Забытая студия Sillyvision

      Прошлая глава закончилась на том, что Джоуи зачем-то просит сотрудников — в том числе Уолли — зачитать различные реплики Бенди. Поскольку о планах дать мультяшке голос в мультиках никто не знает, сотрудники начинают строить теории разной степени абсурдности. Не весело только Норману, который чувствует приближение чего-то очень плохого, и Уолли, который прислушивается к другу, а ещё продолжает очень переживать за Сэмми. Генри тоже в курсе того, что грядёт нечто не очень хорошее — но ему нужно успеть разобраться со всякими студийными делами до отъезда, поэтому он не особо много общается со своими приятелями.       Сэмми продолжает вести себя всё более странно, и это замечает всё большее число сотрудников. Он окончательно разругался с Норманом, смертельно его оскорбив — а серьёзно оскорбить Нормана надо ещё постараться. В конце концов, с ним отказывается общаться даже Уолли, потому что Сэмми только и делает, что орёт на него и придирается ко всяким мелочам (и не очень мелочам, потому что Уолли выполняет свои обязанности как типичный Уолли). Единственная, с чем продолжает общаться Сэмми — это Сьюзи. Музыкальный директор всё больше продолжает замыкаться в себе и ведёт себя скорее как безэмоциональный робот, всё меньше и меньше похожий на едкого, но всё-таки добродушного Сэмми, к которому все успели привыкнуть. Зато перед другими сотрудниками он внезапно начинает защищать Джоуи, что только больше злит Нормана, который по сути мысленно объявил Джоуи войну. Что происходит на самом деле? Чернила продолжают давить на Сэмми, постепенно пытаясь свести его с ума, рассказывают ему о роли избранного и пророка для Чернильного Демона, который скоро будет править в студии. При этом до момента восхождения Чернильного Демона Чернила приказывают молчать — иначе пострадают близкие для Сэмми сотрудники. Именно в этом и заключается причина, по которой Сэмми изо всех сил старается оттолкнуть от себя всех своих бывших приятелей — в особенности вездесущего Нормана, ведь если бы киномеханик заподозрил что-то, то очевидно стал бы докапываться до истины, и скорее всего Чернила избавились бы от него. Более того, со временем Чернила действительно начинают всё чаще упоминать о том, что назойливый киномеханик лезет не в своё дело, а потому его нужно убить. Сэмми боится, что Чернила решат совершить убийство его руками, но не знает, как предупредить Нормана об опасности в тайне от голосов в голове.       И вот, в один прекрасный день сотрудники приходят на работу и обнаруживают в студии Бенди. Это самый настоящий, живой дьяволёнок из мультиков — Джоуи с гордостью знакомит его с местными работниками и заявляет, что «Бенди — это первое, но, конечно же не последнее живое создание из чернил». Все, мягко говоря, удивлены, и студия разделяется на два лагеря. Половина сотрудников с первого взгляда на очаровательного демонёнка тут же проникаются к нему огромной симпатией, готовы обнимать его, гладить и кормить вкусняшками — например, Шон, Сьюзи и Джек. Некоторые же напряжены и думают, к чему в перспективе это может привести — например, Норман и Грант. Хотя стоит отметить, что и Норман, и Грант, и прочие сотрудники не высказывают своих опасений в глаза Бенди, а просто предпочитают держаться с ним настороже. Уолли со временем тоже крепко сдруживается с Бенди, потому что с дьяволёнком весело проводить время и уборка проходит не так скучно. Сам Бенди ведёт себя как обычный непоседливый ребёнок, веселится и проказничает, знакомится с новыми людьми, узнаёт что-то новое — в общем-то он просто маленький, любопытный и чуть избалованный детёныш. Особенно он доверяет Генри — даже больше чем Джоуи. А Генри поражённый происходящим, даже решает ещё ненадолго остаться и после некоторых объяснений с Линдой заявляет (к большой радости Уолли), что пока не планирует уходить. Да и как тут уйдёшь, когда твоё ожившее создание относится к тебе с таким доверием и любовью, как будто это не оживший мультяшка, а сын родной? Там ещё очень много комфортных моментов по типу:       — Генри, а можно мне на День рождения котёнка? — с надеждой спросил Бенди, тараща огромные чёрные глаза. Генри знал, как малыш мечтает о маленьком пушистом друге.       — Я буду заботиться о нём, честно-честно! — уверял Бенди. — И обижать никогда не буду. Я очень-очень-очень хочу. Я люблю котят. В мультике у меня однажды появился котёнок. Чёрно-белый.       