречу, обвивая руками её шею. Она прижимает меня к себе сильно, но с нежностью, а я задумчиво развиваю мысль: — Или просто играя друг с другом? — На глазах у всех? – она наклоняется ближе. — Но честно при этом флиртуя со своими парнями? — наше дыхание смешивается. — Неплохо – подвожу я итог. – Чем не развлечение. — Или это просто от безысходности? – лёгкая провокация со стороны Кристи, смотревшей мне прямо в глаза. — Не суть, — в моих глазах вновь прыгают смешинки, и почти не осталось следа былой боли. Почти. – Главное, что этот спектакль — только для тебя. Трина собственнически целует меня. Как хотелось раствориться сейчас в этих неповторимых ощущениях. В голове все перемешалось, и не осталось никого, кроме неё. Ноги подгибались от слабости, и я не падала только благодаря её рукам, что удерживали меня. Через пару минут я тихо, с сожалением шепчу: — Надо возвращаться. — Ну их всех, — её руки на моей талии безнадёжно, с каким-то острым отчаянием напряглись. — Надо, — В моём взгляде — грусть. — Ладно. Твоя взяла, — её руки всё же отпускают меня, и я медленно, с неохотой, направляюсь к выходу. – Но ты мне за это будешь должна! — Хитрая… — улыбаюсь я, открывая дверь. В лицо ударяет поток тёплого, душного воздуха, а уши наполняет составленный из тысячи звуков шум. – У нас впереди ещё будет ночь… — последняя тихая фраза, затем — звук захлопнувшейся двери, отрезающий путь обратно. Я чуть поморщилась. Неприятная ассоциация. Сразу отхожу от Кристины вглубь комнаты. Мне невыносимо, стоя рядом, знать, что в любой момент может подойти Дима. Я не выношу его так же, как Трина Сашу. У меня на лице — обычная спокойная улыбка, обращённая к гостям, друзьям. Некая маска, позволяющая всё это терпеть. На часах полдвенадцатого. Скоро, совсем скоро часы пробьют полночь. И я знаю, что пожелать. Мимолётный взгляд на мою красавицу. Возможно, это глупо, но я считаю, что чудеса – часть нашей жизни. Одно из таких чудес – любовь. Непринуждённо обмениваясь ничего не значащими фразами с гостями, я всё дальше отхожу от неё. Кристина, тем временем, как хозяйка дома, следила, чтобы всего было в достатке и гостям не было скучно. В отличие от меня, Трина любит устраивать вечеринки, званые обеды и ужины, ну и, в общем-то, любые другие, даже школьные, мероприятия. Ей нравится эта суета, милые забавные вещицы, конкурсы, нравится управлять всем этим хаосом. И, к слову сказать, у неё это прекрасно получается. Прирождённый организатор. «Мой домашний ангел…» — думаю я вскользь, подходя к Маше. — Как время проводишь? Весело? – чуть обнимаю её, приветствуя. — Замечательно! – она весело улыбается мне в ответ. – А ты где была? Сначала вроде с Сашей танцевала, а потом так внезапно исчезла. — С Кристиной выходила… — я делаю неопределённый жест в сторону балкона. — А-а-а… — подозрительно протянула Маша. – Ты бы заканчивала с этим. — Т-ты о чём? – от неожиданного вопроса я поперхнулась. — О сигаретах, — она смотрит на меня с укором. Я, чуть отвернувшись, незаметно выдохнула. Ну нельзя же так пугать, право слово! Фух… Что-то в последнее время я стала какой-то нервной. Так нельзя. Уже от невинного вопроса перепугалась до полусмерти. — Машенька, солнышко моё, я брошу. Ну, честно, брошу. Только не прямо сейчас, ладно? — умоляюще смотрю на неё. Она приобнимает меня за плечи. — Я понимаю. И не тороплю. Просто не затягивай с этим, ладно? – и тут же быстро добавляет, сверкая хитрыми глазами: – Ради меня! — Ох, Маша, — чуть посмеиваясь, я скорбно качаю головой, — знаешь, как из меня верёвки вить! И не стыдно? Она с невинным видом качает головой. — Нет. Кроме того, ты только мне и позволяешь так делать. Не хотела бы — обломала бы так же, как других. Значит ты не против… «Не только тебе… — думаю я, – …но, по сути, верно». Ради этого маленького солнышка, я готова на многое. Машеньку я знаю с самого детства. Мы уже давно дружим семьями. Она всегда была очень милой, доброй, весёлой. Ну, есть ведь такие люди, которые располагают к себе с самой первой минуты — вот Маша как раз из таких. Лично мне, на чисто подсознательном уровне, хочется постоянно её защищать. Она как хрупкий, но нежный цветок. И очень красивый, надо заметить. — Против чего она не против? – раздаётся над моим левым плечом холодный голос Саши. — Ты не так расслышал, — Маша мило улыбается ему в ответ. «Радость моя, спасибо…» — проносится у меня в голове благодарная мысль – «…но не стоит. Он всегда найдёт к чему придраться». Не поймите меня неправильно! Саша вовсе не плохой парень. Довольно симпатичный, умный, но… вспыльчивый. И он не понимает полутонов. Иногда на этой почве у нас возникают серьёзные ссоры. Например, я со всеми своими друзьями из парней привыкла общаться раскованно. А Саша считает, что это моё «раскованно» слишком… ммм… легкомысленно. В общем, ревнует. К парням. По мне — так это даже смешно. Но в любом случае ругаться и расставаться с ним сейчас я не имею права. Появится слишком много ненужных вопросов и слезливых утешений. Хотя от Кристины утешение получить я не против… Кстати, к Кристине он тоже ревнует. Считает, что она для меня слишком опасна. И что пристрастие к сигаретам у меня появилось именно из-за общения