5.
29 апреля 2018 г., 13:12
На следующее утро Антон просыпается от истерических воплей откуда-то рядом. Глаз, правда, не открывает, а, наоборот, пытается закрыть лицо подушкой и как бы спрятаться от реального мира.
— Блять, Шастун, ты в курсе, что мы проебали два с половиной урока? — Арсений закрывает лицо ладонями и устало плюхается на подушки.
— Да и похуй, будильник наверное поставить забыл. — где-то рядом раздается еще один вопль Попова, и Антон закрывает уши руками, — Ничего такого, не делай драму. Подумаешь, проспали денек.
Через секунду Шастун морщится от боли, когда в него неожиданно прилетает подушка. Он пытается повернуться на бок и продолжить свой спокойный и размеренный сон, но Арс пуляет в него еще раз, еще и еще, не останавливаясь.
— Да хорош, Арс, ты че творишь?! — ругаясь, Антон пытается вылезти из этой свалки собственных подушек (и на кой черт ему столько?) и нормально вздохнуть, — Правда ничего страшного, ты что, никогда не проебывал школу?
В ответ только тихое молчание, и Шастун присвистывает.
— Приплыли, у меня друг — ботаник, — и еще одна подушка прямо в только выбравшееся из-под кучи лицо.
— Я тебе этого не прощу, — обиженно ворчит Арсений и плетется в сторону выхода из спальни.
— Больно надо! — раздается вслед, и Антон уверен, что из-за двери зияет ровный средний палец, но глаз так и не открывает.
***
— Вкусно, — довольно мурчит Антон, доедая омлет, приготовленный Арсением, — давно не ел ничего домашнего. Арсений все-таки смирился с тем, что он впервые в своей (скучной) жизни прогулял школу, и решил приготовить Антону завтрак. Его родителей слишком часто нет дома, чтобы Шастуна баловать домашней едой или выпечкой, и поэтому он был безумно рад поесть наконец-то нормальную еду. Антон пару раз шутил по поводу милых домохозяек в красивых ажурных фартучках и столько же раз получал подзатыльник и слова «заткнись и жри», но из раза в раз он смеялся, отвечая «и тебе приятного аппетита, Арс». Снова хозяин квартиры уговорил остаться Попова до вечера, ведь ему же будет скучно, а свою физику он может сделать и потом как-нибудь! — Арс, а ты так и не ответил, — смеется Шастун, забирая со стола очередную банку пива. — Не понимаю о чем ты, — Арсений хмурится, забирая у друга банку и отставляя подальше, — Тох, перебор. Антон хмурится, но обратно не забирает, откидываясь на спинку дивана. По телевизору идет какой-то сопливый сериал, где главный герой бегает за своей возлюбленной, но она его всячески отшивает. Вот же сука. — Какое ты порно смотришь? — Арсений закатил глаза, а Шастун снова перевел взгляд с телевизора на парня, — ты обещал. — Я смотрю все, доволен? Антон хмыкает и снова переключается на телевизор. Надо же, эта девушка согласилась на свидание... Это ведь всего лишь 235 серия! — А что больше нравится? — через какое-то время спрашивает парень, не отрывая взгляд от картинки, — отвечай, Арс. — Без разницы. Рядом раздается раздражительный звук, похожий на рык. Непонятно из-за чего: то ли из-за того, что происходит на экране, то ли из-за ответа Арсения. — Ты можешь сказать, что да, сука, мне нравится гей-порно! Че ты вокруг да около, дай прямой ответ, ну. Арсений чуть ли не давится пивом. Нет, ну он сейчас серьезно думает, о том... Пиздец, Антон, приплыли, ну. — Придурок что ли? Я натурал. — Это не отменяет того, что тебе нравится смотреть, как мужики... — Заткнись, Шаст. После этого разговора тема больше не заходила о нетрадиционной сексуальной ориентации, о порно и других темах, касающихся двух парней, испытывающих друг к другу более, чем дружеские чувства. Разве что с Димой и Сережей можно было бы пошутить. И то через раз. Так прошло несколько недель, Арсений каждые три дня приходил делать уколы, давал таблетки, а Антон в свою очередь наконец-то перестал истерить при виде шприцов, но не дрожать по-прежнему не мог. Удивительно, но Шастун ни разу за эти дни не спросил у Арсения, что происходит. Даже названия таблеток и лекарств не узнал, чтобы пробить в интернете. И это было очень странно, словно ему на самом деле было полностью похуй на свое здоровье. Антон слепо доверял свое тело Арсению. Кто знает, что мог ему вкалывать такой же подросток, как и он? Наркотики какие-нибудь, которые вызывают сильнейшее привыкание или что-нибудь еще. Но нет, у Шастуна даже мыслей таких не было. На середину месяца был назначен осмотр, но Попов не спешил говорить об этом Антону. А зачем тревожить его неокрепшую психику раньше времени? Арсений как мог пытался готовить почву для того, чтобы эта новость не стала для Антона неожиданностью. Он изо дня в день твердил ему, что скоро придется идти в больницу и смотреть, насколько хорошо влияют на организм препараты, которые вкалывает Арс. На это Антон только заказывал глаза и отмахивался: — Потом разберемся. Если было бы еще много времени, то да, возможно они бы и разобрались. Арсений каждый день пытался проводить с Антоном, но так, чтобы тот не видел в этом какого-либо подтекста: ни сексуального, ни какого-либо другого. Он к нему нянькой не нанимался и в друзья лучшие до самых последних дней не набивался, но почему-то где-то внутри кололо при одной только