А Локи и не знает

Коридор за спиной Ванды разлетался в клочья, выбитые стёкла превращались в вихрь осколков. На таком фоне развевающиеся от бега волосы и подол красного плаща смотрелись бы очень по-геройски… Если бы многим ранее Романова и Капитан не встали в позу, дескать, а какого хрена половина команды, абсолютно не могущая в регенерацию, во время эпичнейших замесов Земли бегает в тряпках и без шлема?! А у Максимовой ещё и патлы несобранные, а они, на минуточку, чуть ли не до пятой точки. Нет, брить её конечно не стали, даже стричь (с ножницами в жопе потом просыпаться не хотел никто), но всё же на резинку для волос разорились. Так что сейчас шквал осколков и раздробленных металлических рам на себя принимала не ведьма, а броник, штаны и кофта с прошивкой из кевлара, шлем и… наручи. Позолоченные такие, с зеленцой. Чужие. Но всё же полностью на апгрейд в амуниции девушка не полагалась, гася магией ударную волну, чтоб не размазало по противоположной стене. Но всё равно, теперь она гораздо меньше думала о всевозможной мелочёвке, которая летела со всех сторон и которую телекинезом было ловить куда как сложнее, чем крупные объекты. Натяжное грюканье, словно чугунные жилы лопаются. Ну, где-то так оно и было. Коридор, соединяющий два корпуса на высоте десяти этажей, ухается вниз. Поддавшись азарту, Ванда разбегается ещё быстрее, вместо того, чтоб взлететь, что весьма рискованно: не один же пол отваливается, а всё вместе, и если она не успеет добежать до устойчивой поверхности, то вылететь из несущейся к земле и на ходу рассыпающейся коробки будет посложнее. Но мстительница успевает, делая отчаянный прыжок, падая животом на край платформы. Крыша опадающего, как листва по осени, этажа вот-вот переломит девушку пополам. Ведьма изгибает пальцы, алые нити окутывают её и тащат вперёд. Ступни пересекают черту этажа за секунду, мимо них с грохотом пролетает рушащаяся крыша. Ванда, матернувшись, продолжала лежать на полу, засыпанном бетонной крошкой, мусором и осколками плитки, переводя дух, пользуясь затишьем. Надо меньше геройства. На лбу выступает испарина от шлема и бега, Максимова тянется её стереть. От движения металлический наруч царапает пол и этот скрежет окончательно приводит в чувство. Вокруг ещё слишком много работы и опасности. Девушка вскакивает и снова бежит. Когда в поле зрения оказывается лестница, снизу виднеются зелёные всполохи. — Локи, — Ванда и сама не знает, зачем и кому говорит это. Но ответ на вопрос, почему ей вообще так нравится произносить это слово вслух, для неё был очевиден. Она перемахивает через перила не менее ловко, чем любой агент, и летит вниз, используя магию лишь на то, чтоб отшвырнуть всё, что кинется с этажа. Так что фактически, она считай падала. «Поменьше геройства, ага». За два этажа до самого нижнего, где чувствовалось скопление чужой магии, Максимова применяет свою, тормозя падение. — Ваши фирменные приземления, да? — раздаётся сбоку. Ванда не отвечает, снося телекинезом подлезшую к Локи со спины гадину. — Меньше болтай, — тут она замечает у собеседника порванный рукав и струйку крови стекающую к ладони. Заклёпки наруча отстёгиваются моментально в аловатом мареве и доспех слетает с руки, левитируя к асу. Но тот отмахивается, как от назойливой мухи: — Не смеши, на мне всё заживает моментально, а на тебе — нет. В следующий момент он всё же хватает зависший в воздухе наруч и со всей силы смачно бьёт им по морде подлезшей твари. Вышвырнув пинком нечисть в окно, Локи осматривает доспех — не помялся ли? — Надевай, — кидает его Лафейсон обратно Ванде и спешит смыться, пока девушка снова всучить не попыталась. — И догоняй, ведьмочка. Магича над застёжками, Ванда довольно ухмыляется, когда ас оборачивается, прежде чем выйти в холл. То, что Ведьма нравилась асгардскому колдуну было понятно и ётуну. Он об этом говорил во весь голос. Говорил тем, что накрывал своим плащом, если та засыпала в гостиной. Тем, что сгонял с неё семь потов на тренировках, чтоб магичка была готова и к кулачному бою, когда как с другими спаринговал почти скучая, словно для отмазки. И тем, что натаскивал в магии, не боясь считай вкладывать в её руку собственный же нож. «Ты мне нравишься» слышалось в том, что Вижна ас троллил больше всех, а Наташу, как лучшую ведьмину подругу, наоборот, почти не задирал, и шипел на Тони, если тот докапывался