Он смотрел на Создателя с такой мольбой, что тот сдался.        — Ну хорошо, — сказал Генри и улыбнулся. — Я подарю тебе котёнка. Как в мультике.              И Бенди расплылся в такой счастливой улыбке, что аниматор понял, что ни в коем случае не пожалеет о своём решении.        — Я люблю тебя, Генри, — прошептал малыш и искренне добавил: — Гораздо больше, чем Джоуи.       А вот с кем у Бенди отношения не складываются — так это с Сэмми. Бенди считал, что это из-за того, что Сэмми зануда. Что он только и хочет работать, пока дьяволёнку хочется с ним поиграть и подружиться — а то и вовсе кричит и прогоняет и даже разливает ацетон перед входом в свой кабинет. Но на самом деле всё совсем не так.       Просто в тот момент, когда Джоуи провёл свой ритуал и оживил Бенди, Чернила поняли, что ловушка захлопнулась. Что Демон теперь разберётся со всем сам, и никто отсюда никуда не денется, студия падёт и начнётся эра Чернильной Империи (но тут они ошиблись, ведь Бенди просто был ребёнком, который хотел играть, со всеми дружить и вообще не думал ни о чём серьёзном). Именно поэтому Чернила больше не пытались ни в чём повлиять на Сэмми. Они были убеждены, что всё равно никто никуда не денется. Но Сэмми правда любыми способами отталкивал от себя Бенди. Не потому что тот ему мешал или не нравился. Он просто ужасно боялся того, что Бенди узнаёт, что Сэмми был избран его пророком. Он не хотел, чтобы Бенди вообще заподозрил какую-то связь Сэмми с чернилами — потому что не знал, к чему это может привести. А дьяволёнку казалось, что тот его прогоняет, потому что ненавидит. Бенди очень злится из-за этого на Сэмми, специально портит его вещи и всяко хулиганит, потому что хочет привлечь внимание — а ещё очень переживает в глубине души.       В огромных глазах чертёнка мелькнул страх. — Я никому-никому не скажу, Уолли! — пообещал он.              Потом он понизил голос и прошептал: — А ещё меня боятся. Мне это не нравится. Я хочу подружиться со всеми. Вот тот вот человек вообще меня испугался. — Какой?        — Ну… С банджо. — Сэмми! — воскликнул Уолли.        — Да! — закивал Бенди. — Он сначала испугался, а потом начал на меня кричать. За меня заступился Норман. Это потому что я плохой? — Нет, что ты, — поспешил разубедить малыша уборщик. — Просто некоторые глупые и ничего не понимают.       В общем, сюжетная линия Бенди, который учится жить в настоящем мире, по большей части очень комфортная и забавная.       Норман же не верит в то, что Джоуи добился своей конечной цели, и продолжает наблюдать. Примерно в это же время пропадает Шон. Пропадает совсем. Без следа. Все в шоке, не знают, куда пропал парнишка, потому что причин для этого никаких не было. Джоуи объявляет, что Шон мог пропасть, потому что злые языки в студии слишком уж много на него, Дрю, и его мечты наговаривают — вот впечатлительный мальчик и сбежал. Некоторые сотрудники, коих, очень немного, прислушиваются к этим словам, в том числе поддерживает эту версию Сэмми. Но, конечно, в ней очень много несостыковок — ведь дома Шона тоже нет, — а потому Норман, конечно, начинает подозревать, что с эти связан Джоуи. Но как бы киномеханик ни старался, ему не удается обнаружить ни самого Шона в самых дальних уголках студии, ни его тело, ни какие-либо зацепки.       Ах, да, ещё Джоуи также создаёт Бориса и Алису. Про Бориса говорить особо нечего, он просто спокойный и рассудительный, голос разума среди троицы мультяшек. А Алиска вообще-то добрая, но иногда капризная, вредная и всё время ссорится с Бенди — а ещё она, конечно, сразу крепко-крепко сдружилась со Сьюзи. Они сразу стали друг другу как сестры.       Тут внезапно снова в повествование врывается Сэмми. Он долго думал и решил, что терять ему нечего и уж лучше умереть, чем продолжать влачить мучительное существование, на которое обрекли его Чернила. Он готов пожертвовать собой и рассказать Норману, Уолли и Генри о происходящем. Он подстраивает всё так, чтобы Уолли увидел, как он пьёт чернила — а я напоминаю, что ни Норман, ни Уолли с Сэмми больше не общаются. И ему всё-таки удаётся убедить уборщика. — Ты пил чернила, — осознал Уолли.       Некоторое время он ничего больше не говорил, затем медленно сказал: — Но они же ядовитые. Как…? — Не спрашивай, — взмолился Сэмми. — Ни о чём не спрашивай. Я не понимаю, что со мной. Они говорят со мной, угрожают мне. Заставляют. Я совсем запутался, Уолли.       