Dirty Little Secret

Джон зажал папку с документами под мышкой и уже сделал пару шагов по направлению к офису своего налоговика, как вдруг в поле зрения попал очень знакомый чёрный автомобиль, припаркованный у обочины. Когда открылась дверь, Джон поджал губы. Ответом была высунувшаяся ладонь и подзывающий жест. Джон вздохнул и приблизился к машине. — Кажется, я просил звонить перед появлением. И не надо мне вот этого «Шерлок не должен знать» — он прямо сейчас пялится в окно гостиной. Майкрофт высунулся из машины — ровно настолько, чтобы оглядеть Джона. — Доброе утро, Джон. Приношу свои извинения за грубость, однако вопрос требует немедленного обсуждения. — Знаете, в другой день я бы, может, и согласился, но сегодня у меня назначена встреча. Временами Джону удавалось в корне пресечь попытки принудить его к чему-то против своего желания, при условии, что он был достаточно прямолинеен. Участь сосуществования с Холмсами готовила и не к такому. Но трюк срабатывал не всегда. — О, с вашим адвокатом по делам налогообложения, — Майкрофт снисходительно склонил голову. — Мне известно. Именно об этом и пойдёт речь, кстати. Возникли некоторые... сложности... с вашими налогами, в которые вас следовало бы посвятить. — А, — понимающе отозвался Джон, — сложности. Неужто больше не через кого было отмыть деньги диктаторов стран Третьего мира? — Ничего подобного. Садитесь, садитесь, — Майкрофт похлопал по кожаному сиденью рядом с собой. — Я взял на себя смелость отменить вашу встречу, так что... Ах, вот оно как. Джон покачал головой, но всё же забрался в машину. Иногда противиться течению — не самая удачная идея. — Джон, прошу вас, не сердитесь, — внезапно из голоса Майкрофта испарилась вся заносчивость. — Мне предстоит сознаться кое в чём постыдном. — Звучит жутко, — Джон осмелился улыбнуться. — Мне нужно это знать? Или это одна из тех вещей, что лучше бы я никогда не слышал? Потому что, насколько мне известно, чем меньше знаешь, тем крепче спишь. — Боюсь, неведение сейчас — не лучшая стратегия. Я и так несколько затянул с этим. Майкрофт открыл портфель и передал Джону какую-то хрустящую внушительную бумагу. — Думаю, самое время поставить вас в известность. Джон пробежался глазами по документу — свидетельству об однополом браке. Первым в свидетельстве шло имя Майкрофта. Вторым же... — Да вы, должно быть, шутите, — он уставился на Майкрофта. — Меня это, мягко говоря, не радует, Майкрофт. Правда, это переходит уже все... мы не супруги. — Формально — нет. Мы заключили соглашение. Хотя, надеюсь, вскоре ситуация с однополыми браками изменится. Как бы там ни было, в глазах государства это синоним супружеству. — И давно мы лжесупружествуем, осмелюсь спросить? — документ датировался четырьмя месяцами ранее, но, поскольку фальшивкой здесь было абсолютно всё, принимать всерьёз не стоило и дату. — Со времён той жуткой ссоры с Мориарти. Вы с Шерлоком сильно пострадали, а в больнице мне не дали бы принимать решения, не докажи я наше родство. — Решения? — Джон выгнул бровь. — Вы три дня пробыли в коме! Разумеется, мне пришлось решать. — И почему этого не могла сделать моя сестра? Майкрофт отвернулся, наблюдая за убегающим дорожным полотном. — Не в обиду Гарриет, но ей я точно не мог позволить что-то решать, учитывая, какой она была тогда в больнице. «Пьяной», — с горечью подумал Джон. Гарри паршиво переносила встряски, конечно она надралась. — Вас пришлось перевезти в больницу получше, — мягко продолжил Майкрофт, — поскольку тот врач не внушал мне доверия. Но, пока я не доказал нашу связь, мне отказывались передавать вас. Так что я показал документы, а затем просто позволил им существовать и дальше. Мда, было в этом кое-что жуткое: решение до чёртиков идеальное. Джон снова вздохнул. — Майкрофт, я знаю, вы действовали из лучших побуждений, но брак? Это уже слишком. Майкрофт пожал плечами. — Ни один из нас не состоит в серьёзных отношениях. Это было логично. Ещё бы это не было логично — он же Холмс. — Что ж, кризис миновал, я жив-здоров, так почему же эти бумаги ещё существуют? — Потому что ваша с Шерлоком страсть к передрягам