до Максимовой. «Ты мне нравишься» витало вокруг, когда они подолгу разговаривали обо всём, что только можно, шушукались на каждом углу, и Локи все что знал, первым делом тащил в уши мидгардки, а не брата. Он говорил об этом, когда рисовал её, спящую на диване, и как, будучи пойман на поличном, трогательно прятал рисунок в свой магический загажник, словно школьник. — Не мог не запечатлеть такую маленькую земную уродицу. Буду асгардских детишек пуг… — договорить он не успел, получив по роже подушкой. И в потасовке и без того близко сидящие, ведьма и ас оказываются ещё ближе. Настолько, что вошедший в гостиную Сэм, спешно сваливает. Бой Локи и Ванды за проход в сознание первого длился давно, но ведьме удавалось сковырнуть лишь поверхностно, забраться под самую подкорку весьма-весьма редко. Но сейчас, когда лица почти соприкасались, вдруг защита треснула, как скорлупка, накрывая Ванду зелёным потоком. Это было каким-то неструктурированным месивом, не прочесть, не ухватиться за какой-либо образ. Максимова пытается в это нырнуть, выловить хоть что-то, распутать клубок, хотя хотелось просто сидеть и плыть в этом потоке, таком тёплом, обволакивающем, мягком. Но корка нарастает, сознание снова прячется за бронёй. Почти стыдливо. Но и того мига полной неразберихи чужого разума, ведьме хватает сполна. Локи не сопротивляется, когда её рука ложится ему на шею, давит на затылок, потом наоборот, скользит пальцами к гортани, выше, проводит большим пальцем от подбородка до желвака. Не сопротивляется, когда ведьма мягко наклоняет его лицо к своему. Даже послушно приоткрывает рот… — Внимание! — раздаётся из всех углов голос ПЯТНИЦЫ и недопарочка тут же подскакивает, взирая на чёртов динамик. «Внимание всем Мстителям, общий сбор, пройти в гостиную, тут совращают Локи», — хмуро продолжает Ванда. Но вместо этого сообщение об очередной заварухе. Они летят в квинджете, сидя рядом и молча. Ванда слышит мысли Уилсона, они полны мата и угара. Он просто лопается от предвкушения, когда всем растрындит о сценке. Словно младший брат, спешащий наябедничать на сестру родителям. Ох, наслушается она нотаций от Капитана Моральности, лекция быстрее всего будет носить название: «Этим асам от ведьм нужно только одно!», с подпунктами: «Не для вчерашних захватчиков мы с матерью Наташей твои силы помогали развить», «Знаем мы, чем во всяких там Ётунхеймах занимаются» и «Как мы скажем это Клинту, валидола же не хватит». — Ван? — легонько тыкает ведьму в предплечье Локи, видя странное выражение девушки. От этого жеста у Сэма просто фейерверк в башке из месива картинок. Всё б ничего, но уж больно явственно перед взором Сокола стоял то Фьюри, то Мария Хилл в костюме священника, а Стив с Баки толкали Локи к алтарю, угрожая парой предупредительных выстрелов по коленям в случае «Нет». Андроид, вбегающий в залу с криками: «Я протестую», и Тор с многозначительным видом и фразой: «Может, когда и пригодится», дарящий седло и собачий намордник. Вот после этого Ванда лишь со всей силы бьёт себя по лбу, опуская голову чуть ли не до самых колен. «Уилсон, ты придурок!». Спасибо, что в его странных фантазиях Ванда не кидала через плечо Тессеракт. А нет, у Локи появилась фата и цветочки в волосах. На этот момент Максимова чуть выпрямляется — а что, а Лафейсону вполне идёт, плюс пять к фантазии и идейке, Соколик! Но всё же крылья она ему повыдирает. Потому при высадке, чем дальше от Сэма, тем лучше. А после одной из потасовок, Локи и отдаёт свои наручи. — У меня руки защищены, — после обычных кожаных тряпиц, кевларовая прослойка была высшей мерой защиты для ведьмы. — Зато вся кисть нараспашку. Людишки, что у вас в головах? — натягивал он на девичью руку свой наруч, затягивая ремни. В его словах была истина — пластина выходила вперёд, закрывая даже его кисть дальше костяшек, у Ванды же были защищены даже первые фаланги. — Не оплошай, — потрепал он ведьму за ухом, уматывая к ближайшему очагу. И вот они снова на одном клочке территории. — Можешь сдвинуть ту постройку? — Тебе мало разрушений? — Ой, твой дружок в консервной банке или вторая Жестянка мимо пролетят, вообще камня на камне останется. А я подбиваю тебя на благую стратегию! — Ты и благое? Ой, не смеши мои подштанники! — Я рад что тебе наконец выделили нормальную форму и под неё у тебя хоть какое-то бельё надевается, — взмахивает рукой