Причины моей слабости

      Уже второй день подряд Шираюки с огромным трудом открывает глаза в момент пробуждения. Всё тело болит, раны саднят, а голова буквально раскалывается на части, но от осознания того, что она находится в своей комнате, а не где-то ещё, стало немного легче. Разумеется, чудесным образом всё не прошло, но по крайней мере на душе стало так спокойно.       Прикоснувшись к подбородку, она нащупала пластырь, отчего на губах непроизвольно появилась улыбка. Она уже давно привыкла сама следить за своим здоровьем, поэтому такая забота со стороны окружающих была безумно приятной. Но всё же нужно было посмотреть, в насколько тяжелом она состоянии, да и время не мешало бы узнать. Похищения похищениями, но курсовые тоже нужно когда-то делать, не говоря уже обо всём остальном.       С трудом поднявшись с кровати, Шираюки подошла к зеркалу в полный рост, которое висело возле шкафа с одеждой. Вид у неё, конечно, оставлял желать лучшего. Щека всё ещё была красная. Ни синяка, ни царапины, просто красная и немного, почти незаметно, опухшая. И это уже не говоря о шишке на подбородке, сверху покрытой корочкой засохшей крови, которая даже немного выглядывала из-под пластыря, и мешках под глазами.       — И как в таком виде завтра идти на учёбу? — вопрос вырвался вслух, из-за чего девушка нервно посмеялась. Кажется, будто её одержимость учёбой уже начинала пугать даже её саму, но что поделать. В этом вся она.       — Может, ты всё же хотела сказать сегодня? — удивительно, но от неожиданности она не вздрогнула, скорее просто застыла на месте. Повернув голову ко входу, она увидела Зена, скрестившего руки перед собой и облокотившегося о косяк двери. Он, хоть и был немного хмурый, стоял и улыбался ей так, как никто другой. С такой теплотой во взгляде, что, казалось… секундочку.       — Ты чего, по воскресеньям я на учёбу не хожу, — его уверенность в своих словах начинала её пугать, но она до последнего надеялась, что он просто так шутил.       — В том-то и дело, что сегодня понедельник. Но даже если бы ты проснулась раньше, ведь сейчас ты уже пропустила всё, что можно было в университете, я бы всё равно не позволил бы тебе покинуть дом.       Зен понимал, что из-за всего этого происшествия она настолько морально и физически устала, что проспала намного больше, чем планировалось и из-за этого явно терялась во времени, но всё же эти слова его немного беспокоили.       Он сделал несколько шагов в её сторону и тем самым подошёл почти вплотную, а затем осторожно прикоснулся тыльной стороной ладони её лба.       Шираюки лишь завороженно наблюдала за его действии и внутри почему-то всё перевернулось, когда он коснулся её. Стало так тепло на душе и вполне можно было бы сказать, что стало всё равно на учёбу, но это не в её духе. Такие моменты, конечно, очень важны для неё, но она слишком много всего вложила в учёбу, чтобы спокойно относиться к прогулам, пусть и не умышленным.       — Ну, хотя бы ты здорова, — Зен вздохнул с облегчением, но то, как Шираюки загрузилась, просто не могло ускользнуть от его глаз. В общем-то, у неё на лбу было написано, что её гложет, и хотелось бы сказать, что это всё ерунда, но она такого не одобрит, а сейчас лучше её не расстраивать лишний раз. К тому же, ещё раз видеть её такой, как в том подвале, он бы не захотел никогда.       Столько боли и одновременно радости во взгляде он ещё никогда не видел. И откуда же столько силы в столь хрупком создании? Непонятно.       В какой-то момент Зен поймал себя на мысли, что хочет обнять её, но быстро отмёл это желание в сторону. Как-то не до этого, что ли…       — Что ты имеешь в виду, говоря «хотя бы ты»? — Шираюки явно волновало очень большое количество вещей, но, как и всегда, о себе она думает в последнюю очередь, что, хоть и было достойно восхищения, прямо сейчас немного убивало. Вернее, было даже чуточку больно. За неё. — Неужели кто-то приболел?       — Оби подкосило, — бросил Зен, скорчив очень недовольную гримасу. — Вот не мог он сразу сказать, что ты пропала? Так нет же, в дождь самое время носиться по улицам и искать тебя в одиночку. Вот же дурень.       Пока Шираюки слушала его слова, её будто поразило молнией. Оби искал её совсем один?.. А теперь ещё и заболел из-за неё? Нет, конечно, обвинять себя в этой ситуации — глупость, но отделаться от этого чувства было, ой, как не просто.       