так велика, что думать, будто эти документы больше не понадобятся, очень самонадеянно. Поверьте, разумнее всего будет оставить всё как есть, это никому не навредит. Джон боролся с желанием смачно приложиться головой о стекло — в его жизни с лихвой хватало метафорической головной боли, ни к чему было обзаводиться ещё и реальной. — Будь я кем-то вроде вас или Шерлока, я бы согласился. Но для человека, который надеется в будущем завязать серьёзные отношения, это не вариант, — он разорвал сертификат надвое. — Ой! Майкрофт усмехнулся, слегка удивишись. — Это лишь копия. Оригинал — в архивах ЗАГСа. — Ну разумеется, — когда это всё было так просто? — А вы неплохо постарались, чтобы всё это устроить. — О, мы на месте, — Майкрофт не удостоил предыдущую реплику ответом. *** Прибыли они, судя по всему, прямиком к пафосным ступеням отеля Langham и ресторана при нём. Майкрофт вышел из машины, подхватив кейс и цепляя привычный зонт на запястье. Он обернулся, чтобы позвать Джона: — У нас заказан столик. — Сомневаюсь, что оделся подобающе, — еле выдавил из себя Джон, который был сражён наповал выбором заведения и внимательно оглядывал золотые вкрапления, акцентирующие на себе внимание, на стенах и жилеты с галстуками на посетителях. — О, об этом не беспокойтесь, — Майкрофт вкрадчиво улыбнулся. Их встретили у самой двери и провели через главный зал в комнату поменьше — для приватных трапез, очевидно. Единственный, одиноко выглядящий круглый столик располагался в самом конце зала, рядом с эркером. Несколько мужчин в темных костюмах вытянулись по стойке смирно у двери, едва Майкрофт кивнул им, проходя мимо. Джон тоже попытался, но они, кажется, смотрели прямо сквозь него. — Вау. Извинение, должно быть, влетело вам в копеечку. Майкрофт рассмеялся. — Я могу себе это позволить. Это то, что вы должны бы знать обо мне — я весьма состоятельный человек по чьим бы то ни было меркам. Джон благодарно улыбнулся, когда метрдотель отодвинул перед ним стул. — Может, мне тоже попытать счастья на «скромной должности в правительстве»? Пока улыбка Майкрофта расползалась шире, в его глазах промелькнул хищный блеск. — О, скажите только слово, и я с удовольствием вас найму. Джон потряс головой, пытаясь прогнать лёгкость, с которой он мысленно принял это предложение. — Уверен, для вас это было бы в радость. Метрдотель начал было вещать что-то об обслуживании, но Майкрофт только отмахнулся. Когда они остались вдвоём в зале, Джон понял, что меню перед ним нет. — Я взял на себя смелость сделать заказ заранее, — пояснил Майкрофт прежде, чем немой вопрос в глаза Джона обрёл словесное выражение. — Да уж, брать на себя смелость вам не в новинку, — сухо отметил Джон. — О да, — Майкрофт усмехнулся. — Вторая натура, как вы могли заметить. Однако в данном случае это только на руку — ведь так персонал будет досаждать куда меньше, а нам предстоит деликатный разговор. И как будто по команде (очень вовремя), в дверном проёме показалась женщина в чёрной униформе с длинным белым фартуком. Пока она открывала вино и наполняла бокалы, Джон и Майкрофт молчали. Майкрофт явно наслаждался производимым впечатлением, на что Джон в недоумении почесал бровь. Вскоре перед каждым из них стояло по бокалу Каберне Совиньон. Джон снова нарушил тишину. — Не то чтобы я хотел портить то, что, по моим ожиданиям, должно стать весьма интересным разговором за ланчем, но я хочу развестись, — он вымученно улыбнулся, надеясь, что Майкрофт догадывается: его терпение подходит к концу. — Могу я узнать почему? — мягко поинтересовался Майкрофт. Джон постарался скрыть реальный уровень недовольства. — Потому что это фарс, как мы оба знаем. — Разве? — Майкрофт нахмурился, расправляя салфетку на коленях. — Я, к примеру, воспринимаю наш союз достаточно серьёзно. — Сейчас-то? — пошутил Джон. — Конечно, стоило только заикнуться о разводе — и наш союз стал очень важен. Поэтому вы так возражаете против развлечений на стороне? Майкрофт склонил голову. — На стороне? Вы же не о Саре говорите? Нам обоим хорошо известно, что там дальше поцелуев не зашло. Или вы подразумеваете ваше новое