с ней. Кхем… всегда задавалась вопросом: а ничего, что её я знаю намного дольше, чем Сашу? И если бы это было так, курила бы я уже давно. Самое интересное, что я вообще не курю. Эта фишка появилась лишь тогда, когда вечером в компании я хотела хоть на пару секунд уединиться с Кристиной. Естественно иногда для вида приходится «курить» при всех, но так как никто друг за другом не следит специально, мои манипуляции с сигаретками никто ещё не засёк. А манипуляции простые: «закурила» — постояла – выбросила. Маленькие детали наших ролей, я бы так сказала. Но суть в том, что Саша по инерции валит всё на Кристи. А та и рада стараться. Очень уж она любит его позлить и хоть чуть-чуть отыграться за меня. Я ставлю пустой стакан на стол, ощущая горький привкус во рту – отнюдь не от сока. — Ты чем-то расстроена? – волнуясь, спрашивает Маня. — Да нет, солнце. Саша пристально оглядывает меня. Слишком пристально. — И всё же, ты почему такая грустная? – с подозрением начинает он новую порцию надоедливых вопросов. «Вот пристали!» — беззлобно думаю я. Закрыв глаза на пару секунд, я буквально в ком сгребаю все свои чувства, мысли, желания и запихиваю их временно в потайной уголок своей души. Ещё мгновение мне понадобилось, чтобы изобразить на своём лице правдоподобное спокойствие и вежливую улыбку, — дабы не послать всех и каждого куда подальше, желательно надолго. — Я не грустная. Я нормальная. Ну, и что вам не нравится? – спокойно отвечаю я, глядя на них сияющими глазами. — Уже ничего, — Маня удивлённо округляет глаза. – Вот сейчас ты действительно нормальная. — Я рада. — Нет, не рада, — резко бросает Саша, — но в любом случае… Он не успел закончить свою мысль — его прервал подошедший Денис. — Маша, пойдёшь со мной танцевать? – мучительно краснея, предлагает он моей подруге. — Пойду, — она в ответ легко и беззаботно берёт его за руку, ведёт в центр комнаты. «Родная моя, неужели ты не видишь, что он влюблён в тебя по уши?» — ласково улыбаюсь я, глядя на них. Тем временем Кристина с Димой уже танцевали под эту мелодию, гармонично двигаясь в такт музыке. «Какая же она красивая…» — невольно залюбовалась я ладной фигуркой Трины. Однако уже через несколько минут музыка стихает. Гости снова расселись, кто где. Мы с волнением, с радостью, с щемящей неуверенностью ждём боя курантов. Я, медленно проигрывая у себя в голове самые счастливые моменты уходящего года, могла мечтать лишь об одном: пусть они повторяться в новом году. Когда часы начинают бить полночь, Саша наклоняется и целует меня в губы. Я закрываю глаза, чтобы он не заметил моего смятения. И ненавижу себя за это... Но разве у меня есть выбор? В который раз за вечер я задаюсь этим вопросом. На последнем ударе курантов Саша отстраняется и нежно, однако с какой-то затаённой грустью, шепчет, глядя мне в глаза: — Я надеюсь, что и следующий год мы встретим так же. «Да не дай Бог!» — проносится мысль у меня в голове. Благо я не успела произнести это вслух. Однако ответить что-то надо, — и я отделываюсь невразумительным: — Может быть. Кто знает?.. Спустя полчаса после полуночи весь народ собирается на воздух — продолжить веселье фейерверком. Я же, под предлогом «помочь убраться» и прочее, остаюсь с Триной. От этого решения далеко не все в восторге: Саша расстроился, что я не пойду с ним гулять, Маша — что я расстроила своего парня. Она вообще не понимает, как я могу думать о чём-то ещё кроме него. Естественно я бы могла всё ей рассказать… мне стало бы легче. А ей? Она не смогла бы смотреть Саше в глаза, а я — видеть, как из-за меня она его избегает. Разве я могу так поступить с ней? С подругой, которая стала мне сестрой? Не могу. Поэтому в очередной раз мне приходится притвориться уставшей и несколько вялой. А Маша, добрая моя душа, пожелала мне спокойного и приятного вечера, пообещав, что за Сашей она присмотрит. Захлопнув дверь за шумными гостями, я улыбаюсь тишине и спиной прислоняюсь к двери. Вот сейчас я очень любила всю нашу компанию. Нет, правда. Они хорошие друзья и просто приятные в общении люди. В конце концов, они же ни в чём не виноваты. Не виноваты в том, что я влюбилась в девушку. Не виноваты в том, что она ответила мне взаимностью. И, тем более в том, что мы это скрываем. Конечно, мне надоела вся эта ложь и обманы. Вы не представляете, как тяжело жить с таким грузом на душе... Не верьте тем, кто говорит, что врать легко. Чушь. Рано или поздно ты понимаешь, насколько сильно увяз в этом тёмном болоте. И вот тогда-то становится так мерзко и погано на душе, что ты уже не знаешь, как долго ещё удастся сохранять спокойствие и улыбку на лице. Но… не находя другого выхода, ты продолжаешь этот путь. Всё возможно, — если на этом пути у тебя есть любовь. Если же ты умудришься, ради непонятно чего, её потерять… это будет конец. Возможно, не жизни, — но мечтам и лёгкой радости в душе точно. Для меня таким смыслом стала Трина. Вот ради неё, ради такого счастья и стоит потерпеть всю эту фальшь… В конце коридора показывается Кристина, и я вновь оставляю раздумья на потом, направляясь к ней. Что может быть важнее её? Ничего. Сегодня, сейчас, в эту минуту она – свет тьмы моей. И другого мне не нужно.