~
14 октября 2019 г., 00:15
***
— Шицзунь, этот ученик приносит извинения, — глаза Ло Бинхэ были опущены, но отнюдь не выражали покорность. На шее Шэнь Юаня красовался засос. — Я не твой шицзунь, когда ты уже запомнишь, Бинхэ? — Шэнь Юань развернулся, собираясь выйти из комнаты. Ло Бинхэ вцепился в его рукав и повис, жалобно поскуливая: — Шицзунь, Шицзунь! Не уходите, пожалуйста. Шэнь Юань молча игнорировал щенячий визг, но оставался на месте. — Шицзунь! Не дождавшись реакции, Ло Бинхэ сменил тактику: он отлично знал, как задобрить шицзуня. — Дядя. — Да, Бинхэ? — Дядя, но вы мне и шицзунь! Это нечестно с вашей стороны запрещать мне вас так называть. Дядя, вы меня воспитывали с детства, заботились обо мне. Учили держать меч и каллиграфии. Были так добры ко мне! Вы мой шицзунь. — Бинхэ, у тебя есть отец, который тебя растил. Ты должен быть благодарен ему. Лицо Ло Бинхэ исказилось в некрасивой гримасе. — Отец? Да, я ненавижу его! — Зачем ты так говоришь? Он столько для тебя сделал. — Да, что вы знаете, о том, что он сделал, шицзунь? — Давай, расскажи своему дяде, что я тебе сделал, маленькое отродье, — Шэнь Цзю незаметно для обоих вошел в комнату. — Папа… — Ло Бинхэ отвел глаза, не смея продолжать говорить. — Брат, ты сегодня рано, — Шэнь Юань тоже старался не смотреть на Шэнь Цзю, неловко прикрывая засос волосами. — Вы продолжайте, не обращайте на меня внимание. Шэнь Юань постарался исчезнуть из комнаты, но Ло Бинхэ снова вцепился в его одежду. Умоляющий взгляд просил дядю остаться. — Бинхэ, не расстраивай папу, — с этими словами Шэнь Юань выдернул одежду из рук племянника и повторно попытался выскользнуть из помещения. Щелчок веера его остановил. — А-Юань, ты ничего не забыл? Шэнь Юань затормозил на самом пороге и посмотрел на брата, потом перевел взгляд на Ло Бинхэ и густо покраснел. Каждый раз когда брат заставлял разделять близость в присутствии племянника, Шэнь Юань чувствовал себя больным старым извращенцем. Но он был единственным в этой комнате, кто так думал. Оставшиеся двое, казалось, наслаждались его смущением: один открыто, другой бросая украдкой заинтересованные взгляды из-под густых ресниц. — А-Юань, так и уйдешь не попрощавшись? — в этот раз голос Шэнь Цзю прозвучал требовательно. Шэнь Юань, все еще смущаясь, приблизился к брату и мазнул его в губы. Цзю тут же прижал близнеца к себе, не давая отстраниться слишком быстро. Как только Шэнь Юань ушел, Шэнь Цзю подошел к Ло Бинхэ и положил руку ему на плечо. Тот, повинуясь, встал на колени. — И что это было? Ло Бинхэ смотрел в пол с виноватым видом, пряча самодовольство. — Просить прощение собираешься? Ну, чего застыл? Будем ждать до открытия бездны? Давай, открой свой грязный рот и скажи, как ты любишь папочку. Бинхэ, ты оглох? — Папа, — тихо выговорили в ответ. — Что папа? — Папа… я люблю папу. — Громче! И не мямли! — Папочка, я люблю тебя… — последние слова потонули в громком всхлипе, когда толстый член заткнул Ло Бинхэ рот. — Твоя любовь такая же дешевка, как и твоя ненависть. А рот куда честнее, когда молчит. Давай, двигай языком, как тебя учил папочка. Ло Бинхэ удовлетворенно заскулил, когда заботливая рука погладила его по голове. Шэнь Цзю редко был так ласков. — Хороший мальчик! Такой талантливый, весь в мать. Ло Бинхэ поднял злые глаза на отца. Мать — больная тема. До того как Шэнь Цзю взял ее к себе, она была шлюхой. А позже умерла при родах. Шэнь Юань иногда рассказывал про нее. Только хорошее. Шэнь Цзю же вовсе отказывался говорить о ней. Из отношения Шэнь Цзю можно подумать, что она была ему никто, а Ло Бинхэ не его родной ребенок. — Продолжишь так смотреть на меня — выколю твои прекрасные глаза, — рука Шэнь Цзю ласково гладила юношу по голове. Ло Бинхэ лишь быстрее начал сосать, вкладывая всю свою ярость. Папочка уже миллион раз угрожал ему членовредительством, но ни разу не причинил серьезного ущерба. Не считая плетей в достаточном количестве, чтобы следующие сутки было невозможно сидеть на заднице, бондажа на регулярной основе под одеждой и огромных искусственных членов. За них Ло Бинхэ был даже благодарен. Потому что иначе он не знал, как бы принял в свою дырку сразу два члена. — Будешь снова домогаться брата в мое отсутствие — сломаю руки. Ты меня понял? — Шэнь Цзю вонзил ногти в скальп Ло Бинхэ и затолкал член в самую глотку. Ло Бинхэ даже не дернулся, обе его дырки были хорошо натасканы принимать все, что им дают. — А теперь будь хорошим мальчиком и сделай так, чтобы папочка кончил. Шэнь Цзю тяжело дышал, прикрыв глаза. Выжав до капли все соки из Шэнь Цзю, Ло Бинхэ воспользовался его секундной слабостью и влил в рот Цзю питательную жидкость, которую намеренно не проглотил. Шэнь Цзю захрипел, едва не подавившись, и с силой оттолкнул мальчишку. Ручейки спермы медленно стекали у него изо рта вниз по подбородку. Ло Бинхэ самодовольно провел пальцами по белым струйкам, размазывая их по лицу. — Папочка, ты здесь немного запачкался, позволь мне помочь. Измазав пальцы в сперме, Ло Бинхэ поднес их к губам Шэнь Цзю; после оргазма тот был слишком расслаблен, чтобы сопротивляться. — Если хочешь продолжения — снимай одежду и вставай на локти и колени, паршивец. Начинай трахать себя пальцами. Не дожидаясь дальнейших указаний, Ло Бинхэ нетерпеливо стащил штаны, опустился на колени, задницей к Шэнь Цзю, и широко раздвинул ноги, как от него обычно требовали. Плоский широкий кончик фаллоса вульгарно алел между ягодиц. — И не смей вынимать игрушку. Иначе даже не мечтай заполучить в свою жадную дырку два члена. Ло Бинхэ бесстыдно застонал, фантазируя о дальнейшем вечере, и просунул два пальца в уже заполненный анус. Растяжение было на грани боли, но терпимо. Предвкушение удовольствия щекотало нервы. — У тебя есть несколько часов до возвращения А-Юаня, чтобы хорошенько подготовиться. Ты же знаешь, брат тебя и пальцем не тронет, пока не будет уверен, что ты действительно сможешь принять нас двоих. Ло Бинхэ активнее задвигал рукой. Если он постарается, то разведет папочку на секс еще раньше.***