увлечение — милейшую воспитательницу... как её зовут? Мэри, кажется? Вы же знаете, что она не приверженец секса до брака? — Майкрофт встретился с Джоном взглядом. — Да, вижу, она сказала вам. Джон улыбнулся немного увереннее. — До брака, единственным препятствием к которому становится то, что я уже занят вами. — О, — Майкрофт неодобрительно покачал головой. — Брак с Мэри? Я не могу этого допустить. Она вам не подходит — слишком зажатая. Да ещё и ханжа. — Может быть, это мне стоит решать? — Джон явно сердился. — Не отнимай Шерлок всё ваше время, она давно бы вам опостылела. Что меня мало удивило бы, поскольку она не больше, чем миленькая мордашка с индивидуальностью рисового пудинга. — Вам не кажется, что вы её недооцениваете? — Даже если и так, я всё ещё ваш супруг и не даю согласия на другой брак. — Мы не женаты! — впервые за встречу Джон повысил голос, зато так, что сам испугался. Особенно когда заметил расползающееся по плотной льняной скатерти пятно от вина и понял, что опрокинул бокал. — Чего ради мы вообще говорим о другом браке? — полюбопытствовал Майкрофт, не выказывая ни малейшего признака беспокойства, напротив — поднимая бокал Джона и заново наполняя его. — Возможно, это приведет к повторно пролитому вину, но всё же позволю себе отметить, что ваши намерения в отношении женщин всегда слишком благородны. Для того, кто не является рыцарем, разумеется, — объяснил Майкрофт. — Но, может статься, дело здесь совсем не в честности, а в том, что эти женщины вас нисколько не интересуют. Если же это неправда, ваше поведение весьма удивляет. К его облегчению, во второй раз Джон не разлил вино, когда сделал осторожный глоток. — Вы намекаете, что я использую Мэри как прикрытие? Для кого? Майкрофт выгнул бровь, но не произнёс ни слова. — Шерлок не заинтересован во мне. Наши отношения исключительно дружеские. — Я осведомлён. В противном случае документа, ставшего причиной сегодняшних жарких споров, попросту не существовало бы. Я не настолько жесток, чтобы вредить Шерлоку подобным образом. О, так всё же существуют границы, которые Майкрофт Холмс не пересёк бы? Каким-то немыслимо странным образом это успокаивало. *** Мгновение спустя открылась дверь, и беседа прервалась до тех пор, пока официант не оставил их наедине снова. Майкрофт молча принялся за поданное первое, предоставляя Джону целую минуту созерцания подлинного блаженства на своём лице, а заметив пристальное внимание, обращённое к нему, попытался завязать разговор о методах приготовления пищи и вкусовых сочетаниях, что в любое другое время звучало бы крайне интересно, но сейчас слишком откровенно напоминало элементарный перевод темы. А Джон этого не хотел. — Какого дьявола вы воспринимаете это как… как должное? Такое чувство, будто бремя нашего супружества вас только радует. Майкрофт, вновь мягко улыбнувшись, взглянул на Джона поверх холодного консоме с томатами и козьим сыром. — Так и есть. — Взмахом руки он прервал возмущённое фырканье. — Знаю, поначалу речь шла лишь о практических целях. Должен признать, совершенно не романтично. Но по прошествии многих дней идея брака с вами в моих глазах ощутимо выросла, а отношения, даже будучи фикцией, смогли, как оказалось, сделать меня счастливее. Я не осознавал, насколько одинок, пока не появились вы. — Одинок?.. — Джон припомнил, что по ту сторону двери двое охранников прилежно несли дозор. — Мне кажется, вы никогда не остаётесь один. — А, работники, — пренебрежительно отозвался Майкрофт, — и коллеги. Все они безнадёжно связаны с моей должностью и положением, вы же — тот, с кем я могу почувствовать себя свободнее. Не льстите мне: вы не запуганы, несмотря на имеющуюся у меня власть и интеллектуальное превосходство, и в самом деле относитесь ко мне как к человеку, а не как к нечеловеческой силе. Подобных людей я могу сосчитать по пальцам одной руки. — Вы хотите сказать… — Джон замолчал в нерешительности: даже думать о том, чтобы произнести это вслух, уже было странно. — Вы хотите сказать, что влюбились в меня из-за дурацкой бумажки?.. — Чрезмерно увлечён вами. — Майкрофт что, мурлыкнул? — Не