Причины моей слабости

      «Вот уж интересно, действительно ли разговор стоил того, чтобы отправлять меня погулять, или Зен просто стесняется о чем-то рассказать в моём присутствии?»       Закутавшись потеплее, ведь вечер выдался на удивление холодным, Оби шёл по освещенным улицам, с головой погрузившись в свои мысли и даже не замечая, куда именно он идёт. Да и зачем? Он всё равно знает эти дороги наизусть, так что не потеряется, к тому же всегда можно залезть на крышу и осмотреть город сверху.       Но сейчас это не важно. Самое главное — это то, как именно пройдёт разговор Шираюки и Зена, ведь от этого зависит буквально всё.       В последнее время Оби уже почти был готов немного поддаться своим желаниям и хотя бы узнать у Шираюки, есть ли у него хоть какие-то шансы на взаимность, даже подумывал признаться в день, когда они бы праздновали новоселье в новой квартире Шираюки. Но это лишь только мечты, и вряд ли он смог бы на самом деле даже заикнуться на эту тему.       Конечно, с момента, когда он начал звать Шираюки по имени, они будто стали действительно ближе. Стена пала, и вместе с ней исчезли и некоторые сложности в общении с Шираюки, а вместе с тем появилось жгучее желание называть её по имени как можно чаще. В особенности перед Зеном, чтобы не расслаблялся.       Стало даже смешно. Причём настолько смешно, что Оби буквально не смог скрыть улыбку, да это и не нужно. Кто будет обращать внимание на странного парня, гуляющего вечером по улице. Как будто это что-то необычное.       Он достал телефон, чтобы посмотреть время. Казалось, будто прошла уже целая вечность, но на самом деле он так гулял не больше пятнадцати минут. Так что хочется ему или нет, но придётся ещё какое-то время погулять. Да, он всё больше начинал буквально тонуть в своих собственных мыслях, но в такой ситуации разве могло быть иначе? Вот уж вряд ли.

***

      — Шираюки, ты ведь помнишь наш разговор перед тем, как я попал в больницу?       Глупый вопрос, Зен это понимал, но разговор ведь нужно было как-то начать, тем более, что уже какое-то время он точно пытался собраться с мыслями.       — Конечно, помню, — Шираюки даже взгляд отвела, сказав эти слова, а, значит, точно помнит, ведь смущена не меньше самого Зена.       — Так вот… — пускай он и запинался на своих собственных словах, на самом деле Зен действительно подготовился. Но если до этого момента ещё колебался, то теперь уже будто бы дополнительная уверенность появилась, ведь прокрутив в своей голове всё, он словно пришёл в себя и начал говорить уже куда спокойнее. — В общем, я беру свои слова назад.       — Что? — Шираюки была уж слишком удивлена, ведь ожидала совсем не этого. Конечно, не сказать, что она была готова и к повторному признанию, ведь так много всего произошло, но это… — Ты отказываешься от того признания?..       — Именно, — пожалуй, сейчас Зен даже слишком успокоился и совсем не понял, что прозвучало это немного резковато, так что он тут же нервно заулыбался и смелость снова куда-то подевалась. — Вернее, я немного не то имею в виду… Не то, чтобы я совсем отказался от своих слов, ведь я ни на капельку не стал любить тебя меньше, скорее наоборот, но… как бы сказать… просто я сомневаюсь, что это то, чего бы ты хотела на самом деле.       — Почему ты так решил? И почему ты решаешь за меня? — никакой злости в голосе, на удивление, не было, скорее Шираюки была просто в полном недоумении. Слишком всё странно.       — Я не решаю за тебя, просто предполагаю исходя из наблюдений. Но могу сделать по-другому… Вот скажи, если я прямо сейчас скажу «Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей девушкой», что ты ответишь?       — К-конечно, соглашусь, — внутри Шираюки просто готова была кричать от того, насколько всё эти слова её смущали. Слишком откровенно и слишком смущающе.       «Определённо всё слишком… слишком, как бы странно это не звучало».       — Но от всего ли сердца ты это скажешь? — и вот после этих слов Шираюки как будто зависла.       От всего ли сердца? А разве можно такое говорить не искренне? Конечно, отрицать то странное чувство, которое возникло при мысли о том, что она согласится, было нельзя, но всё же… К слову, а что это было за чувство? Пускай мимолётное и почти незаметное, но такое странное: радостью и чем-то подобным даже не пахнет, скорее как будто кошки скребутся. А может это вообще самовнушение от слов Зена? Не-по-нят-но.       — Вот видишь, задумалась ведь, — он лишь улыбнулся, вернув Шираюки из своих собственных мыслей. — Но и это не всё, я ведь тоже не с бухты барахты это взял. Я же упоминал, что наблюдения сыграли большую роль в моём решении? — Шираюки кивнула. — Так вот. Общаясь с тобой уже достаточно долго, я точно могу сказать, что ты ни с кем, из всех кого я знаю, не ведешь себя так же легко и искренне, как с Оби.       Эмоции Шираюки на лице за последние секунды две настолько быстро переменились от любопытства к полнейшему шоку, что Шираюки сама не сразу поняла, как это произошло. Зато ещё через секунду, она только открыла рот, чтобы то ли просто глотнуть воздуха, то ли попытаться что-то сказать, как Зен решил продолжить:       — И прежде чем начать отрицать или ругаться, — ну, Зен ведь не знал, что в данный момент Шираюки будто с комом в горле и навряд ли бы она что-то сказала, — просто задумайся: как бы глупо это сейчас не прозвучало, но хоть кого-нибудь из парней вокруг себя ты бы осмелилась взять и ударить поварешкой просто потому, что тот неудачно пошутил?       Шираюки бы даже посмеялась с этих слов, не будь она в такой вот непонятной и даже чудной ситуации сейчас. На секунду даже возникла мысль, что Зен просто хочет свести её с Оби, оправдываясь вот такими странными доводами. Зато на вторую секунду…       Свести её с Оби?       «Нет-нет, быть такого не может! Зачем ему это? Да и кто сказал, что Зен прав? Я же… ну я ведь…»       Кажется, Шираюки уже и сама не понимала, что она чувствует и что творится в её бедной головушке. Правда, никто и не говорил, что она понимала всё в самом начале, ведь какие только безумные мысли не посещали её голову. Но это не значит, что она так легко согласилась с тем, на что намекает Зен.       — Может, он мне просто как брат и с ним так же легко, — попыталась оправдаться она, вот только уже просто от мыслей о том, что Оби ей нравится куда больше, чем ей казалось, сердечко стало биться незначительно, но всё же быстрее. И как это понимать? Кто знает. Ведь Зен ей тоже очень и очень дорог. Если с ним это не любовь, то что? Просто влюбленность? Но ведь она не могла так сильно ошибиться…       — В общем, решать это явно не мне, да и ты сейчас тоже уже не в состоянии что-то внятное сказать, я же вижу. Но давай всё же ещё немножко подождем. Понаблюдай за собой, за Оби и за всякими мелочами хотя бы вот эту неделю, а в конце мы всё обсудим ещё раз. Если я ошибся, то уж точно не отступлю, но если был прав… Врать не буду, это больно, но я приму твоё решение. Договорились?       — Хорошо. Но это не значит, что я согласна с твоим мнением насчёт меня и Оби! Уверена, что тебе просто кажется.       — Да-да.       Шираюки вдруг почувствовала, как у неё буквально запылали щеки. И судя по довольной улыбке Зена, это было ну очень заметно, так что в опровержение теории Зена она действительно вдруг захотела его ударить. Вот только… уж очень быстро откинула эту идею, из-за чего дуться начала только больше, чем вызвала смех у Зена.       