Уборщик сел рядом и грустно уставился в пол. — Я уже знаю это, — признался он. — Это трудно не заметить, если хорошо тебя знать. А я хорошо знаю. Ты от меня ничего не скроешь. Кое-чему меня Норман-таки научил.        — Они думают, что я монстр, — шептал Сэмми. — Урод в чернилах, псих. Я уже и сам так думаю. Что нет этого ничего, а это я рехнулся, и ждёт меня комната с мягкими стенами в специальном учреждении. — Нет! — заверил Уолли. — Никто так не думает. По крайней мере я. Это всё чепуха. А теперь нам надо обязательно к Норману! Он во всём разберётся.       С этого момента это прекрасное трио снова собирается вместе, Сэмми посвящает приятелей во всё происходящее с ним: про Чернила, их угрозы, Чернильного Демона и прочее. Уолли в ужасе, а Норман не очень — он ожидал чего-то подобного. Но в какой-то момент Сэмми понимает, что это странно — Чернила не обратили никакого внимания на его предательство.       Примерно в это же время в студию начинают приходить на прослушивание актрисы, желающие подарить свой голос героине одного из самых известных мультиков — что очень странно, ведь никто не был в курсе, что Джоуи планирует вводить нового персонажа. Кандидаток довольно много, и здесь должен был быть момент-отсылка-пасхалка на мою ОС из АУ по BatIM «Ink Way» по имени Амелия Аддерли:        — Алиска сама не знает, что происходит, — пожал плечами Норман. — Да что Алиска?! Ты не знаешь! — Уолли вскочил с места. — Я не понимаю! Этих девчонок в студии за последние три дня побывало больше, чем музыкантов, аниматоров и остальных за всё время вместе взятых. Мне вот кажется, Дрю просто захотел ввести ещё одну героиню и пока никому об этом не сказал.       Сэмми не присоединялся к разговору. Он сидел и исправлял что-то в нотах. Иногда он прерывался, чтобы сделать глоток из чернильницы, но это было единственным, что возвращало его в реальность. Кажется, в этот момент его не интересовало ничего, кроме собственных произведений. И уж тем более ему не было дела до того, кто там ходит к Дрю. — А я вот сейчас возьму и узнаю, — Норман усмехнулся. — Ты рано во мне разочаровался. — Ну вот и узнай! А то Алиска переживает.       Нет, Уолли точно недооценивает Нормана. Поэтому киномеханик уже знал, что не отступит. И как раз очень удачно совпало, что в этот момент из Администрации вышла девушка. Оглянувшись на уборщика, Норман кивнул, мол, смотрите и учитесь, и направился к ней. — Привет! — бодро сказал киномеханик.       Девушка остановилась и удивлённо посмотрела на него. Она была явно расстроена. О чём бы у них с Дрю ни шёл разговор, но Джоуи явно успел испортить ей настроение. — Привет, — ответила девушка. Она ждала того, что скажет Норман, глядя на него своими зелёными глазами. — Скажи-ка мне, — киномеханик указал на себя, а затем на девчонку. Та лишь растерянно продолжала смотреть на работника. — Ты зачем сюда пришла?       Незнакомка заправила за ухо медно-рыжую прядь. Потом слегка виновато, но хитро улыбнулась. — Прости, я не могу сказать. Мистер Дрю меня убьёт. Даже не проси.       Норман недоумённо оглянулся на Уолли. Тот пожал плечами и ответил ему таким же растерянным взглядом. Они оба задавались одним и тем же вопросом: что же такое задумал Дрю и почему об этом запрещено говорить? — Я могу идти? — девушка указала на выход. — Извини, ничем не могу помочь. — Да, конечно.       Через несколько дней как гром среди ясного неба по студии разносится неожиданная новость: Джоуи решил сменить актрису озвучки Алисы. Сьюзи просто разбита, никто не может объяснить это решение — но Джоуи в своей позиции уверен точно. Сэмми в ярости, все в шоке — и тут появляется новая центральная героиня, которая должна была постепенно занять место Генри в основной четвёрке. Встречайте! Великолепная Эллисон Пендл!       У Эллисон начинается своя сюжетная линия. Серьёзная и сдержанная девушка с самого первого дня в студии чувствует себя не в своей тарелке. Она постоянно сталкивается с косыми взглядами в свой адрес, поскольку многие сотрудники не могут простить Джоуи замену всеобщей любимицы Сьюзи и волей-неволей переносят это на Эллисон. В том числе, например, Сэмми и сначала Уолли, хотя последний очень скоро раскаивается и принимает Эллисон. Норман и Генри же помогают Эллисон адаптироваться к работе в студии. И вот здесь у меня есть скетч (хотя возможно я нашла не полную версию за февраль 2020, потому что я более чем уверена, что где-то есть вариант длиннее):       — Привет, — послышался слегка хриплый голос, звучащий с усмешкой. — А почему ты ещё не ушла?       