перенесу, если с вами, Джон, что-нибудь случится. Нахожу вас физически, эмоционально и ментально привлекательным. Пожалуй, ожидать взаимности слишком самонадеянно, но, быть может, теперь, когда вы имеете обо всём этом представление, у вас получится думать обо мне… не с любовью, но хотя бы с нежностью? Вряд ли словом «нежность» можно было описать чувства, обуревающие Джона — скорее подошла бы «теплота». Да, именно, — теплота и очарование, а вместе с ними — прощение. Даже с учётом нынешней нелепой ситуации продолжать злиться на Майкрофта было невозможно (интересно, как у Шерлока получалось делать это постоянно?). Но, как бы там ни было, всё зашло слишком далеко, даже Майкрофту должно быть понятно. — Вы ведь тоже считаете эти отношения обманом, — Джон глотнул воды, — так что, полагаю, мне нужно подать заявление на расторжение брака? Оформление документов не должно пойти наперекосяк? Майкрофт до ответа не снизошёл; Джону на мгновение показалось, что лицо его исказилось преисполненной расстройства гримасой, но и секунды не прошло, как она скрылась за привычным хладнокровием. — И далеко вы собираетесь зайти с этим фарсом? — хмыкнул Джон. — Вдруг я соберусь потребовать доступ к вашим банковским счетам? — Меня бы это очень порадовало. И заодно избавило бы от волнений по поводу того, что вы с Шерлоком поддерживаете должный образ жизни. — А если возьму и завалюсь к вам на работу? — Что ж, если я не буду погружён с головой в безотлагательные дела, то попытка отвлечь меня весьма осчастливит. — Решусь опубликовать заметку о наших отношениях в газете? — Мозг Шерлока не выдержит перегрузки и взорвётся, а вокруг новости развернётся потрясающий скандал. Ваша Мэри перестанет разговаривать с вами раз и навсегда, друзья с работы удивятся, но исключительно потому, что вам удалось жениться раньше, чем Шерлоку, да ещё и на мне. На меня же это никак не повлияет. — А потом, сверкнув озорными искорками во взгляде, Майкрофт резко качнулся вперёд, навстречу: — Сделаем это? Будет весело. — И, не дожидаясь ответа, снова сел ровно. — О нет, разумеется, вы просто хотели меня позлить. Джон прищурился. — А что с супружеским долгом? — После обеда мы отправимся домой, и остаток я дня проведу, ублажая вас до потери пульса, — ни один мускул на лице Холмса не дрогнул, зато блеснули заметно глаза. Немедленно залившись краской, Джон ощутил, как по телу пробежала горячая волна — слишком уж много возможностей пронеслось перед его мысленным взором за секунду. — Майкрофт… Я не… — Я знаю, — тот вздохнул с едва заметным разочарованием. — Просто проверяете, как далеко я готов зайти. Прошу, не волнуйтесь, я терпелив и готов ждать сколь вам угодно, чтобы скрепить наши отношения. Воротник свитера показался подозрительно тесной удавкой. Стоило Джону потянуть его, ослабляя, посторонний шум отвлёк их обоих — вошла, держа в руке поднос, официантка. За всю жизнь он не был настолько благодарен вмешательству извне. *** Второе блюдо — каре ягнёнка с анчоусами, чесноком и артишоками — на несколько минут прервало разговор. Пожалуй, никогда ещё Джон так вкусно не обедал, как в этом ресторане, где небольшие порции подавали удивительно красиво. Покончив с едой, Майкрофт отпил вина и вернулся к беседе: — Можно ли поинтересоваться, что смущает вас больше всего? — То, что вы приняли серьёзное жизненное решение, не удосужившись посвятить меня в него, пока не прошли месяцы. — Так и думал. Но что сделано, то сделано, и я не вижу никаких негативных последствий. Что-то ещё? — он покачал в руке бокал, откинувшись на спинку стула. — Я не гей. — Разумеется, за исключением одного раза. Как-то очень внезапно Джон решил не уточнять, откуда Майкрофту известно про этот «один раз» — он ведь, как и Шерлок, предпочитал знать всё об объекте своего интереса. Ирония ли, но «один раз» кардинально отличался от происходящего в данный момент: тогда Джон голову потерял от своего бартсовского соседа по комнате — Стивен был потрясающе ярким, талантливым и гениальным (не настолько, впрочем, чтобы дотягивать до уровня Шерлока и Майкрофта), эго имел соответствующее. Джон был очарован, Стивена