Вот только как он вообще узнал о её пропаже, его ведь не было в тот момент рядом? Иначе бы он сорвался ещё до того, как её бы куда-то повезли. Чутьё этого парня — просто невероятно.       И с каждой секундой Шираюки всё больше ощущала, насколько она благодарна ему. Кто знает, что бы с ней произошло, появись он или Зен немного позднее. Казалось, будто одного «спасибо» будет невероятно мало, чтобы описать её благодарность, но пока она не сказала даже этого, а поэтому ей нужно было встретиться с Оби.       — Ты не волнуйся, ничего серьёзного. Температуры практически нет, только ходит и чихает, но он меня этим настолько достал, что я отправил его домой.       — Мне нужно с ним поговорить, — Шираюки уже своим взглядом заставила понять, насколько трудно будет её убедить остаться в кровати. Да хотя бы в доме, но…       — Шираюки, это может и подождать. Я понимаю, что ты винишь себя во всём этом, но, поверь, здесь виноват один лишь я и только я. Если бы только я придумал другой способ помочь тебе, при этом не ввязывая во все эти разборки, ничего бы этого не произошло. Так что, — он аккуратно взял её руки в свои и прижал их к своей голове, чуть склонившись, — прости меня. И, пожалуйста, хотя бы подкрепись перед тем, как я вместе с тобой поеду к Оби, хорошо?       Зен… Оби… Да и Митсухиде с Кики так добры к ней и так о ней заботятся, что невольно наворачивались слёзы, которые она почти моментально спрятала. Не время плакать, только больше расстроит того, кто и так волнуется за её состояние чуть ли не больше её самой. Было приятно, на самом деле.       — Спасибо, но я не могу больше отвлекать тебя от дел, так что можно я сама всё сделаю? Со мной всё нормально, голова только болит, но…       — Шираюки, — Зен серьёзно посмотрел на неё, отчего она почти дернулась. Слишком резкий переход в настроении, даже в дрожь от такого берет. — Больше даже не смей заикаться о том, что ты меня отвлекаешь. Это не так. К тому же, со всей этой историей сейчас разбирается Изана. Мы выяснили, что это тот самый человек, с которым в субботу была встреча у брата. Брат не дал ему денег на одно «выгодное для них обоих» дело. Даже более того, он расторг с ним сотрудничество, так как давно уже понял, что этот человек играет всё грязнее и грязнее, а с такими работать — только паразита подкармливать. Разумеется, тот решил выбить деньги по-другому, надавив на меня, а значит и брата, через тебя.       — Как же не вовремя я здесь появилась… Прости, я ведь всё испортила, — она чуть склонила голову в знак того, что она просит прощения, из-за чего Зену захотелось начать сильно ругаться. Шираюки брала на себя слишком много и всё пыталась делать сама, по-своему, и стоило только потревожить кого-то, так она чувствует себя виноватой абсолютно во всём. И это неправильно.       Сдержать себя всё же не вышло, и Зен вдруг крепко прижал Шираюки к себе, отчего та только тихонько охнула от неожиданности. Она слышала, как сильно забилось его сердце от этих объятий, и чувствовала, что своё сердцебиение успокоить всё сложнее. До чего же тепло…       — Сколько раз мне нужно сказать, что ты здесь не виновата? Пожалуйста, прекрати извиняться, от этого только больнее, — он почувствовал, как она аккуратно обхватила его руками, и внутри стало так хорошо, словно и вправду, как говорят, бабочки в животе появились. Совсем не хотелось её отпускать, но не могут же они стоять так целую вечность, так что долго это мгновение просто не может продлиться. Но хотя ещё хотя бы чуть-чуть…       Касаться её, щекотать нос её мягкими волосами, вдыхать её запах… всё это просто невероятно начинало кружить голову, но пока было ещё слишком рано для каких-либо действий. По крайней мере, так считал сам Зен.       — Хорошо, больше я не буду так говорить. Но теперь меня волнует другое: а ты ли в порядке? Всё же я доставила много хлопот тебе и остальным.       Шираюки такая Шираюки.       Зен рассмеялся, что заставило девушку буквально растерянно глядеть по сторонам, пытаясь понять причину его смеха. Почему-то лицо стало почти пунцового цвета. Она совсем не считала, что сказала что-то не то, ведь что плохого в заботе о том, кто не безразличен? К тому же, Оби и так заболел, так почему и Зен не мог простыть? В довершение ко всему, мало ли, сколько людей было в том месте и через скольких ему пришлось пройти, чтобы добраться до неё… А он смеётся.       