Да, Зену тяжело дались все те слова, что он произнес за этот вечер. Да, он любил Шираюки настолько сильно, что совсем не хотел её отпускать. Да, ему было больно настолько, что хотелось взвыть, но… пусть лучше Шираюки с пинка осознает всё сейчас, чем уже позже сама. Хотя если он не прав, то он определённо позволит Шираюки ударить себя за такие глупые мысли, ведь мало ли, что ему от ревности могло показаться.       Ещё немного поболтав с Шираюки, Зен позвонил Оби, после чего решил, что пора бы уже и домой, в конце концов время уже было позднее. Дожидаться Оби, к слову, он тоже не стал, так что попрощавшись с Шираюки, он оставил её в полном одиночестве, где постепенно её голову всё больше заполняли самые различные мысли.       Почему-то вдруг ей показалось хорошей идеей принять ванную и подумать обо всём в теплой и приятной воде, так что даже не дождавшись возвращения Оби, ведь ключ у него был всегда при себе, так что дверь открыть он будет в состоянии, она не медля стала набирать воду.       Зен и Оби. Вот кто они для неё?       Друзья? Близкие? Сплошные вопросы, на которые ответ всё никак не появлялся в голове.       Занырнув под воду с головой, Шираюки попыталась забыть обо всём и просто отдохнуть, но даже так ничего не вышло, так что, вынырнув, она подтянула колени к себе руками и уткнулась в них подбородком, вновь вернувшись к размышлениям, вот только…       — И почему я вообще должна выбирать?!       Тут же сообразив, что она крикнула это вслух, Шираюки в смущении нырнула под воду, ведь Оби мог услышать и начать спрашивать, что же случилось, а так можно просто проигнорировать, но резко осознав одну деталь, она вдруг вынырнула и стала прислушиваться.       Оби нет дома. И она бы могла спокойно выдохнуть, если бы не одно «но»: его нет уже на протяжении часа, если не больше!       Может, не слышала, как вошёл, и он уже из комнаты просто не слышит?       — Оби! Ты дома? — не услышав ничего в ответ, Шираюки начинала всё больше беспокоиться. В последнее время столько всего плохого происходило, но после небольшого затишья неужели снова что-то стряслось? Неужели опять кто-то из её близких пострадал, и она снова переживет всё то же, что и с Зеном?!       Только представив на секунду, что Оби, как и Зен в прошлый, сейчас лежит где-нибудь в тёмном переулке и нуждается в помощи, как по спине пробежал такой холодок, что и ванна больше не казалась такой приятной. Воздуха стало буквально не хватать, но даже умывшись холодной водой, спокойнее на душе не становилось.       Трясущимися руками она натянула на себя свою пижаму, Шираюки старалась дышать ровно, вот только если сначала более или менее получалось успокоить себя, то пока она искала свой телефон, напряжение вновь начинало усиливаться.       «Только не снова, только бы не снова…»       Сначала похитили её, затем Зен чуть не погиб, да и Оби вечно ходил по самому лезвию… Что если кто-то теперь уже решил отомстить самому Оби? Было даже слишком страшно, но она ничего не могла с этим поделать. Да и навряд ли кто-то смог бы после всего. А она никогда не была сильной, пускай и делала вид, но оставаться одной было слишком жутко.       С трудом она нашла свой телефон, с таким же трудом отыскала нужный номер телефона, на кнопку вызова и вовсе попала не сразу…       — Вызываемый вами абонент сейчас недоступен, вы можете оставить сообще…       Даже не дослушав, Шираюки непроизвольно выронила телефон из рук, а затем и вовсе рухнула на пол посреди своей комнаты. В голове было пусто. Взгляд, скорее всего, такой же пустой. Даже слёз не было, просто страх.       