Локи и ударная синяя волна стремится в сторону кучки ползущих тварей, сдирая асфальт. — Ну? По моей команде. — Я же не соглашалась, — в разрез словам Ванда окутывает нитями строение, чтоб не тратить время. — Сейчас! Но ведьма уже и сама понимает, что он хотел, а значит и когда надо начинать. Эта часть комплекса была спроектирована (ну и малость подкоректированная разрухой) таким образом, что выскочившее зверьё могло подобраться с одного фланга лишь ровной линией, зажатое между стенами. Над этим проходом располагался очередной коридор, и построение, облюбованное вниманием трикстера и ведьмы, является опорой. Ванда вырывает его чуть ли не с фундаментом, задирая вверх. Коридор падает, кренясь на одну сторону и тогда ведьма со всего размаху бьёт по другому концу этой же сорванной постройкой, словно кулаком, спрессовывая её, этаж и тварей в одно. — Я вообще думал, что ты её снесёшь вперёд. — Как боулинг? — Я мысленно это сформулировал в «Плевок из металла, железо-бетона и стекла», но лаконичная версия мне тоже по душе. Через пять минут напряжённой совместной работы, учитывая что на месте не стояли, от комплекса действительно мало что осталось. Члены команды постоянно пересекались, прикрывая друг друга. Вдова подлетает, спрыгивая со спины Сэма, Ванда хватает брошенный щит, швыряя в одну из тварей, Локи откидывает Зимнего солдата за секунду, как рушится перекрытие. — Отлично, мы тут около получаса, а ущерба… — Я нашёл источник, — раздаётся в общей сети голос Вижна, перекрывая сетования Нат. — И года не прошло! — не очень-то радостно отвечает Баки. Лафейсон уматывает к андроиду, помогать закрывать скрытую червоточину, из которой лезут как тараканы непонятные, разнообразные кровожадные тварины, и время от времени вышвыриваются сгустки энергии. Ас и Вижен разделили территорию, чтоб облегчить поиски. Победил краснолицый. Ванда хочет идти следом, её помощь лишней не будет, но и друзей прикрыть надо было. Долго они ещё возились, отбивались, закрывали портал, загоняли в него живность, а ту, что не прошла, отлавливали. Причём уже не щитом по черепушке, а деликатней, на опыты и по зоопаркам, мать их. — Смеркалось, — только и говорит Ванда, раскинув ноги, как старая кукла, сидя в своеобразном гнезде под уцелевшим козырьком крыши. Небо действительно стремительно темнело, а последние огоньки пожарища затушили давно. Кто-то из команды пошёл заводить квинджет, а ведьма пока переводила дух. Она устала, нос постоянно чесался от пыли, хотелось есть, пить, умыться, прилечь, и даже немного на ручки, а не вот это вот всё. Им в команду срочно нужен специалист по телепортам. Внизу что-то карабкается. Неужели не всех отловили? Ванда моментально напрягается, начинает подниматься, но улавливает отголоски человеческой мысли, пусть и скрытой за барьером. У животных сознание другое, тоже чувствуется, но совсем другое, процесс рядом не стоял и на него влияния ведьма не имела. Барьер. — Локи! Скоро над перекрытием этажа, за дырой во всю стену, показывается лицо аса. — Далеко забралась, девица. — Но ты добрался до башни, — вытягивает руку навстречу ведьма, растопырив пальцы, но трикстер лишь провёл подушечками по её ладони. — И отпинал кучу драконов, знаешь ли! — улыбается Лафейсон, наконец выпрямившись во весь рост. Ванда же напротив, снова принимает самое расхлябанное положение, словно все ниточки подрезали, и только потом додумывается стянуть с себя шлем. Он был сделан на манер Кэповского, с вибраниумной прошивкой в черепной части. Намокшие волосы сразу липнут на лоб. Но зато какое удовольствие чувствовать ветерок, а ходить с головой в печке. — И как ты постоянно мотался со шлемом, а? У этой сволочи даже причёски не портились, словно в его шлем был встроен режим укладки. Ведьма сдирает резинку, которая давила всё это время. А она ещё ругалась с Нат, что та впарила мягкую, тряпичную резинку, отобрав более презентабельную, плетёные под кожу. — Привыкаешь. Давай мы и тебе рожки приделаем. — Иди ты к… папаше, биологическому. — Маа-аа-аленькие, как у оленёнка, — кладёт он руки ей на голову, массируя большими пальцами. На какое-то время ведьма забывает и о рогах, и о шлемах, и об усталости. Вот оно где волшебство настоящее. — Ва-ан? — Не Ванкай мне, продолжай, я потом хоть настоящие оленьи рога носить буду. Она всегда знала, что массаж это сила, но чтоб настолько, да ещё