Эллисон слегка вздрогнула от неожиданности и повернулась. Киномеханик стоял совсем близко, на расстоянии вытянутой руки, с фонарём в руке, и ослепительно улыбался. Что он здесь делает? Рабочий день закончился почти час назад, и все уже должны были давно уйти. — Здравствуйте, мистер… Полк? — Эллисон задумалась прежде чем произнести его фамилию. Она так и не успела в сегодняшней суматохе никого запомнить.       Она лишь мельком видела его сегодня. В круговороте новых лиц и знакомств трудно было выделить кого-то в отдельности. На самом деле, кроме мистера Дрю, актриса озвучки так толком за сегодня никого и не запомнила, если не считать своего руководителя — мистера Лоуренса, который был с ней отнюдь не дружелюбен. Да и вообще вся студия смотрела на девушку с каким-то осуждением, а некоторые открыто выражали свою неприязнь. Сначала Эллисон не поняла причину этого, пока не услышала о некой Сьюзи, которая была ужасно подавлена из-за своей замены. Вот тогда всё и встало на свои места. Особенно после того, как рыжий щуплый парнишка — кажется Уолли — громко сказал, обращаясь к мистеру Лоуренсу. — Сьюзи всё равно никто не заменит. Даже пытаться не стоит.       Эллисон невольно чувствовала себя виноватой. Ведь она даже не знала, что заняла чужую роль! Мистер Дрю уверял, что прошлая актриса уволилась. Это было ужасно несправедливо и обидно! Как будто она, Эллисон, каким-то образом повлияла это. — Мистер Полк, — кивнул мужчина, продолжая усмехаться. — А что так неуверенно? Я тут один Полк. И киномеханик тоже один.       Девушка смущённо улыбнулась.        — Так что ты делаешь здесь? — повторил вопрос Норман, медленно проходя мимо неё. — Ходить по тёмным коридорам после закрытия студии может быть очень опасно.       В общем, я не буду долго томить, Эллисон явно испытывает к Норману симпатию, ну а Норман как всегда по-дружески подшучивает и защищает её перед особо недовольными. Ну и ещё неожиданно на сторону Эллисон встаёт Алиса (а вот Бенди, дружащий со Сьюзи, долго не идёт с ней на контакт). — Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Алиса.       Эллисон резко подняла голову. Увидев нарисованную чёрно-белую девочку, она удивлённо распахнула зелёные глаза и даже невольно отшатнулась. Она была наслышана о том, что в этой студии происходит нечто необъяснимое, но разве Эллисон могла подумать о том, что персонаж, которого она отныне будет озвучивать, окажется живым и реальным. Ангел казалась слишком настоящей, чтобы быть аниматроником. — Ты Алиса… — прошептала девушка.       Мультяшка горделиво улыбнулась, довольная произведённым эффектом. — Да, я Алиса Ангел. А вы…? — Я Эллисон.       Алиса улыбнулась ещё шире, взвизгнула и восторженно захлопала в ладоши. — Так это вы! — закричала она. — Вы теперь будете меня озвучивать! Понимаете, Сьюзи очень из-за этого расстраивается. Она слишком ко мне привязалась. Но я думаю, что ничего страшного. Ведь я теперь в этом мире, я живая, и мы с ней подруги. А потом я услышала, как на вас сорвался Сэмми. Он вам много плохого наговорил, и я решила найти вас и поддержать.       Эллисон благодарно улыбнулась в ответ на такое тёплое приветствие. Она не понимала, как мультяшка-ангел, которую она только что видела на рисунках, могла стоять перед ней и что-то говорить. Однако невежливо было бы показать своё удивление. Лучше спросить потом у кого-нибудь, что вообще происходит.       Алиса присела на стул рядом и взяла Эллисон за руки. Ладони мультяшки оказались холодными, но это не вызывало желания отдёрнуть руку. Героиня явно хотела поддержать свою новую знакомую. Что ж, она была первой, кто искренне проникся симпатией к Эллисон. Актриса даже почувствовала себя увереннее. — Я на вашей стороне, — добавила Ангел, как бы подводя итог всего сказанного раньше. — Спасибо. — Всё-таки, это моя роль. И я совсем не против того, чтобы ты меня озвучила. А теперь пойдём, я покажу тебе студию.       Наверное, ни в каком другом месте для новых работников не проводили «экскурсии» выдуманные персонажи. Эта студия казалась всё более загадочной и восхитительной. Эллисон даже забыла, что красивый молодой человек из музыкального отдела, кажется Норман, обещал показать ей вечером её новое место работы.       