Не смей в него влюбляться

Чувствую, как улыбаюсь во сне. Что-то приятно щекотит шею. Открываю глаза и вижу Деймона. — Думал, тебе понравится, если разбужу так, — говорит он. — Мне нравится, буди меня чаще таким образом, — улыбаюсь я, притягивая мужа к себе для поцелуя. Деймон плотнее прижимается ко мне, целуя с ещё большим напором. Его руки блуждают по моему телу, а я извиваюсь под ним. Как только он спускает с плеча мою ночную рубашку, кто-то стучит в дверь нашей спальни. Муж рычит мне в губы, не давая возможности подняться. Я легко смеюсь и всё же выворачиваюсь из его объятий. — Войдите, — говорю я, садясь на кровати и спуская ноги на пол, а Деймон же утыкается головой в подушку. — Мисис Сальваторе, Ваша матушка прислала весть. Она приглашает Вас и мистера Сальваторе завтра на ужин. Ваша сестра с супругом тоже будут там, родители мистера Сальваторе также приглашены, — сообщает Бонни. Я киваю ей, и она удаляется. А ведь всё было так хорошо. Нужно будет столкнуться с мамой, опять. Да ещё и родители Деймона. Что ж, придётся выдержать этот ужин. Так как из кровати нас уже вытянули, мы собираемся, завтракаем, а затем Деймон куда-то везёт меня, сказав, что это сюрприз. Лес. Именно туда мы и приехали. Как только мы вошли внутрь, в нос ударил запах зелени. Немного погодя, мы свернули с дороги, и пошли по сухим ветвям деревьев. Пройдя сквозь занавес из листвы, мы оказались в самом прекрасном месте, что я когда-либо видела. У водопадов. Подхожу ближе к обрыву, и меня изнутри разрывает от восторга. Трава здесь настолько зелёная, что кажется, будто она написана красками, словно на картине. Вода спускается вниз, издавая безумный рёв, и от этого внутри всё трепещет. Видя мой восторг, Деймон подходит ближе, сжимает мою руку и пристально смотрит на меня. — Нравится? — спрашивает он, и кривая улыбка касается его губ. — Очень, — выдыхаю я, не в силах оторваться от этого прекрасного зрелища. — Когда меня что-то беспокоит, когда нужно подумать, я прихожу сюда. Маленьким мальчиком я забрался сюда впервые. Потом показал его брату. Мы часто бывали здесь с ним. Никто и не знает об этом месте. Ты вторая, кому я рассказал, — мой муж неожиданно бледнеет, хотя мне казалось, что это невозможно, ведь его кожа итак похожа на простыню. Осторожно беру в ладони его лицо, несколько секунд всматриваюсь в такие родные глаза, а затем целую его. Так нежно и трепетно, будто боюсь, что он может разбиться, как хрустальная ваза, хотя мне подойдёт любая. Деймон тоже нежен, нетороплив. Одной рукой он удерживает меня за талию, а вторая покоится на моей щеке. Не знаю, сколько времени мы проводим у водопадов, но я совсем не хочу домой, и тут Деймон говорит, что наша прогулка лишь только начинается. Мы едем к озеру, где всё началось. Гуляем там некоторое время, дышим этим чудным воздухом, и всё говорим, говорим, говорим. Мне мало Деймона, он должен быть везде. Должен заполнять собой всё пространство, всё. Весь день проводим вместе. Вернувшись домой, выходим с мужем в сад. Он садится на садовые качели, а я укладываю голову ему на колени. Мне так легко и хорошо. Когда я рядом с ним, то не замечаю, как бежит время. Я определённо счастлива. После ужина Бонни набирает мне ванную. Этот день был наполнен эмоциями и новыми ощущениями, поэтому хочется немного отдохнуть. Погружаюсь под воду и пытаюсь удержаться как можно дольше. Когда кислород заканчивается, и внутри всё воспламеняется от нехватки воздуха, выныриваю на поверхность, практически сталкиваясь лбом с Деймоном. Тяжело дышу, но уже не знаю, связано ли это с моим погружением, или, быть может, виной всему этот мужчина с ледяными глазами. Он за талию вытаскивает меня из воды, притягивая к себе. Вода с моего обнажённого тела стекает на пол, а Деймон поцелуями спускается от моей шеи до ключиц. Когда он накрывает губами мою грудь, я откидываю голову назад, слыша рычание моего супруга. Он в мгновение подхватывает меня на руки и несёт в спальню. Простыни сразу же становятся влажными от воды, что всё ещё стекает с меня. Деймон целует меня настолько глубоко, чувственно, проникновенно, что я теряю связь с происходящим. Он спускается к ключицам, вырисовывая на них какие-то незамысловатые узоры, затем опускается к груди, и я выгибаюсь, от наслаждения. Когда его дыхание опаляет моё бедро, я сжимаю в руках простыню, предвкушая эту сладостную пытку. Как только с моих губ начинают срываться стоны, Деймон издаёт что-то, отдалённо напоминающее рык, и возвращается к моим губам. Не успеваю осознать, как чувствую, что он заполняет меня. Двигаюсь в такт, подстраиваясь под него, извиваюсь, кричу, сжимаю руками простынь, царапаю мужу спину, ощущая под пальцами кровь. Глаза Деймона безумны, но главное не это, главное то, что мои — это отражение его. Не знаю, сколько это продолжается, но в один момент вскрикиваю последний раз, а Деймон