головы! Локи неудобно так наклоняться, потому он садится на корточки, не отрывая рук от ведьмовской головы. Максимова жмурится, чуть ли не мурлычит. Более тонкий, чем человеческий, слух аса улавливает приближение квинджета. — Сеанс закончен. — А продлить? — обхватывает ведьма тонкие кисти Локи. Такой кайф перебил. — Ты так говоришь, будто я уже сейчас чемоданы в Асгард пакую, — ухмыляется Лафейсон, глядя в чуть расширенные глаза девушки. Сказать честно, он был даже удивлён подобному эффекту. Все эти точки воздействия на организм он изучал в контексте непосредственного вредительства, и все болевые отрабатывал на Торе, как правило спящем, чтоб легче заловить было. Обратный же эффект, что тонизировать или наоборот, расслабить, или оказать любое другое положительное воздействие он просматривал скучающе, лишь ввиду дальновидности, что быстрее всего может пригодиться самому, он всё же вчитывался. И вот тебе на… — Будет чем тебя по вечерам развлекать. Идём уже, — высвобождается из хвата Ванды ас, поднимая ту за собой. «Ага, развлечёшь ты меня, вечером. Не с моей семейкой», — не двигается с места Максимова, скрестив руки на груди, неосознанно придавая этой распространённой позе какую-то чисто Локинскую манеру: прямая осанка, широко расставленные ноги, и руки лежат не в защищающемся жесте, а так, словно в руках зажаты ножи. Сам Локи этого не замечает, повернувшись к ведьме спиной, чтоб спрыгнуть вниз. — Локи. Тот оборачивается, ничего не успевая и сказать. Ванда одним широким, солдатским шагом, подходит к нему, и, без объявления войны, тянет к себе. Не давая шанса всяким невовремя появившимся членам команды, никаким воплям и оповещениям ИИ, и тем более самому Лафейсону, который несколько месяцев сопли мнёт. Оно понятно — Асгард, другая культура, взгляды, царское воспитание, в конце концов, да и у самого аса-ётуна мозги явно на другое повёрнуты. Но она-то мидгардка, и как говорится, не молодеет. Локи, надо заметить, поруганное достоинство разыгрывать не стал и тирад на тему: «Окстись, мы ж друзья» разводить не начал. Вполне охоче ведьмочку приобнял, и даже начал отвечать, только вот как-то… топорно, что ли. Но на такие прозаические мелочи Ванде некогда заострять внимание. Почему-то вот только сейчас понимает, что подобного момента ей и не хватало. Она отстраняется, но ас тянется следом. — Кто-то говорил, что надо идти, — всё ещё обхватывает она его шею, упираясь своим лбом о его. — Ну знаешь, я говорил, что сотру ваш мир в порошок, потом что завоюю, и что в итоге? Занимался отловом животных во имя блага людского. Где моё вознаграждение за хорошее поведение? — проводит он кончиком носа по её переносице, а указательным пальцем по щеке и скуле. — Вот только что было. И хм... Локи, мне показалось или тебя раньше если и вознаграждали за хорошее поведение, то явно не так? — Да я отродясь себя хорошо не вёл, — пожимает плечами тот, понимая к чему клонит Ванда. — Что, никаких там… пряток под кустами, где ты спорил с фрейлинами на поцелуй, не брал юную Сиф на слабо? — Это к Тору, а я рылся в книгах, искал чтоб ему в чай подсыпать. Это куда интереснее, чем по углам обжиматься. И вы люди всему этому слишком много значения уделяете. — Значит, — расцепляет «кольцо» вокруг шеи аса Ванда и чуть отстраняется, — с вознаграждением я могу не торопиться? — Ну, я же сказал, моё мнение поддаётся корректировке, — приобнимая Максимову за талию, тянет на себя Локи, вытаскивая наушники себе и ей — по общей связи этих двоих уже матом кроют и ищут. — Ох какой ты непостоянный. Если ты не в курсе, то знай, землянки любят стабильность. — А я разве не стабилен: перепады мнений как по расписанию, — улыбается трикстер, целуя ведьму. Раздаётся автоматная очередь, прошивающая пол в сантиметре от ноги Лафейсона. — Я знаю, что вы там, два поганца! Вы нас задерживаете. Если я через полчаса не окажусь под душем, я без всяких кодов вас порешу! — О, Контуженный объявился. А я его ещё спасал… Двойное вознаграждение за поведение хорошего мальчика, — поднимает палец к небу Локи, не обращая внимание на вопли и стрельбу. — Скидки будут? Локи закатывает глаза и зарывается пальцами в шевелюру ведьмы, надавливая большим пальцем на одну из точек. — Годится. А целоваться я тебя ещё научу. Снова очередь. — Да идём мы, без-конечный! — спрыгивает вниз Локи, целясь в Баки. Ванда плавно спикировала вниз.