Из рассказа Алисы во время прогулки Эллисон поняла, что Джоуи Дрю оживил персонажей с помощью некой Чернильной Машины. Что здесь ещё есть дьяволёнок Бенди и волк Борис. Что студия сначала может показаться жутковатой, но на самом деле это самое уютное место на свете. Ну а ещё Эллисон поняла, что её «подопечная» на самом деле настоящий, абсолютно чудесный ангел. Девушка хотела верить, что она действительно нравится Алисе. Ведь с первой же минуты здесь она только и ощущала чувство вины и неловкости. Практически все косо смотрели на неё. Уборщик обмолвился, что её не ждали, что все очень сочувствуют Сьюзи. Мистер Лоуренс накричал без причины. А Норман смотрел на Эллисон так, будто видел перед собой инопланетянина. Но теперь рядом была Алиса, которая искренне радовалась новой подруге и показывала ей студию, делясь по ходу дела какими-то интересными историями. Что ж, может быть, всё действительно не так плохо. Может со временем дела наладятся. Ведь Джоуи Дрю обещал тёплый коллектив, чуть ли не семью. А Эллисон в этой семье уже чувствовала себя изгоем.       Итак, со временем Эллисон начинает замечать, что в студии происходит что-то совсем не то — а взявшие её под своё крыло Норман, Генри и Уолли и вовсе чем-то очень напряжены. Она вынуждает своих коллег рассказать ей обо всём — и со временем троица Уолли-Норман-Сэмми посвящают её во все детали. Хотя сначала долго не решаются этого сделать, ведь Эллисон уже давно знакома с Джоуи, а значит может быть на его стороне — и всё-таки внимательный Норман приходит к выводу, что Эллисон можно доверять. Эллисон удивлена всем тем, что рассказывают ей сотрудники, но признаёт, что ожидала от этой загадочной студии чего-то не меньшего. Итак, Эллисон официально четвёртая главная героиня вместо Генри, потому что Генри работает и ему некогда.       Здесь проходит довольно большой промежуток времени, за который у меня нет черновиков, которые находятся в подобающем для публикации состоянии (в тетради неразборчивым почерком они, короче). Скажу только, что отношения Сэмми и Сьюзи стремительно портятся — зато у Сьюзи с Джоуи налаживаются, ведь Джоуи обещает сделать из неё настоящую Алису Ангела. В студии начинают пропадать люди, но, как и в ситуации с пропавшим Шоном, никто не знает, что с ними и где их искать. У Джоуи из-за этого начинаются проблемы, но поскольку нет никаких зацепок, ему нельзя выдвинуть какие-либо обвинения. Дела в студии идут с каждым днём всё хуже и хуже, на дворе Великая Депрессия, денег нет, а Дрю ещё и начинает курировать новый грандиозный проект под названием «BendyLand» — огромный парк развлечений в пещерах под студией. Из-за этого у Гранта даже происходит нервный срыв, да и все остальные сотрудники пребывают в некотором замешательстве. В студию приходят новые люди, в том числе непосредственно создатель парка развлечений Бертрум Пидмонт и его помощница Лэйси Бентон — с обоими отношения у Уолли и Нормана не ладятся.       Сэмми становится всё больше и больше зависим от чернил. Он боится, что студия закроется — и тогда у него не будет возможности пить жизненно необходимые чернила. Сэмми, Уолли, Норман и Эллисон понимают, что грядёт что-то неизбежное, они уже готовятся к худшему и пытаются понять, что делать. Но судьба Сэмми уже предрешена в любом случае, и он это осознаёт. И когда однажды в столовой Джек заикается о том, что его племянница мечтает о котике, Сэмми уговаривает Джека забрать его кота, потому что знает, что скоро некому будет о нём позаботиться.       В этот момент Генри нужно ненадолго уехать по делам (ведь в Пасадене его ждёт Линда, с которой они вместе руководят своей студией) — но через неделю он должен вернуться (Бенди очень плачет и уговаривает остаться, но Генри не может, ибо обещал Линде приехать). Пропавших сотрудников становится всё больше и больше, среди них Грант, Сьюзи и многие другие — но зато по студии начинают бродить и ползать какие-то странные чернильные существа. В общем, все замерли в ожидании чего-то плохого. — Чувствуешь, в студии холодно стало? — спросил Джек.       Норман посмотрел на него. Хотелось бы ему сказать, что лирик приукрашивает, но нет. Увы, киномеханик и сам это чувствовал. — Все как будто чувствуют, что что-то грядёт, — продолжил Джек. — Только непонятно, что.       На самом деле. Работники в последнее время были очень напряжёнными и встревоженными. Все знали, что происходит что-то страшное. Только не могли понять, что именно. А Норман чувствовал, что как никогда близок к тому, чтобы всё узнать. Только бы успеть! — Почему-то я вспоминаю тот день, когда мы ходили в ресторан, — внезапно сказал Джек. — Сравни этот день и тот. Мы все изменились.       