Пока Шираюки соображала, что же здесь вообще происходит, Зен просто осторожно коснулся губами её лба и отстранился от неё. Шираюки после этого буквально язык проглотила, совсем не зная что сказать. Внутри творилась самая настоящая буря, из-за которой нить происходящего терялась всё больше.       — Жду в столовой, а потом поедем, — Зен лишь улыбнулся и покинул комнату. Шираюки же поражалась его спокойствию, вот только она даже не догадывалась, насколько его самого смутило это действие…       Кусок в горло не лез, но с горем пополам она поела хоть немного, а после вместе с Зеном отправилась в гости к Оби.       В какой-то момент в голове Зена промелькнула мысль, что он может помешать им в действительности нормально обсудить всю эту ситуацию. В конце концов, он хорошо помнил, в каком состоянии был Оби, когда пришёл к нему с новостью о пропаже Шираюки. Он винил себя в этом, пожалуй, даже больше, чем сама Шираюки. Размышляя об этом, Зен даже не смог сдержать усмешки, ведь это же просто невероятно, насколько люди умеют заниматься самобичеванием. По сути, здесь нет чьей-то вины, но каждый из их троицы стоял на своём и чуть ли не до абсурда доводил мнение о том, что больше всех виноват именно он.       Но в чем смысл выяснять кто здесь виноват, а кто нет? Вот именно, что никакого. И если он это понял, то до этих двоих, кажется, не дойдёт даже если им прямо сказать об этом. Так почему бы не заставить их нормально поговорить вдвоём? Может, им и не нужны лишние уши?       И даже если Зен это понимал, внутри всё противненько сжималось от мысли, что этот извращенец Оби окажется наедине с его Шираюки. Безусловно, ничего плохого он с ней не сделает, да и сама Шираюки — девушка отнюдь не глупая, но мало ли…       Мозг кипел буквально всю дорогу, поэтому очень часто он даже не слышал, о чём ему рассказывала Шираюки. Ему честно было стыдно, но он не мог с собой ничего поделать.       Зен ведь смог всё нормально с ней обсудить, без лишних зрителей, хотя он — это одно, а Оби — дело совсем другое, но… они ведь правда стали хорошими друзьями, и его телохранитель точно не сделает ничего, что может как-то подорвать хорошее отношение Зена к нему.       На самом деле, последние сутки у него из головы всё никак не выходила одна мысль, которую надо было тщательно обдумать и обсудить с ними обоими, и отчасти именно из-за этой идеи он вообще туго сейчас соображал. В итоге же решил, что всё же будет честно дать им немного времени, а уж потом лезть со своими идеями. Да и дела, в конце концов, у него и вправду были.       — Вот и приехали, — притормозив прямо возле входа обычного многоэтажного дома, Зен улыбнулся. Он не глушил машину, что немножко ввело в ступор Шираюки.       — Ты не идешь?       — Вспомнил, что должен был кое-что сделать. Чуть позже подъеду, а пока иди одна, — он кивнул, сказал ей номер квартиры и попрощался, после чего Шираюки, удивлённая резкими переменами в его планах, вышла из машины и направилась к квартире.       У Зена был очень уж странный взгляд, когда он сказал, что придёт позже. Чувство, будто он вовсе не хотел её отпускать одну, но по какой-то причине он всё же уехал, хотя и было очевидно, что таких уж важных дел у него нет. Мотивы Зена, пожалуй, — одна из самых странных загадок, которую она ещё попытается разгадать, но позже.       Только она собралась позвонить в домофон, как дверь открылась, и она просто зашла в подъезд. Бабушка, которая в этот момент выходила из дома, как-то очень уж косо посмотрела на её лицо, а после начала что-то бубнить про насилие со стороны молодых парней, но больше Шираюки уже не слышала, так как дверь закрылась.       До этого она уже и забыла о том, что на лице у неё остались очень заметные следы последних приключений, отчего стало немного не по себе.       И как с таким лицом на лекции идти?       Но ещё более страшная мысль пришла уже чуть позже. Где её телефон и сколько по времени её уже разыскивают Юзури и Сузу? Она ведь не пошла на учебу, а это значит, что случилось что-то на самом деле серьёзное.        Надо позвонить им, и срочно.       За своими мыслями она даже не заметила, как дошла до нужной двери и позвонила в звонок. Не слышала, как дверь начала открываться и очнулась, когда перед её глазами предстал заспанный и сильно удивлённый Оби.       — Госпожа?..       — Наверное, к такому «званию» я никогда не привыкну, — нервно посмеялась она, после чего Оби тут же запустил её к себе в дом.       