С волос капало на ковёр, на одежду, но ей было всё равно. Даже тогда, когда похитили её, страх так не парализовал, как сейчас. Умом она понимала, что нужно позвонить Зену, вдруг он в курсе, ведь разговаривал с Оби последним, но… логично ведь и то, что если бы он куда-то собирался надолго, он бы предупредил, как всегда это и делал. Но это всё лишь мысли, на деле же руки её совершенно не слушали.       -…зяин уже ушел, что ли?.. Шираюки?!       Ей даже оборачиваться не нужно было, чтобы понять, что это Оби и никто другой. Тем более, что она даже дернуться не успела, как Оби прямо перед ней опустился на колени и, взяв ее за плечи, попытался понять, что с ней. И только сейчас Шираюки поняла, что всё это время она была в полной темноте, даже телефон без света искала, так что увидеть лицо Оби она просто не могла. Уличный свет был не настолько ярким. Но в этом был и плюс — её лица он тоже не видел.       — Что случилось? Зен что-то натворил? Или сказал не…       Шираюки просто не могла поверить своим глазам, так что, наплевав на всё, она просто уткнулась лбом ему в грудь, схватившись за кофту руками.       — Эй, ну ты чего? Ещё и мокрая насквозь, так и заболеть ведь снова можно.       Оби просто не знал, что делать. Растерялся настолько, что подумал, что перевести тему будет лучшей идеей, но услышав тихие всхлипы и почувствовав, как она задрожала, своим собственным телом, Оби прижал её к себе. Ну и пусть теперь его одежда тоже намокнет, зато Шираюки станет чуточку теплее.       — Шираюки?..       Она лишь сильнее вцепилась в ткань, продолжая молчать. Прежде чем начать говорить, Шираюки должна была успокоиться, а значит какое-то время придётся побыть вот в таком положении.       — Ну всё, не плачь, ты не одна, я не уйду, — пускай Оби и не понимал, почему Шираюки сейчас в таком состоянии, но попал в точку с тем, как её успокоить, потому что дрожь постепенно утихала, да и дыхание становилось всё ровнее, пускай всхлипы и продолжались.       Какие только мысли уже не пришли за это время в голову Оби, но чем больше он думал, тем страшнее ему самому становилось, так что он стал просто ждать.       Пусть Шираюки плачет перед ним и не первый раз, но ощущения от этого только хуже. Снова внутри что-то надломилось, снова ему хотелось прижать ее к себе настолько сильно, насколько это возможно. Но если до этого он хотя бы знал причину, то вот сейчас… Сейчас было по-другому.       — Оби… — она сказала это так тихо, что на мгновение Оби решил, что ему послышалось, но он тут же начал слушать её как можно внимательнее. — Ты…       Шираюки потихоньку стала отстраняться от Оби, и он не стал держать её, мгновенно убрав руки. Утерев слёзы рукой, она, глядя ему прямо в глаза, с вызовом взглянула на Оби, наконец, решившись заговорить:       — Как ты мог уйти так надолго и выключить телефон?! Я так боялась, что и ты… тоже… как Зен…       Она заплакала с новой силой, закрыв лицо ладошками. Оби просто потерял дар речи. Так она так плачет из-за того, что его так долго не было? А телефон… неужели разрядился, а он и не заметил?       — Боже, Шираюки, прости, — он вновь притянул её к себе, совсем не зная что сказать. В голове только и крутилась мысль, что она плачет из-за его глупости. Его госпожа уже неизвестно сколько сидела вот так и думала о том, что с ним могло что-то случиться. И это можно было бы назвать паранойей, если бы не всё то, что происходило с этой хрупкой девушкой до этого.       — Лучше расскажи, где ты был, — сквозь всхлипы говорила она, и Оби больше просто не мог это слушать, слишком больно было от того, что он виноват в её слезах.       — Пока вы с Зеном болтали, я ушёл слишком далеко, — пока говорил, он за плечи вновь потихоньку отодвинул её от себя, после чего отодвинул в стороны ещё и руки, раскрыв перед собой её лицо. Глаза к темноте уже давно привыкли, так что лицо, пусть и нечетко, но он точно видел. — И даже не сразу понял, где оказался, так что пришлось разбираться.       