Жаркая фантазия

      Юные гриффиндорки праздновали День Рождения Анджелины Джонсон в заброшенном классе Хогвартса — что было не запрещено, и выпивали — что было запрещено, но запрет успешно проигнорирован. Кэти не знала, как она умудрилась подружиться с двумя красавицами факультета, ведь они были старше на курс. Белл даже и не представляла, как она будет дальше на следующий год без них. Несмотря на различную внешность: смуглая Алисия с восточным разрезом глаз и пухлыми губами, и темнокожая, высокая и кудрявая Анджелина, — их часто сравнивали с близнецами Уизли. Они также любили проказы, играли в Квиддич, были красавицами и неплохо учились, они привлекали внимание парней со всех факультетов и даже их нечистокровность не смущала потенциальных партнеров. Кэти считала, что не дотягивалась до подруг: ни по красоте, ни по уму, но всё равно не представляла, как будет без них. Нет, — ее однокурсницы хорошие, например: Лиана, но все равно не то. Такой дружбы как эта, в жизни Белл больше не будет, она уверена, поэтому вновь произнесла тост:       — За великолепную Анджелину! — Алисия закричала и высоко подняла бокал.       У Анджелины был повод праздновать в квадрате: ей исполнилось восемнадцать, и она стала капитаном команды Квиддича. Но несмотря на это, выпивка и обсуждение всего, что произошло в ближайшие месяцы — становилось скучноватым, и предложение Кэти сыграть в Правду или Действие было встречено Алисией и Анджелиной весьма воодушевленно: они переглянулись, заулыбались и синхронно закивали. Белл поняла, что была втянута в нечто ужасное, но как и стихию — это можно только принять, что и было сделано с удовольствием.       — Только просто так скучно играть, — сказала Алисия.       — Да. Я именинница и требую, чтобы действие немедленно исполнялось, и оно не должно быть легким или тупым, наподобие: постой на одной ноге. Даешь веселье и хаос! — Анджелина закатила глаза улыбнувшись, и Кэти по ее улыбке поняла, что вопросы и действия будут весьма провокационны, Алисия тоже это увидела и восторженно присвистнула. Она знала разнузданную фантазию подруги.       — Я начну, — сказала Анджелина. — Кэти, правда или действие?       — Правда.       — Что ты больше всего боишься лишиться? — этот вопрос был словно отображением ее мыслей, что крутились весь вечер, поэтому Кэти ответила: и поняла, что ей даже плакать захотелось:       — Лишиться вашей дружбы, — и внезапно ей даже плакать захотелось.       — О-о-о-о — синхронно протянули девочки, приобняв ее. После сочувственных обнимашек, Кэти продолжила:       — Анджелина, правда или действие?       — Действие, и только попробуй выбрать что-то тупое, тоже будешь кукарекать до тех пор, пока МакКошка не остановит!       — Ах ты, засранка!       — Да, я такая, — довольно сказала Анджелина и сделала глоток крепкого вина, от которого у Кэти уже кружилась голова: её подруги были явно опытнее и трезвее. Возможно, на трезвую голову Белл это бы и в голову не пришло, но она была пьяна, и море ей было по колено.       — Ты сейчас пойдешь в гостиную.       — О-о-о, — загорелись глаза у Алисии, ибо она поняла план Кэти. — И поцелуешь Джорджа Уизли.       — Засранка! — цыкнула Анджелина и Кэти задрала подбородок, сказав:       — На том и стоим.       