Очень странная ненависть

Девушка подняла заплаканые, покрасневшие глаза, в полной готовности крыть «Ходячую скалу» не теми словами, но увидев кто стоит перед ней — передумала. Почти двух метровая гора мыштц и по совместительству капитан их школьной команды по волейболу — Дажан, сейчас подавал ей руку. -П…прошу прощения, мадмуазель. -немного смущённо и даже виновато произнёс он. Кристиан взяла того за руку и оттолкнувшись от пола, поднялась на ноги. -Ничего, это я слишком неловкая…- девушка опустила убитые разочарованием глаза. -Хах, со слезами на глазах даже слона вполне можно не заметить.- парень улыбнулся, тень его пухлых, тёмно-бардовых губ упала на смуглую кожу подбородка. Надо признать, он был не менее красив, чем каждый из «Святого трио», но не менее сильно отличался от них. Его манеры просто прилестно отражали его характер. Будуче добрым и отзывчивым, парень одной своей улыбкой упокаивал разбушевавшуюся ненависть. Пальцами левой руки Дажан смахнул выступившую слезинку с ресниц Кристиан и погладил её по щеке, тем самым немного смущая. — Кто же смог обидеть эту прелесть? — вновь улыбнувшись краем рта и не убирая руку от покрасневшей щеки спросил он. Брюнетка помедлила с ответом. — Никто…так… экзамен по алгебре не задался. Темноволосый рассмеялся. Такой приятный и тёплый смех, совсем никак у Кастиэля… -Такая куколка портит глазки из-за контрольной по математике… Так глупо.- Девушка улыбнулась незаметно для самой себя. -Может хоть имя своё скажешь? Кажется моё тебе уже известно, а я чувствую себя олухом. -Кристиан…можно просто Крис — девушка сделала шаг в сторону комнаты. -Мне пора, уже темнеет, скоро комендантский час…- Дажан заметно почерствел и улыбнулся немного расстроенно. — Надеюсь, мы ещё увидимся… Голубоглазая улыбнулась и хотела было уже ответить, но её прервали. -Конечно увидетесь -подтвердил знакомый, грубый голос. Сейчас он звучал настороженно и невыносимо грубо, интересно, с чего бы это? Кастиэль стоял в пафосной позе, скрестив руки на груди и пожирая тёмноволосого глазами. — А теперь, думаю нам пора — парень грубо схватил Кристиан за предплечье и подтянув закрыл за собой двери, оставляя Дажана озадаченно стоять в коридоре. Оказавшись на едине с девушкой, Кас окинул её разгневанным взглядом. — Какого чёрта это сейчас было? -прорычал он сквозь зубы. Его рука, что держала девушку нервно сжималась и дрожала от необъяснимой злобы. — А тебе то, какое дело? — выдавив из себя скудную улыбку спросила она. Сероглазый задумался и немного успокоившись он медленно ослаблял хватку. Кристиан могла поклясться, что слышала как скрипят его зубы. — Никакого…совершенно наплевать…- самодовольно усмехнувшись высказался он. — Плевать как на тебя, так и на него. Я думал, что вы собрались заняться здесь своей похабщиной. Я запрещаю тебе водить сюда своих однодневных клиентов. Не забывай, что я тоже здесь живу.- Слова рыжеволосого задевали за живое и безжалостно резали ножом чувства брюнетки. — Не переживай — скинув с хрупких плеч кофту и присев на свою кровать начала Крис -Мы будем заниматься этим в его комнате…или ещё где-нибудь. Ты этого не увидишь. — ТЦ…-парень клацнул зубами, но молча кивнул и упав на свою кровать. Даже впадая в состояние сна, Кристиан молилась, что бы этот день наконец закончился… Ночь, такая холодная, такая невозможная, что пробирает до костей своей темнотой. Он так и не уснул. Лишь молча смотрел в потолок и вспоминал тот холодный разговор и её взгляд. Никогда раньше она не смотрела на него с подобным отвращением. Так отчуждённо… Парня передёрнуло. Он с осторожностью прикоснулся к губам, робко пройдясь по ним кончиками пальцев, он вспоминал вкус тех губ, что так грубо опорочил. Так сладко… Один поцелуй, лишь один, заставил его забыть всё остальное. Страстные ночи, вкус губ другой женщины, чуждые прикосновения — всё вдруг стало ничем. «Не волнуйся. Мы будем заниматься этим у него…» — Ррр! -Кастиэль поднялся и зарылся пальцами в локоны рыжих волос. Нет, он не позволит ей быть с ним. Из принципа, из невозможности подобного… Сколько же оправданий для самообмана он принял, лишь бы не признавать, что любит её. Но одно он знал точно — она принадлежит лишь ему. Никто больше не смеет к ней прикосаться. Сероглазый взглянул на соседнюю кровать и несмело улыбнулся.