И тут Сэмми обнаруживает «Иллюзию жизни»… Помните ту «Иллюзию», которую Норман выкрал из квартиру Джоуи? Так вот, та «Иллюзия» была единственной в своём роде — с пометками и надписями, которые Джоуи оставлял от руки. Норман тогда не догадался открыть книгу и подменил её на копию — в которой, конечно, никаких пометок не было. Поэтому когда Джоуи вернулся домой из больницы и открыл «свою» книгу, он сразу обо всём догадался и смог вовремя изменить свои планы, чтобы Норман, даже прочитав его версию с пометками, не смог ничего предотвратить.       И вот теперь та самая книга, в которой Джоуи подробно расписывал, как планирует превратить людей в чернила, стать Чернильным Демоном и править своей собственной Чернильной Империей, находится в руках у Сэмми. Композитор встаёт перед выбором: либо он отдаст книгу Норману, чтобы тот отнёс её в полицию и все дела. Тогда студию скорее всего закроют, а Сэмми умрёт, потому что не сможет жить без чернил. Или он уничтожит книгу/отдаст Дрю/сделает что угодно, лишь бы избавиться от, по сути, признания Джоуи во всех преступлениях. Но тогда студия окажется в чернилах и все оказавшиеся там люди разделят судьбу Сэмми. Зато он останется жив, и Чернила будут им довольны, может даже вознаградят.       И в итоге Сэмми решает отдать книгу Норману, потому что всё равно его жизнь рухнула, когда всё это началось. И при этом он с грустной улыбкой спокойно скажет Уолли и Норману что-то вроде: «Ну вы там любите жизнь за меня, ладно?». Но… Книга опять пропадает (в этом замешаны чернила, которые даже из под носа Нормана умудрились украсть) и каким-то образом оказывается у Джоуи — и её надо у Джоуи опять выкрасть. А уж в этом-то Норман профессионал.       А завтра, кстати, первый день открытия «BendyLand», в студии будут все сотрудники, а ещё очень много взрослых и детей, пришедших веселиться, кататься на аттракционах и есть сладкую вату.       Вечером Норман после долгих уговоров Уолли решает пошпионить за Джоуи, чтобы узнать, почему на ночь Дрю остался в студии, и постараться в темноте украсть у него книгу — и там дальше идёт момент из первой главы, где написано курсивом.       В общем, Джоуи уже не Джоуи, он провёл ритуал и обратил себя в настоящего Чернильного Демона и достиг бессмертия, к которому всегда стремился. И именно свидетелем этого становится Норман — вот только Джоуи, теперь обладающий куда большей чувствительностью к звукам и прочему замечает его.       А дальше я прилагаю последний кусок текста, который написала ещё очень давно и который является окончанием фанфика. Приятного прочтения!

***

      В парке развлечений было на удивление тепло и пахло попкорном и сладкой ватой. В любое другое время Уолли обязательно купил бы себе что-нибудь перекусить — учитывая, что он ничего не ел с самого утра — но сегодня даже еда не могла отвлечь его от давящих, тяжёлых мыслей. Уолли и Сэмми шли мимо снующих от аттракциона к аттракциону детей и постоянно оглядывались по сторонам, надеясь увидеть, как где-то промелькнёт знакомый силуэт. А вдруг Норман всё-таки просто где-то прячется? Но только зачем? Неужели он совсем не думает о том, что его ищут, и о нём переживают? Нет. Киномеханик не мог так подвести. Не сейчас, не в таком деле. Только если с ним что-то случилось. Только если…       Глаза Уолли наполнились слезами, и уборщик резко остановился. Парень стоял посреди парка развлечений, и впервые в жизни ему было плевать, что скажут люди, увидев, что он плачет. Ведь Джоуи наверняка заметил Нормана! Также как, наверное, заметил Шона и Гранта. Неужели он убил киномеханика…? — Уолли? — Сэмми тоже остановился и участливо посмотрел на друга. И вот тогда Уолли не выдержал и громко разрыдался. Он убил лучшего друга! Он послал его на верную смерть. Норман умер, и только Уолли в этом виноват. — Э… Э-это из-за… Из-за меня… — с трудом проговорил парень и в истерике взвыл. — Е-если… Если бы не я… Я… Тогда его бы Джоуи не… — последнее слово Уолли так и не смог произнести вслух и лишь пробормотал что-то неразборчивое.       Сэмми сжал губы. Он старался не допускать мысли о том, что могло случиться с другом, заметь его Дрю. Кто знает, что произошло. После того, как пропали Грант и Шон, можно было ожидать чего угодно. И о чём они только думали, позволив Норману шпионить за директором?! Ведь никто не знал, чего ожидать от Джоуи. — Нет, что ты. Что случится с нашим Норманом? — преувеличенно бодро спросил Сэмми, хотя его самого разрывало отчаяние. — Он просто ждёт подходящего момента. Или продолжает следить за Дрю. Его ведь тоже сегодня не видно.       