опускается на меня. Приводим дыхание в привычное состояние, после чего муж нежно целует меня в шею и ложится рядом. Удобно устраиваюсь у него на плече и засыпаю. Мой сон спокоен и безмятежен, всё благодаря ему. Деймону. Проснуться тяжело, это удаётся мне лишь к обеду. Мужа рядом нет, но на соседней подушке лежит красная роза, видимо, из нашего сада, а также записка. «Она не сравнится с твоей красотой, но дополнит её. Держи её рядом», — гласит записка от Деймона. Он уехал по делам, но Бонни сказала, что к вечеру должен вернуться, ведь у моей матушки ужин. После трапезы выхожу в сад и зову с собой Бонни. Мэри-Луиза исчезла, и я решила, что мне лично нужно отобрать новую служанку, а также узнать больше о тех, кто служит в нашем доме. — Бонни, я хочу, чтобы ты разузнала обо всех наших служащих, а потом доложила мне. Мы с тобой решим, кто останется, а кого нужно будет отправить вон. Также я хочу сама выбрать девушку на место Мэри-Луизы. Выбери кого-нибудь и приведи ко мне. Даю тебе несколько дней, — моя приближённая кивнула. За что я люблю Бонни — понятливость, преданность. Она сделает всё, что ни попрошу без каких-либо запинок. Когда Деймон приезжает, то просит меня принести ту розу. Он прикрепляет её мне, словно брошь, долго и жадно целует в губы, и мы отправляемся к маме. Приехали мы позже всех. Заходя в дом, мы смеёмся над чем-то, и моя матушка одаривает меня недовольным взглядом. В последнее время это уже традиция. До смерти отца мама была самой нежной и доброй женщиной в мире. Всё изменилось. Усаживаемся за стол и приступаем к еде. Мама и родители Деймона быстро находят тему для разговора, и вскоре мы с Деймоном и Энзо присоединяемся к ним. Кэтрин грустна и молчалива. Я хочу узнать, что с ней, поэтому решаю, что нужно будет выбрать удобный момент для выяснения. — Красивая роза, — замечает миссис Сальваторе. — Это Деймон подарил, — смущаюсь я. — Дочка, что-то не так? — осведомляется матушка, положив руку сестре на плечо. — Всё хорошо, мама. Я чувствую себя неважно, — говорит Кэтрин. — Елена, а как Вы? Ничего уже не беспокоит? — спрашивает у меня Энзо. — Всё в порядке, благодарю, — учтиво отвечаю я, откладывая нож и вилку на тарелку с рисунком красивых бардовых роз на боку. — О чём же идёт речь? — вопрошает Джузеппе Сальваторе, глядя на Деймона. — Елену отравили, — сообщает мой супруг. У отца Деймона округляются глаза, у Лили выпадают из рук приборы, моя матушка вскрикивает, а Кэтрин смотрит пустым взглядом. — Милая, кто осмелился? — впервые за очень долгое время я вижу беспокойство и заботу в глазах мамы. — Это была наша служанка, и пресекая все вопросы: она мертва. Больше об этом говорить мы не будем, — стальным голосом говорит Деймон и целует меня в висок, а я прижимаюсь к нему всем телом. Странно, но никто не сказал ничего против. Что же происходит с Кэтрин? Сестра совсем не похожа на себя. Вечно весёлая, смеющаяся девушка превратилась в тихую, злую и угрюмую. Быть может, дело в Энзо? После ужина все перемещаются в гостиную, а я веду сестру в сад. Она не сопротивляется. — Что случилось, Кэтрин? Почему ты так грустна? Расскажи мне, сестра, — говорю я и беру её руку в свою, когда мы останавливаемся на ступенях. Кэтрин осторожно вынимает руку и вдруг оживает, но на лице её нет улыбки, а скорее печаль. — Я не могу, это всё ужасно несправедливо, — коротко бросает она и удаляется. То, что происходит с моей сестрой, пугает меня. Она опять становится пассивна, и я понимаю, что не могу ничего сделать. Что несправедливо? Не понимаю. Ничего. Разговоры с миссис Сальваторе и матушкой спасают меня этим вечером. Лили очень милая женщина, а главное — с ней есть, что обсудить, о чём поговорить. Через несколько дней Бонни выполняет мою просьбу. Я лично знакомлюсь с девушкой, что отныне будет служить нам. Викки, старшая сестра камердинера Мэтта. Хорошенькая, молодая, светловолосая, у неё красивая улыбка и добрые карие глаза. Похожа на своего брата. Она совсем не глупа, поэтому мне будет приятно иметь с ней дело. Поговорив со всеми, кто нам служит, я осталась довольна. Эти люди кажутся преданными, и, по словам Бонни, я могу им доверять. Вечером сидим с Деймоном у камина. Он крепко прижимает меня к себе, а я стараюсь слиться с ним. В дверь стучат, и наш лакей Лиам, молодой темноволосый парень с вечно каменным выражением лица, идёт открывать. — Миссис Сальваторе, это к Вам, — впервые его лицо выражает хоть что-то. Он удивлён. Выхожу в коридор, и вижу Уилла. Теперь ясно, что так удивило Лиама. Ко мне ночью приходит какой-то парень. Мгновенно становится нечем дышать. Что он здесь делает, чёрт побери? — Уилл? — выдавливаю из себя я, но мне кажется, что это больше похоже на какой-то писк, нежели на полноценное слово. — Ты здесь? — спрашивает ошеломлённо Деймон, а я, Уилл и даже Лиам смотрим на него с недоумением. Они ведь не знакомы. Или нет?