мысли, что вот этот нескладный, вечно хмурый и недовольный мальчик окажется на грани жизни и смерти. Арс не хотел, чтобы Антон узнал о своей болезни, это было бы настоящим потрясением. А с его-то фобией больниц и врачей — в три раза хуже. Поэтому даже спустя несколько недель Арсений старался находиться все время неподалеку. Число близилось к знаменательному дню в красном кружочке, а Арсений становился все раздражительнее и раздражительнее. Он никак не мог подобрать идеальных слов для разговора о предстоящем походе в больницу. Погода с каждым днем ухудшалась, словно настроение Попова могло на нее влиять. И скоро эта аура злости и раздражительности непонятно на что достала Матвиенко, все время где-то рядом ходящего. — Блять, Арс, ты заебал, че с тобой происходит? — в какой-то определенный момент Сережа не выдержал. — Нет настроения. Где-то внизу смешная мордочка с хвостиком надулась и смешно закатила глаза. Прямо-таки девчонка-пятиклассница, когда ее дернули за этот самый хвостик. — Третью неделю, блять, у тебя нет настроения. Ты уже всех заебал своим недовольным лицом. Рассказывай, какого хуя происходит, Арс, — Сережа остановился и потянул Арсения к стене, чтобы не мешать людям в проходе. Попов долго отнекивался, но потом, взяв обещание не говорить об этом разговоре Диме, все выложил в мелких деталях, пытаясь сам понять, во что он ввязался и что ему делать. — Просто расскажи, — Сережа пожал плечами, — в любом случае придется, сделай это в лоб и лучше, когда он будет поддатый. Можем с Димкой прийти сегодня, поддержать так сказать. Арсений только кивнул. Он много думал об этом и пришел к выводу, что лучший вариант — набухать его, чтобы голова воспринимала все более-менее спокойно. Ну а сейчас еще и Матвиенко сказал об этом. Замечательно, значит так и сделает!***
— Ебать ну ты и придурок, Арс, — Антон смеется, отдавая еще два туза "на погоны", — Ты вообще играть не умеешь. — А я этого и не скрывал! В маленькой комнате шумно: громко играет музыка, раздается звон бокалов и пьяный смех ребят. — Парни, мне кажется, что вам хватит уже. Дима забирает стаканы у Сережи и Антона и убирает их подальше, на другой стол, у Арса же не трогает. Матвиенко хмыкает и тут же лезет целоваться, попадая губами куда-то в уголок чужих, а с другого конца комнаты раздается продолжительное «фу». — Шастун, надо быть толерантнее, — Арсений улыбается и приобнимает парня за плечи в дружеском жесте. — Ну не в моем же доме! — Антон морщится, — И не на моей кровати, блять! Сережа немного увлекся, залезая руками под темную футболку своего парня, но сразу же отлип, когда услышал почти ультразвук где-то рядом. Арсений громко смеется, делая руками сердечко и одними губами говоря, чтобы они продолжали. — Я тебе сейчас нос сломаю, Арс, — Шастун легонько толкает Попова в плечо, крутя пальцем у виска, — Они же щас поебутся тут, а ты и рад будешь. Я так и знал, что они тебя тоже заведут в это голубое болото. На этот раз смех раздается со стороны двух голубков, которые медленно, но верно перебираются на диван к парням. Они делают странные полупьяные движения, которые с большой натяжкой можно назвать «беззвучным флиртом». — Да мы и не против, он был бы красивым геем, — Дима смеется, когда Попов закатывает глаза и показывает средний палец. — А я об этом же говорю, Арс, вот видишь! — Ты считаешь меня красивым? Вопрос показался слишком оглушающим и тихим одновременно. Возможно, из-за того, что именно в эту секунду закончился трек и затих смех друзей, а может быть потому, что в этом вопросе был какой-то подтекст. Подтекст, который скрывала и интонация, и голос, и взгляд голубых глаз напротив. — Глупо отрицать очевидное. Грубый отчеканенный ответ, без какой-либо интонации в голосе. Словно хотели поставить точку и смогли это сделать. Атмосфера была разрушена, музыка снова заиграла, а смех возобновился над какой-то очередной шуткой. Буквально через час Дима и Сережа ушли, оставляя парней одних. Арсений тоже собирался, но медленнее. Он пытался найти нужные слова, но снова ничего в голову не приходило. В итоге он просто поставил Шастуна перед фактом: — Мы в понедельник идем к врачу, это не обсуждается. — Зачем? — тихий-тихий голос, Антон даже головы не поднял. Попову было сейчас настолько противно от реальности и от того, что именно он должен это сделать, что он хотел перемотать время на пару месяцев назад и не знакомиться ни с каким Антоном. — Проверка на то, как действуют лекарства, Тош, не бойся. Парень поднял глаза. Немного пьяные, но все еще трезво соображающие. Такие красивые... Зеленые. — Обещаю, все будет хорошо, я с тобой пойду, не волнуйся, — Шастун только кивнул. Он же приспособился к уколам, значит, и к врачу сможет сходить еще раз. Что такого-то? — Я пойду, Шаст, до завтра? Тот только как-то неопределенно махнул рукой, бросил почти неразборчивое «дверь захлопнешь» и ушел в спальню. Арсений не понимал, почему ему настолько херово после такого замечательного вечера. Он сам не понимает, что с ним происходит. То ли что-то изменилось со времен встречи с Антоном, то ли еще что-то... Он не мог разобраться в себе. А пытался ли на самом деле?