Ладонями Оби позволил себе коснуться лица Шираюки, отчего она вздрогнула, но не стала его отталкивать даже тогда, когда он принялся вытирать слёзы с её щек.       — Ещё и погода такая на удивление тёплая, вот я и не торопился. В телефон даже не смотрел, так что я не знал, сколько времени, и уж тем более не знал, что телефон сел.       — Глупый ты, Оби, — пускай всхлипы только-только начали утихать, но она смогла выдавить улыбку. Даже ругаться не хотелось, ведь уже то, что он в порядке, и она зря так волновалась радовало так, что не было никаких сил ещё и злиться.       А Оби и вовсе снова дал себе слабину и прижался лбом к её лбу, закрыв глаза. Это было слишком близко, он даже чувствовал на себе её дрожащее дыхание, но большего ему и не нужно было. Во всяком случае, пока он не узнает, как прошёл разговор Шираюки и Зена, хотя учитывая то, что она его сейчас не оттолкнула, значит, что отношения они таки не начали. Вот уж интересно, почему?       — Ну что? Теперь уже легче?       — Угу… — знал бы Оби, насколько сильно сейчас смущалась Шираюки, никогда бы так не сделал. Хотя когда она непроизвольно, скорее всего лишь для удобства, сложила руки ему на плечи, он начал чувствовать жгучее желание поцеловать её, ведь оставалось пересечь всего пару сантиметров, но…       «Да чтобы провалиться этим дурацким «но»!»       — Ну всё. Я дурак, это мы выяснили, — он отстранился от Шираюки, после чего как можно скорее встал на ноги и протянул руку девушке, чтобы и она поднялась с пола. — Но вот теперь главный вопрос: о чём говорил Зен?       — Тебя ведь здесь не было, значит и знать тебе не положено, — она улыбнулась и вложила свою руку в ладонь Оби, попытавшись подняться, да только вот ноги она явно отсидела, из-за чего они слегка подогнулись. Она даже не падала, но Оби среагировал даже слишком моментально, потянув её за руку на себя. Но к его же спокойствию, на него она не упала, как это бывает по законам жанра, а лишь слегка наклонилась.       — Ты уже чересчур холодная. Из ванны давно вылезла?       — Не знаю, потому что не понимаю, сколько времени прошло, но не думаю, что очень уж давно. А что?..       На свой страх и риск, Оби позволил себе ещё одну вольность, но это уже точно последняя на сегодня. Он просто подхватил её на руки и понес в ванную.       — Что ты творишь?! — Шираюки честно пыталась вырваться, но ничего не выходило. Он же только хитро улыбался, и только когда зашёл в ванную, таки опустил её.       — Я бы и сама могла дойти! — смущенная Шираюки недовольно прожигала взглядом Оби, пока он включал горячую воду, чтобы сделать воду в ванной теплее.       — Но зато так ты взбодрилась. У меня даже была мысль закинуть тебя в воду прямо вот так, — и не надо на меня так смотреть, — но потом я подумал, что вода могла остыть. Как видишь, не прогадал. Так что залезай в воду, а я пойду сделаю чаю.       И чтобы Шираюки не успела сказать и слова, он быстро сбежал на кухню, из-за чего ей оставалось только вздохнуть.       Голову тут же стали посещать всё те же мысли о том, что ей нужно разобраться в себе, но за каких-то десять-пятнадцать минут всё стало намного сложнее, чем было. Ещё недавно она была уверена на девяносто девять процентов, что любит Зена и мнения своего не изменит, ведь Оби словно старший братец, но сейчас… сердце так сильно стучало, будто прямо сейчас разорвется на части.       Конечно, нельзя было отрицать, что это лишь временное помутнение, так что именно вот такой теории она и стала придерживаться, ведь она была самой логичной.       Но, прокрутив в голове вообще всё, что с ней было с самого дня переезда в дом Зена, кое-что для себя она действительно уяснила. Ну, или она так думала…