Как он надеялся, что его слова окажутся правдой! Но Уолли даже не слушал музыканта. — Я… Я не думал, чт-что… Что так получится! Это я его заст-заставил…       Сэмми судорожно огляделся по сторонам. К счастью, пока никто не обратил на уборщика особого внимания. — Так, ты, — композитору пришлось повысить голос и хорошенько встряхнуть парня за дрожащие плечи. — Успокойся. С Норманом всё хорошо. Он знает, что делает. Вытри слёзы. Если сейчас вдруг появится Дрю и увидит тебя в таком состоянии, то всё поймёт и нам точно не жить. Сегодня же мы пойдём в полицию, понимаешь? Норман возьмёт «Иллюзию жизни», вернётся, и мы пойдём. И всё это закончится.       Уолли громко всхлипнул и вытер лицо ладонью. — Если бы я знал, что всё вот так окажется, я бы ни за что никогда не пошёл сюда работать, — тихо сказал он. — Сэмми, пожалуйста, скажи, что всё будет хорошо.       Сэмми закрыл глаза. Если бы ему кто-то мог сказать, что всё будет хорошо. Если бы он сам в это верил. Будь его воля, он прямо сейчас ушёл бы отсюда и никогда больше не возвращался. И пусть проклятые Чернила делают, что хотят. Уже всё равно. Но нельзя уходить, пока не станет известно, что случилось с киномехаником. — Всё будет хорошо, — пообещал Сэмми и, пересилив себя, улыбнулся.       Уолли слабо улыбнулся в ответ, но тут же опять понурился. — Ты ведь и сам в это не веришь. Я же вижу. А как же Грант и Шон? Мы так их и не найдём?       Музыкант покачал головой и выдавил: — Если бы они были в студии, их бы уже нашли. Их здесь нет. Вот только ты не хуже меня понимаешь, что в их исчезновении виноват Дрю. Что мы можем сделать, Уолли? Поэтому мы уйдём, как только вернётся Норман. Пойдём и объясним всё полиции, когда доказательства будут у нас в руках. А пока не показывай, что тебя волнует происходящее.       Уолли опять всхлипнул. — Как? — Как? Просто делай то же, что и всегда. Роняй вёдра, теряй ключи, отлынивай от работы. Ты же Уолли.       Уборщик несмело усмехнулся. — Хорошо, я постараюсь. Спасибо, Сэмми.       Ну хоть его удалось успокоить. Теперь Сэмми оставалось только убедить самого себя, что всё будет хорошо. Осталось лишь пережить один день. Дальше уж в любом случае видно будет. Всего лишь день. Главное лишний раз не попадаться на глаза Джоуи.       Откуда-то доносились гордые речи Бертрума. В углу на коробке сидела Лэйси и хмуро наблюдала за носящимися по парку детьми. Сэмми почувствовал невольную зависть: некоторые работники даже не задумываются ни о чём важнее своевременной зарплаты. А кто-то… — Я пойду куплю воды, — сказал Уолли. — Мне даже пить захотелось. Тебе надо?       Нет. Сейчас Сэмми нужны были только чернила. Всё остальное казалось каким-то мерзким и совершенно не съедобным. Проклятый Дрю со своими проклятыми чернилами! Страшная мысль заставила музыканта похолодеть. Он вспомнил ту агонию, которая охватывала его, когда Сэмми оставался надолго без чернил. Если студия закроется, что ним станет…? Сэмми нужны эти чернила, он не выживет. Он умрёт в муках без них.       «Я подумаю об этом позже. Я что-нибудь придумаю. Сейчас главное не попасться Дрю. Мы не можем здесь оставаться».       Уолли убежал за водой, а Сэмми остался ждать, облокотившись на заборчик, загораживающий небольшую карусель. Ничего, скоро всё кончится. Уже сегодня вечером они будут свободны! Когда Норман принесёт подлинную «Иллюзию жизни»...       И тут раздался грохот.       Сначала это был какой-то приглушённый гул, нарастающий с каждой секундой. А затем что-то словно взорвалось, и с потолка хлынули чернила. Это не было похоже на дождь или ливень. Это был бесконечный поток чернил, которые быстро затапливали помещение. По толпе пронёсся синхронный вдох ужаса, и началась паника. Все ринулись куда-то, толкались, падали в чёрную жижу, которая доходила уже до колен. Отовсюду доносились крики и плач детей. Сэмми и сам на пару мгновений поддался панике, но заставил себя успокоиться.       «Это Чернила. Они не посмеют навредить мне. Они дадут мне шанс сбежать. Я должен этим воспользоваться».       Музыкант резко развернулся. Выход находился не дальше полусотни метров. Если успеть… Главное, чтобы никто не наглотался этой дряни. — Сюда! — заорал композитор, но паникующая толпа просто-напросто его не услышала. — Выход здесь! Уолли! Уолли!       