ничего не стесняло, слово за слово… — Все экспериментируют в студенческие годы. И вообще, секс — больше его идея, чем моя. — Несомненно, — ответил Майкрофт, улыбаясь при этом так, словно выиграл партию. — Не похоже на супружескую историю, — хмыкнул Джон. — Даже сексом по дружбе можно с натяжкой назвать. Мы никому не рассказывали. — Да, именно вы никому не рассказывали, — уточнил Майкрофт. — Он же вас счёл вполне покорённым. Знаете, вы обладаете удивительным талантом притягивать к себе невыносимых эгоистов, это одна из особенно привлекательных сторон. — И к делу не относится. Вдруг Майкрофт встал, сняв с колен аккуратно разложенную салфетку; в голове Джона моментально пронёсся весь разговор: он сказал что-то не так? Чем-то разочаровал? Себя разве что… Сам подскочил тоже, машинально, едва успев поймать льняной тканевый прямоугольник, соскользнувший под ноги, а когда поднял взгляд снова, Майкрофт уже стоял совсем близко, в считанных дюймах, и внимательно смотрел сверху вниз. Джону не дали сказать ни слова: тёплая ладонь скользнула по шее и волосам, вторая — притянула ближе за талию. Так нежно и одновременно настойчиво, что невозможно было пусть и нерешительно, но ответить, его давно не целовали. Отстранившись слишком поздно, чтобы делать вид, будто бы ему не понравилось, Джон вдохнул поглубже: — О… окей, — поцелуи переместились на шею, — вы д-доказали, что и в этом… крайне т-талантливы. — Один из плюсов наблюдательности, — прошептал Майкрофт, — умение предсказать реакцию на воздействие. — Кончик его языка обвёл ушную раковину, и у Джона моментально подкосились ноги, словно кости вмиг превратились во фруктовое желе, а все до единого чувства сконцентрировались на одном. На ответ не нашлось сил, лишь на нечленораздельное мычание; дыхание Майкрофта обожгло кожу снова: — Просто представьте, на что я был бы способен, будь у меня доступ ко всему телу. Майкрофт отпустил его и вернулся на своё место; Джон, не сдержав разочарованного вздоха, постарался собраться с мыслями. — Боже… — Присядьте. С минуты на минуту подадут десерт, а вам стоит привести себя в порядок, пусть даже выражение вашего лица меня чрезвычайно радует. Джон послушно сел, одёрнув свитер, спрятал лицо в ладонях и взмолился о спокойствии: в паху жарко тянуло. — За что вы так со мной? — Один-один: вы проверяли меня — я проверяю вас. — На предмет сопротивления соблазнению? — Именно. Майкрофт определённо сделал для себя какие-то выводы. *** Вторая смена блюд: десерт — кофе и крем-брюле, — вкус которого Джон, полностью погружённый в послевкусие поцелуя, попросту не почувствовал. — Мне стоит злиться, — пробормотал он. — Очень сильно злиться. — Но вы не злитесь, — уверенно констатировал Майкрофт. Пришлось признать: — Ничуть. Питаю жуткую слабость к причудам Холмсов. Однажды это выйдет мне боком. — Однажды? — Майкрофт усмехнулся. — Думается мне, уже вышло. — Действительно, — Джон, фыркнув, коснулся кончиками пальцев по-прежнему горящей от поцелуя шеи. — Значит, наше лжесупружество никуда не денется, как бы я ни сопротивлялся? — Будьте уверены, — прозвучало это, впрочем, вполне миролюбиво. — Вы подняли планку собственничества на новый уровень… это должно пугать. — Но не пугает. — Я ненормальный. — Ах да, кстати, — Майкрофт достал свой красный кейс и, вытащив из него маленькую бархатную коробочку, положил её на стол между ними. Поверженный в замешательство, Джон открыл её и уставился на широкую полоску белого золота, обрамлявшую бриллиант; похожее кольцо носил и Майкрофт на протяжении недель — или даже месяцев. — Так вот для чего был устроен этот ужин? Предложение?.. Не поздновато ли?.. — Не столь важен порядок, сколь результат, — Майкрофт, кажется, смотрел умоляюще. — Постепенно дойдём до томных взглядов и скромного флирта. Джон рассмеялся. — А как насчёт движения вперёд? — он захлопнул коробочку с кольцом и положил обратно. — Попробуем для начала встречаться, посмотрим, что из этого выйдет. — И, улыбнувшись, добавил: — Может быть, я соглашусь. Но с сегодняшнего дня — всё только по-настоящему. Майкрофт сиял от радости, как рождественская ель.