После весьма глубокого и проникновенного поцелуя, которому аплодировала вся гостиная, а Джордж остался сидеть в кресле, ошарашенно по-совиному моргая (кажется, у него в мозгах что-то сломалось), подружки, посмеиваясь, убежали из гостиной в тот самый заброшенный класс, где были трансфигурированы весьма уютные диванчики, а также находилась выпивка и еда.       — Хм, Алиса, правда или действие?       — Ты задаешь слишком тупые вопросы, сестричка! Правда, конечно же.       Анджелина ненадолго задумалась, а потом, ошарашенно заморгав от пришедшей в голову идеи, дьявольски улыбнулась:       — Правду о том, кого из каждого факультетов ты хотела бы трахнуть.       — О, да-а-а-а — подпрыгнула на месте Алисия — С нашего думаю, это близнецы Уизли. С Слизерин Маркус Флинт...        —Эй, нечестно, Маркус уже выпустился!       —Четче надо условия ставить, четче. С Когтеврана Терри Бут. С у Пуффендуя я как-то даже парней вообще не признаю. Так что извиняйте.        —Терри Бут, серьезно?! Он же даже младше Кэти! —наполовину в ужасе, наполовину в восторге воскликнула Анжелина и Белл ее в целом поняла.       — Итак, Кэти, правда или действие? — протянула Алисия, не дополняя свой ответ, лишь улыбнулась на наши писки.       Белл, побоявшись, что действие будет хуже некуда, сказала:       — Правда.       — Расскажи-ка нам о своих фантазиях. Сексуальных.       — Хахах, — засмеялась Анджелина, оценив подколку Алисии. Спиннет довольно улыбнулась, а Кэти покраснела. Сначала она хотела отговориться какой-нибудь ерундой, но потом подумала, что кто, если не подруги, смогут понять ее? Белл знала, что ничего дальше них не уйдет, а на комнате столько чар, что дальше просто некуда, и подслушать будет нельзя. Поэтому, зажмурившись, она далеко несмело сказала:       — Я… хочу… с кем-нибудь из… нелюдей… иногда в фантазиях мелькает профессор Флитвик или Хагрид. Иногда какой-нибудь абстрактный оборотень в зверином облике или кентавр… или гоблин в банке… Я… — Кэти запнулась и замолчала, не зная, что еще добавить, и подняла глаза на подруг. Те стремительно протрезвели и явно думали о чем-то, судя по-всему, весьма одновременно. Иногда Кэти казалось, что у них одна голова на двоих.       — Это нормально, слышишь? — Алисия очнулась первой и обняла ее. Кэти услышала свой всхлип и прижалась к ней. Она поняла, что лучше подруг у нее не будет. Но Спиннет еще не закончила; явно желая ее утешить, она сказала:       — Профессора полукровки, а значит, ты не одна такая. Так бывает, хоть такие связи и порицаются, ты не должна стыдиться своих желаний, понятно? — Кэти кивнула. Но тут в беседу включилась Анджелина, которая до этого сидела весьма задумчивая.       — Ты реально этого хочешь или просто фантазии, которые возбуждают, но вполне можно игнорировать?       — Я хочу попробовать. Возможно, я когда-нибудь на это решусь.       — Это можно устроить.       — Что?! — синхронно воскликнули Кэти и Алисия.       — Есть пара зелий, которые можно влить в Хагрида. В Флитлика вряд ли, но в Хагрида можно, он же туповатый, а зелья действуют на великанов весьма хорошо, в отличие от магии, — Кэти от возбуждения невольно свела ноги. Она понимала, что это плохо, нельзя так издеваться над Хагридом, но ей все равно хотелось до невозможности. Да и это, возможно, ее единственный шанс.       — Ты… ты поможешь мне?       Анджелина, словно очнувшись от мыслей, сказала:       — О том и речь. Когда это будем делать? Хотя о чем я, завтра, конечно, сейчас все равно скоро отбой, а нам надо проспаться, чтобы хорошенько продумать план.

