Гарри и другие Поттеры

- Авада Кедавра! В мире магии даже не нужно с отличием оканчивать Хогвартс, чтобы понимать, что после этих слов никто не встает. Когда эти слова отразились от стен небольшой комнатки в тайном убежище Лили и Джеймса Поттер, мальчик в кроватке затаил дыхание. В его глазах отражался свет от электрической лампочки. В эту секунду что-то случилось, что заставило ребенка перестать кричать и прислушаться к окружающему миру. Очень шумно. Но только там, где-то далеко. Прямо здесь и сейчас пронзительная тишина, и даже маленькое создание ощущает, что случилось что-то опасное. Лили больше нет. Последние ошметки ее тепла падают на пол вслед за ней. Гарри вновь кричит. Только этот крик не от осознания потери самого близкого человека, это крик собственной боли, когда вторая пущенная Авада отскочила от ребенка и уничтожила сильнейшего темного волшебника. В этот момент произошло еще кое-что, незаметное для остальных. Мальчик долго плакал, оказавшись совершенно один. Мамы рядом нет, никто не тянет к нему руки и тихим голосом не успокаивает. Никакой колыбельной, теплого молока или игрушки. Ничего, только далекий шум и что-то накатывающее изнутри. - Не плачь мой маленький, - красное лицо только что осиротевшего ребенка, мокрое от слез, просветлело и он успокоился. Как будто его околдовали. Второй раз за ночь. Когда в комнату влетели волшебники, мальчик сладко посапывал. И это до сих пор удивляет всех тогда присутствовавших. Как после такой адской сцены смерти родителей, после пережитого смертельного заклинания ребенок мог спокойно спать? Конечно, тогда все списали на его связь с пророчеством и предназначением. Как будто для ребенка это и не было особо важным событием. Или что-то такое. Или он заснул от перенапряжения, ну какой младенец может спокойно пережить такие события. В любом случае тотальное спокойствие маленького Поттера быстро стало шутливой присказкой, внушающей спокойствие уже во взрослых. Он точно рожден, чтобы остановить Волдеморта. *** Когда Гарри нашел Рона, тот уже закончил с работой. Рыжий сидел на дереве недалеко от дома и что-то читал. Удивленно насупившись, Гарри решил не кричать, чтобы временами неуклюжий Рон не свалился с дерева. Конечно, мальчика занимали мысли о том, почему его друг вообще взял летом в руки книгу. - Что ты делаешь? - подойдя совсем близко спросил Гарри. - Это школьная литература? Рон спрыгнул с ветки, слегка царапнув руку о землю. Он молча протянул книгу, показывая ее название. - Хоббит? - прочитал с сомнением Гарри. - Да, недавно нашел у папы в кабинете. Ему понравилась. И я тоже решил прочитать... - Не та ли это книга, о которой недавно с восторгом писала Гермиона? Рыжий парень смущенно попятился, почесал затылок. Он что-то вспоминал. - Ах да, может быть, эта и она. Совсем забыл. Зато будет что обсудить, - с явным воодушевлением проговорил. Наверно, Гарри что-то понял про намерения читателя маггловской литературы, но промолчал. Голова его все еще была вялой после очередной не очень "продуктивной" ночи. - Рон, надо поговорить... - О чем? Ты, кстати, не знаешь, когда обед? Классическая любовь Рональда Уизли к еде. - Я как раз об этом и хотел поговорить, - брюнет замялся, - о миссис Уизли. Рон, - он перешел на шепот, - мне кажется, твоя мама стала странно себя вести. - Что? - Сегодня она перепутала время. Сказала, что между нашим разговором с утра и моим приходом на кухню прошло около часа. Хотя я сразу встал и спустился. Тебе не кажется... - Что у нее старческий маразм? - Рон ядовито усмехнулся. - Ну, или типа того. Она раньше так время не путала? - Гарри, - рыжий закатил глаза, - мама хоть и в возрасте, но проблема скорее в тебе. Это ты часто теряешься во времени. Лунатиком стал. Иногда сидишь полночи на кровати, бормочешь что-то себе и вообще на меня не реагируешь. Я ради этого даже беруши себе нашел. Внутри Гарри что-то мерзко кольнуло. Честно, признавать свою странность ему никак не хотелось. Мало ему что ли недосыпа, странных снов и шумящей боли в голове? Так тут еще и лунатизм добавился... Он развернулся резко, упрямо, поворачиваясь лицом к дому Уизли. Задумался. - Гарри, ты меня слышишь? - Конечно, слышу, я же не сплю, - в его голосе чувствовались злость и недовольство. - А чего ты раньше то молчал? Не зная, в который раз он уже рассказывает ему эту историю, Рональд прикусил губу. Кажется, четвертый или пятый. Пугали его эти странности, происходившие с Гарри. Все этот чертов турнир волшебников. После смерти Седрика и появления Того-кого-нельзя-называть, Гарри сильно изменился. Будто что-то внутри него надломилось, и с каждым днем все больше ломалось, не выдерживая груза эмоциональных потрясений. Стоит ли его отвести к колдомедикам, или еще раз поговорить... Это тяжело. Рону каждый раз сложно дается разговор о похождениях Гарри. Да и остальные члены семьи стали это подмечать. Как бы чего ни случилось. - Гарри, я уже рассказывал тебе это несколько раз. Наверно, ты плохо спишь и поэтому плохо помнишь. Может, поговорим с мамой? - Нет, - отрезал второй парень. - Я разберусь сам. Повисла напряженная тишина, Гарри поправил воротник своей рубашки. Ему захотелось сильно сжать свое горло, чтобы сдержать недовольный визг. - Как тебе книга? - он все-таки был рад, что Рональд не видел его лица. Тревога и усталость терзали его. - Нравится? - Да, - к удивлению, друг быстро переключился, - я, правда, только начал. Но эти хоббиты весьма забавные. Похожи чем-то на пуффендуйцев. Может, с них и писали? А ты не знаешь, этот Толкин был как-то связан с миром магов? - Нет, Рон, я не знаю. Спроси у Гермионы. Все равно захочешь с ней обсудить. *** За столом все еще темно. Но я слышу голос. Приятный такой, певучий. Кажется, это какая-то колыбельная. Я становлюсь спокойнее, зеваю. Автоматически хочется положить голову на стол, удобно расставив ноги, и закрыть глаза. Может, я хотя бы во сне высплюсь?