Казалось, ещё пару минут назад он крепко отсыпался, а сейчас к нему зашла эта девушка, о которой с момента её пропажи он думал даже слишком много. Вернее будет сказать, что просто непозволительно много. И как бы ему ни хотелось, он всё никак не мог заставить себя не вспоминать о ней.       Пока он пытался хоть немного проснуться, Шираюки сама неуверенно нашла дорогу до гостиной и присела там на небольшой диванчик. Как оказалось, квартира у него больше, чем она себе представляла. Почему-то по его описаниям «его норки», она видела совсем небольшую однокомнатную квартирку, но в реальности мало того, что комнаты две, так в них ещё и места предостаточно. А уж идеальному порядку даже она позавидовала, в её старой квартире такого никогда не было. Вечные завалы книг, баночек, скляночек да и только.       — Чаю? — он заглянул в зал, уже приведя себя в более-менее нормальный вид, и с обычным своим выражением лица первый разбавил эту тишину в доме.       — Нет, спасибо, — она покачала головой, сглотнув небольшой ком в горле. Как-то она себя слишком неуверенно здесь чувствовала, но ничего с этим сделать не могла. Напряжение так и чувствовалось, так что она хотела поскорее покончить с этим и вернуться к обычному их общению, вот только с чего бы начать…       Но не успела она даже рот открыть, как Оби пару раз подряд громко чихнул, скорчив потом такую гримасу, будто он уже совсем устал от этой тяжёлой жизни больного человека. И стоило только взглянуть на него, как вся растерянность куда-то в момент подевалась, из-за чего улыбку сдержать было просто невозможно.       — Будь здоров, — она подошла к нему и протянула пакет со словами:       — Это неплохое лекарство от насморка собственного приготовления, должно помочь.       Оби взял пакет, слегка коснувшись пальцами её руки, из-за чего дернулся и чуть не уронил всё, но реакция была даже слишком хороша, и пакет так и не встретился с полом.       — Спа…       — Это уже мои слова, так что погоди, — Шираюки даже не дала договорить ему, так как сначала хотела высказаться сама. Опустив голову, ведь именно сейчас она поняла, что совсем не может смотреть ему в глаза, она наконец начала говорить то, из-за чего в принципе так рвалась сюда. — Благодарить должен совсем не ты, ведь неизвестно как бы всё сложилось, если бы ты не обнаружил, что меня похитили. И я безмерно благодарна за это, правда. Не говоря уже о том, насколько сильно я хочу попросить прощения за то, что я заставила тебя поволноваться, и из-за моих поисков ты заболел.       — Да нет же, вы здесь не…       — Подожди. И не смей даже думать о том, что кто-то считает тебя виноватым, — в этот момент она пересилила себя и всё же подняла голову, встретившись с хмурым взглядом Оби. Она не понимала по его взгляду, о чём он думал сейчас, вот только то, как пристально он осматривал каждый сантиметр её лица, начинало нагонять некую тоску внутри. Остановившийся взгляд на ее подбородке же окончательно позволил ей понять, за что в большей степени он считает себя виноватым.       — Оби, ты…       — Я должен был сообразить раньше. Тогда бы вы, Госпожа, не стояли бы сейчас с израненным подбородком и синяком на щеке передо мной. Я так не могу… не могу спокойно смотреть на тебя… — он понял, что в последнем слове таки оговорился. Он не позволял себе перешагивать через границу между ними, всегда сохраняя одну и ту же дистанцию. Называл её не по имени, да и вообще обращался только на «вы», даже наедине. И он не сомневался, что если он даст себе слабину даже в этом плане, то когда-нибудь может сделать то, от чего их отношения могут измениться и совсем не в лучшую сторону.       Она же возмущалась, ей не нравилось, но Оби не менялся и продолжал её так называть, к чему Шираюки и привыкла. Поэтому эту маленькую оговорку, словно небольшой шажок навстречу друг другу, она заметила сразу.       От его взгляда не ускользнула радость в её глазах от того, что он обратился немного по-другому. И она даже не представляла, какую бурю эмоций вызвала её яркая, словно солнышко, улыбка от этой маленькой ошибки, что он просто не мог больше заставлять себя и дальше держаться так же отстраненно от Шираюки.       — Вижу тебя и понимаю, что хотя бы несколькими секундами ранее, и по крайней мере синяка бы не было, — рука немного дрогнула, внутри буквально всё полыхало от желания коснуться её, но Оби лишь крепко сжал руку в кулак и пытался хоть немного успокоить бешено бьющееся сердце. Точно не в этой жизни.       — Это всего лишь синяк, ничего страшного, — она вновь улыбнулась, качнув головой. Да, синяк. Да, потом будут вопросы. Но всякое в жизни бывает, так ведь? В конце концов, её неуклюжесть никто не отменял и никто скорей всего даже сомневаться не будет, если она просто скажет, что прокатилась вниз по лестнице. — Единственной проблемой будет объяснение перед друзьями с университета…       А вот они почти наверняка так легко не отвяжутся…       — Юзури и Сузу, я полагаю? — она ни разу не упоминала их имен, так что его вопрос, а затем такая привычная улыбка, застали её врасплох. Следующее действие и вовсе заставило её сильно удивиться.       — Откуда он у тебя? — из кармана Оби достал ни что иное, как её телефон, о котором ещё до недавнего времени она и не вспоминала вовсе.       — Я нашёл его, когда искал тебя, как и сумку с остальными вещами. Она у хозяина, а вот телефон как кинул себе в карман, так и забыл про него до сегодняшнего дня. Просто именно эти двое названивают вам почти весь день. Вернее, названивали, пока я не набрался смелости и не написал от вашего лица, что с вами всё в порядке и вы объясните всё позже. Я же не сделал ничего плохого, да?       Пока он объяснял всю ситуацию и передавал ей телефон, Оби прекрасно видел, что Шираюки была абсолютно недовольна. Брови нахмурила, губы поджала, взгляд моментально погрустнел.       На лбу проступила капелька пота, а улыбка становилась всё более нервной, ведь Оби уже начал понимать, что всё же не стоило так поступать. Да, её друзья перестали ей названивать, но влезать в чужой телефон… как-то нехорошо это, что ли.       — Оби, — она шумно вздохнула. Пожалуй, это расстроило её даже больше, чем он предполагал, и от этого становилось только ещё стыднее. Наверное, лучше было телефон просто выключить. — Спасибо за это.       — Да-да, не нужно было мне… что? — смысл её фразы как-то совсем не вязался с её эмоциями на лице, так что Оби ожидал услышать всё что угодно, кроме благодарности. В искренности её слов он совсем не сомневался, ведь врать она совершенно не умела. Но это её лицо… — Да не за что, но что-то всё же не так, да?       — Ну, как бы сказать…       Я хочу, чтобы ты и дальше звал меня на «ты», но как бы об этом сказать так, чтобы теперь это уже не звучало двусмысленно, ведь я уже вроде как привыкла…       — Почему ты говоришь со мной на «вы»? — да, Шираюки часто возмущалась, что ей не нравится такое обращение, но она не помнила, чтобы хоть раз интересовалась причинами. И сейчас, когда разговор становился всё более откровенным, почему бы не спросить его? — Я же ничуть не выше тебя по статусу, так почему?       — А я опять начал? — Оби действительно удивился, а после почесал затылок. Он честно даже не заметил, что опять начал обращаться к ней, как раньше, хотя вроде и решил, что постарается изменить это. Привычка — дело страшное, но теперь она требует от него причин такого отстранённого отношения, а что он может ей на это ответить? Что она ему нравится, и таким образом он выстраивает хотя бы какую-то стену между ними, ведь мешать ей и Зену он не хочет? Сразу ведь ясно, что добром это не закончится. — Прости, я честно пытался, но, похоже, отвязаться от привычки будет сложнее, чем я думал.       — Я понимаю, — в её глазах промелькнула довольно ярко заметная нотка грусти, которую не заметил бы разве что слепой. Создавалось ощущение, что Шираюки поняла, что Оби не хочет отвечать и увиливает от ответа, что явно не радовало. Вот только давить она тоже не хочет и вытягивать из него ответы не собирается. В общем, сложно всё это. — Но ты ведь постараешься исправить эту привычку?       — Конечно, — он весело улыбнулся, стараясь поднять ей настроение. Грустная Шираюки — это явно не к хорошему настроению, так что с этим нужно было что-то делать. И тут, будто в подтверждение его словам, он чихнул минимум раз пять, что заставило её вновь улыбнуться. В этот же момент ещё и в дверь позвонили, из-за чего у неё взгляд немного просиял.       Немного больно было осознавать, что вовсе не из-за него, Оби, у неё так загораются глаза, но ничего страшного. Слишком тяжёлые были выходные, так пусть хотя бы впредь она будет улыбаться и даже не вспоминать об этом случае. Ему хватит и того, что она счастлива.