При мысли о том, что уборщик находится где-то в этой обезумевшей толпе, напоминающей стадо животных, у Сэмми встал ком в горле. А чернила продолжали нещадно подниматься — они доходили уже до пояса, и времени на выбор не оставалось. «Нужно позвать на помощь… Томас должен отключить подачу чернил».       Не обращая внимания на чернила, которые становились какими-то вязкими и мешали идти, Сэмми поспешил к лестнице, продолжая звать людей. Хоть кто-нибудь должен его услышать! Пусть обратят внимание! Но люди его не замечали. Они все были слишком охвачены ужасом.       «Ну же, Уолли, где ты…»       Когда музыкант поднялся по лестнице и кинул последний взгляд на парк развлечений, его сердце на секунду остановилось. Несколько человек последовали за ним, но большинство продолжало слепо толкаться на месте, не решаясь пересечь место, где поток был наиболее мощным. Многим чернила уже доходили до плеч. Словно весь тот запас, что был в студии, разом вылился на парк развлечений. Мог ли кто-то уже оказаться полностью поглощённым не дающими сделать и шага чернилами? Кто-то направился к коридору, ведущему к складам. Но ведь там они не выйдут! — Там тупик! — в отчаянии закричал Сэмми, наплевав на то, что из-за грохота и криков его не слышат. — Назад! Здесь выход! Назад!       «Ну же, Уолли! Выбирайся!»       Сэмми понимал, что сам не сможет здесь никому помочь. Он может лишь позвать на помощь, разыскать Тома… Если он сунется туда вновь, либо захлебнётся, либо его задавит толпа. Стараясь не вслушиваться в крики и плач напуганных людей, Сэмми покинул «БендиЛэнд».       А затем погас свет. ***       В студии было пусто. Ни души. А ведь ещё совсем недавно жизнь била здесь ключом. Сэмми искал хоть кого-то. Пусть на его крики откликнется хоть одна живая душа! Где все люди? Где кто-нибудь?       Коридоры были залиты чернилами. Казалось, практически всю студию затопило этой мерзкой жидкостью, от которой и пошли все несчастья. Это всё из-за Чернил! Это всё из-за Них! Ярость охватила Сэмми, и он изо всех сил ударил кулаком по стене в надежде хоть немного успокоиться и выплеснуть эмоции. Он ведь даже не знает, сколько времени прошло с тех пор, как это случилось. Он вообще не знает, что именно произошло, и где все люди. Неужели Сэмми остался здесь один? Видимо все те, кто был на верхних этажах, успели сбежать. А Сэмми не мог сбежать. Каждый раз, когда он пытался подойти к выходу, Чернила злились. Они угрожали ему, причиняли боль, не давали подойти к заветной двери. Сэмми оказался заперт здесь. Слонялся в одиночестве по коридорам, прятался от чернильных монстров: похожих на сгустки и тех, с оранжевыми глазами. Иногда твари замечали его и преследовали, крича что-то неразборчивое. Иногда ему казалось, что они плачут и просят о помощи. Но музыкант не решался подходить. Он не знал, что эти монстры могут с ним сделать. Сэмми просто надеялся найти хоть кого-то. И сходил с ума. Его поглощало отчаяние. Он не мог сбежать, не мог никого найти. Даже в «БендиЛенде» не осталось ни людей, ни их трупов. Где они? Это не студия, это Ад на земле. Но почему никто не пришёл? Почему никто не ищет их? Ведь здесь было столько людей!       Сэмми стоял перед лестницей к одному из запасных выходов. Он знал, что если сделает ещё один шаг, Чернила тут же дадут о себе знать. Ничего. Уже всё равно. Потерпеть боль несколько шагов, а там свобода и люди. Один шаг… Музыкант слишком устал от этого места, в котором не осталось ничего.       Один шаг, и он согнулся от острой боли, пронзившей его тело. Чернила были здесь, и они были злы. Ты так ничего и не понял, Сэмми? Хочешь свободы? Мы освободим тебя. Сделай шаг назад, и боль закончится. Один шаг, Сэмми.       «Не слушай, Сэмми, не слушай…», — стиснув зубы, думал композитор, пытаясь пройти дальше.       До двери оставалось всего несколько ступенек. Всего-то…       Перед глазами темнело, тело словно разрывали изнутри. Сэмми и подумать не мог, что когда-то ему будет так тяжело сделать три шага…       Сэмми упал, не в силах продолжать идти. Нет, не повернёт назад. Умрёт, но не будет больше пресмыкаться. Чернила не помогли ему уйти. Не помогли спасти Уолли и Нормана. Глупец Ты сам выбрал свою судьбу Ты умрёшь здесь Ты потратил свою никчёмную жизнь впустую       Темнота, медленно утихающая боль, забытье… Это конец?       Знакомый тонкий мультяшный голосок. — Эй, ты жив? Эй! Ну пожалуйста! Проснись! Вставай! Ну же, давай! Пожалуйста!