*      *      *

      Уроки Кэти отсидела с трудом, а когда встретилась с подругами, те уже явно подготовились. Алисия протянула ей флакон со словами:       — Выпей это, — когда Кэти подняла вопросительно бровь, Спиннет добавила: — Противозачаточное. Если, конечно, не хочешь забеременеть от него. Кэти выпила.       — Сейчас мы пойдем в ванную старост, — сказала Анджелина.       — Зачем?       — Ты представляешь, какой тебя член ожидает? Тебе нужно смазаться одним зельем; оно поможет и для растяжки и как обезболивающее. Я знаю, что после неудачного опыта с Майклом ты даже не пыталась ничего исправить: все равно что девственница, так что лучше подготовиться, да и Хагрида перед заходом смажешь. Смажешь себя сама, не красней, я просто как капитан имею право открыть ванную. После, мы пойдем к Хагриду, якобы праздновать мое становление капитаном. Пить он будет огневиски, густо смешанный с жидким аналогом конфундуса, который рассеивает внимание, растворяет реальность настолько, что кажется все сном, и еще афродозиак, легкий, просто чтоб поднять. Мы с Алисией весьма смачно поколдовали над этим варевом, чтобы зелье не сдетонировало и не отравило. А Хагрид будет считать, что ему снился весьма возбуждающий сон, пусть и завязанный на конкретную студентку. Мы с Алисией будем снаружи, наложим на домик чары, а сами будем невидимыми. Все поняла? — Кэти кивнула. План был просто великолепный; от того, что ее фантазии сбудутся, она уже текла, но как сказала подруга, решила все же сначала смазать себя.

*      *      *

      Все прошло по плану: девочки завались к Хагриду, принесли выпивку в честь капитанства, разговаривали. Рубеус пил огневиски, девочки — чай. Затем взгляд лесника остекленел и он замер, сидя на стуле. Девочки перенесли его на кровать магией, ею же раздели и вышли, как было оговорено.       Со стороны замка исчезли звуки: судя по всему, девочки уже стали накладывать чары. Кэти замерла, глядя на огромного Хагрида; он был не толстым, как казалось под одеждой, а просто большим. Его бедра были больше Кэтиных в раза три, член, даже еще не возбужденный, лежал на ногах небольшой дубинкой, которая постепенно увеличивается. Видимо, обещанное возбуждающее действие зелья. Кэти замерла, глядя на огромный член, что был с ее руку, если не толще, и очень длинный. Она отмерла и поняла, что лучше не заставлять ждать девочек, да и второго раза и не будет. Сняла с себя все; по ногам текло зелье смазка, смешанное с ее соками, засунула в киску пальцы и стала двигать ими, растягивая себя. Зелье помогало: четыре пальца вошли легко, без неприятных ощущений. Кэти решительно взяла член и стала смазывать его зельем, а затем перекинула ногу. Оказалось, что это весьма неудобно, практически шпагат из-за ширины бедер, да и не знала Белл, как будет двигаться на таком огромном члене, поэтому раздвинула Хагриду ноги и, повернувшись спиной, рукой направила член к своему отверстию, замерла. Да, секс у нее был один раз, да и то такой хреновый, что даже не хотелось повторять, а тут исполнение ее фантазий. Да, Хагрид не участвует практически, но это нелюдь с огромным членом, к которому она даже и не знает, как подступиться. Кэти наклонила попку ниже — головка, раздвигая половые губы — с трудом вошла. Боли не было, но было сложно, возник некоторый дискомфорт, но несмотря на это Белл считала, что это действительно лучшее, что с ней случалось.       Она раздраженно двинула попкой, и в этот момент оглушенный жидким конфундусом Хагрид, которому «снился весьма приятный сон», двинул бедрами навстречу, и член, скользкий от смазки, влетел в Кэти и уперся куда-то глубоко внутрь. Белл закричала: теперь ей было хорошо, член был внутри, такой большой, и доставлял так много удовольствия, что у Кэти закатывались глаза. Отойдя от ошеломления, Кэти уставилась на свой плоский животик, где отчетливо было видно очертание члена. Она погладила себя и надавила на член снаружи — ощущения усилились, но тут Хагриду, видимо, надоело ждать, и он вновь двинул бедрами. Белл с восторгом смотрела, как на животе что-то толстое выпирает. И тут Хагрид, выйдя немного, поднял бедра обратно; член будто проехал дальше, хотя снаружи осталось еще достаточно. Кэти тряслась практически в оргазме: она не знала, как описать всю интенсивность ощущений, но прекрасно понимала, что лучше — просто не может быть. Член дальше не влезал чисто физиологически, но Кэти все равно хотелось, чтобы он вошел в нее глубже или двигался. Хадрид замирал внутри, словно наслаждался этим также, как и она. Белл стала сама поднимать попку. Когда внутри осталась только головка, она с размаху села. Член с пошлым хлюпаньем протаранил ее матку. Кэти закричала в оргазме. Ее трясло, она двигалась и елозила по члену, пока не соскочила с него и не стала трястись уже на ногах Хагрида.       Белл пришла в себя далеко не сразу: сердце билось, как сумасшедшее, девушку лихорадило, но тут она увидела, что Хагрид не кончил. Почему-то, ее эта мысль разозлила; в этот раз Белл хотела его видеть, поэтому все же перекинула ногу через бедра Хагрида, будучи практически полустоя. Член уже касался ее бедер; Кэти удивилась, как это вообще в нее вмещалось. Но тут она присела пониже, а Хагрид, потерявший такое приятное ощущение, двинул бедрами. Член вошёл по смазке просто волшебно. Кэти ничего не успела сделать, оперлась руками на живот, когда Хагрид все поднимал и опускал бедра, поднимал и опускал. Скорость движений нарастала, он хрипло постанывал на каждом толчке, Кэти ошеломленно поняла, что скоро снова кончит; по бедрам потекло что-то горячее. Кончать Хагрид стал на выходе, так, что забрызгал ей все ноги; Белл с усилием села на стоящий член, с восторгом ощущая тугие струи прямо в матку, и поняла, что это реально может стать наркотиком. Эта мысль стала последней, прежде чем ее унесло оргазмом, от которого она потеряла сознание.       Очнулась Кэти на Хагриде, который напряженно смотрел на неё. Вялый член был все еще внутри (он был достаточно огромным, чтобы не выпасть), и тут до Кэти дошло, что не такой должен быть взгляд — весьма не такой.       «О Мерлин, он в сознании, нужно что-то делать, как быть? Что делать? А если возбудить его? Может, скинуть на то, что он намекнул ей, а она была не против?» — Белл улыбнулась и сжала мышцы влагалища. Член все еще был внутри нее, она словно ощупывала его и добилась таки своего: он стал твердеть. Взгляд Хагрида стал ещё напряженнее, он что-то хотел сказать, но потом Кэти начала двигаться и взгляд Хагрида зацепился за подпрыгивающие груди. Он медленно поднял одну руку и сжал оголенную грудь, а вторую положил на ее бедро и медленно надавил. Кэти застонала и стала двигаться быстрее, но внезапно оказалась под Хагридом, который перевернулся и стал двигаться уже сам. Сгибаясь, он целовал и лизал тело Кэти; Белл кричала, не веря своему счастью. Оргазм накрыл ее неожиданно, она затряслась, закричала, а когда судороги закончились, поняла, что Хагрид растерянно замер над ней; его член все еще был внутри.       — Больно? — спросил Рубеус хрипло.       — Хорошо, — простонала Кэти, выше подняв бедра. Член сильнее уперся глубоко внутрь; Хагрид застонал и она почувствовала тугие струи. В этот раз все осталось в ней, и эта мысль удовлетворяла. Рубеус осторожно вышел — сперма брызнула на кровать из растянутого отверстия, и он завороженно уставился на это действие. Кэти официальным тоном сказала:       — Профессор Хагрид, вы были правы, эти сопляки совершенно не умеют трахаться, так что я согласна с вами трахаться в любое время, которое вам удобно, — Хагрид вздрогнул и на его лице отразилось ошеломление, когда он осознал слова своей студентки. Он снова взглянул на ее растянутое отверстие, из которого текла его сперма, и смог только кивнуть.